Страница 57 из 79
Тем временем Королевские ВВС, ранее участвовавшие в боях в пределах своего радиуса действия с баз на родине, задействовали значительную часть своей основной истребительной мощи для атак на немецкие бомбардировщики и истребители, которые прикрывали их в больших количествах. Эти сражения были долгими и жестокими. Неожиданно небо прояснилось, шум и грохот ненадолго утихли — лишь на краткий миг. Это чудо спасения, достигнутое благодаря отваге, стойкости, безупречному порядку, самоотверженности, смекалке, мастерству и несокрушимой преданности, стало очевидным для нас всех. Противник был оттеснен назад отступавшими британскими и французскими войсками. Его настолько жестко сдерживали, что он даже не пытался ускорить их уход. Королевские ВВС разгромили основную силу немецкой авиации, нанеся ей потери как минимум в соотношении четыре к одному. Военно-морской флот, использовав около тысячи судов различных классов, спас от гибели и позора 335 тысяч французских и британских солдат, доставив их домой и поставив перед новыми задачами. Нам нужно проявлять большую осмотрительность, чтобы не воспринимать это спасение как победу. Война не выигрывается эвакуациями. Однако в этом освобождении есть и победа, достойная упоминания. Ее достигли военно-воздушные силы. Многие из наших солдат, возвращаясь, не видели действий ВВС, замечая лишь те самолеты противника, которым удалось избежать их защиты. Они недооценивают их вклад. Я часто слышу такие разговоры, вот почему решил поднять эту тему. Я собираюсь рассказать вам об этом.
Это было великое сражение между британской и немецкой авиацией. Можно ли представить себе более значимую задачу для немецких сил в воздухе, чем помешать эвакуации с этих пляжей и потопить весь флот, который там находился, насчитывающий около тысячи судов? Была ли когда-либо поставлена военная задача, более значительная и важная для исхода войны, чем эта? Немцы приложили максимум усилий, но потерпели поражение; они не смогли справиться с заданием. Мы обратили врага в бегство, и они понесли потери, в четыре раза превышающие наши. Крупные немецкие авиасоединения — а мы знаем, насколько отважен этот народ, — неоднократно отступали перед атакой четверти британских Королевских ВВС и рассеивались по сторонам. Двенадцать самолетов преследовались всего двумя. Один самолет был вынужден уйти под воду после того, как его обстрелял британский самолет, у которого уже закончились боеприпасы. Все наши самолеты — «Харрикейны», «Спитфайры» и новые «Дефианты» — вместе с нашими пилотами продемонстрировали свое превосходство над противником, с которым они столкнулись в тот момент.
Если учесть, насколько большим будет наше преимущество в защите воздушного пространства над островом от нападения из-за рубежа, я должен сказать, что нахожу в этих фактах надежную основу, на которой могут покоиться практические и обнадеживающие мысли. Я воздам должное этим молодым летчикам. Великая французская армия была в значительной степени, на данный момент, отброшена назад и нарушена натиском нескольких тысяч бронированных машин. Не случится ли так, что дело самой цивилизации будет защищено благодаря мастерству и преданности нескольких тысяч летчиков? Во всем мире, во всей истории войн, я полагаю, никогда не было такой возможности для молодежи. Рыцари Круглого стола, крестоносцы — все это отходит в прошлое, не только далекое, но и прозаическое. Эти юноши, которые каждое утро выходят защищать нашу родину и все, во что мы верим, держат в своих руках оружие огромной и разрушительной мощи, которое каждое утро предоставляет возможность для подвига, а каждая такая возможность порождает героя, достойны нашей признательности, как и все смельчаки, готовые снова и снова жертвовать своей жизнью ради родного края.
Я возвращаюсь к армии. Мы участвовали во многих ожесточенных боях как здесь, так и за границей, одновременно ведя сражения на трех фронтах. Наши силы, состоящие из двух-трех дивизий, противостояли врагу, численность которого была равна нашей или незначительно превышала ее. Мы также вели интенсивные бои в местах, которые были нам хорошо известны. В результате этих сражений мы потеряли свыше 30 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить соболезнования палате, всем тем, кто понес тяжелую утрату или продолжает переживать ее.
Сегодня здесь отсутствует президент Торговой палаты [сэр Эндрю Данкан]. Его сына убили, и многие члены парламента остро почувствовали это горе. Однако позвольте мне сказать несколько слов о тех, кто числится пропавшим без вести: у нас есть множество раненых, которые успешно вернулись домой, но относительно пропавших без вести могу отметить, что их число может оказаться значительным, и они могут вернуться каким-либо образом. В хаосе сражения неизбежно, что некоторые остались на своих позициях, где долг чести больше не обязывал их продолжать сопротивление. Несмотря на эти потери, превышающие 30 000 человек, мы можем констатировать значительно большие потери среди противника.
Однако наши материальные потери колоссальны. Мы лишились, вероятно, трети тех людей, что погибли в начале битвы 21 марта 1918 г., а также почти такого же количества артиллерийских орудий — примерно тысячи, — и всего нашего транспорта, всех бронемашин, находившихся под командованием северной армии. Эти потери вызовут дальнейшее замедление наращивания наших военных сил. Это расширение идет не так далеко, как мы надеялись. Лучшее из того, что мы могли дать, досталось Британским экспедиционным силам, и, хотя у них не было желаемого количества танков и некоторых видов техники, они были очень хорошо оснащенной армией. У них были первые плоды всего того, что могла дать наша промышленность, и этого больше нет. И вот теперь еще одна задержка. Как долго она будет продолжаться, зависит от усилий, которые мы приложим на этом острове. Сейчас предпринимаются усилия, подобных которым еще не было в нашей истории. Работа идет повсюду, ночью и днем, по воскресеньям и в будние дни. Капиталисты и трудящиеся оставили в стороне свои интересы, права и традиции, чтобы вложить их в общее предприятие. Уже сейчас поток боеприпасов рванул вперед.
Нет причин сомневаться, что мы способны преодолеть непредвиденные и серьезные трудности, возникшие у нас за последние месяцы, не останавливая развитие нашего совместного проекта.
Несмотря на нашу признательность за спасение нашей армии и множества людей, чьи семьи пережили трудную неделю, мы не должны забывать, что события во Франции и Бельгии стали настоящей военной катастрофой. Французская армия ослаблена, бельгийская армия потеряна, большая часть укрепленных линий, на которые возлагалось столько надежд, уничтожена, многие ценные горнодобывающие районы и заводы перешли во владение противника, все порты Ла-Манша находятся в его руках, со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями, и мы должны ожидать, что почти сразу же будет нанесен новый удар по нам или по Франции. Нам сообщают, что у господина Гитлера имеется план по вторжению на Британские острова. Ранее об этом уже много раз задумывались. Когда Наполеон провел целый год в Булони со своими мелкосидящими судами и Великой армией, кто-то сказал ему: «В Англии растут колючие сорняки». С тех пор их количество определенно увеличилось после возвращения британских экспедиционных сил.
На оборону страны против вторжения, безусловно, значительно влияет то обстоятельство, что сейчас у нас на этом острове гораздо более мощные вооруженные силы, чем когда-либо были во время этой или предыдущей войны. Однако это не продлится вечно. Мы не будем довольствоваться оборонительной войной. Мы имеем обязательства перед нашим союзником. Необходимо восстановить и реорганизовать Британский экспедиционный корпус во главе с его смелым командующим, лордом Гортом. Этот процесс уже запущен; однако в настоящее время наша первоочередная задача — усилить оборону нашего острова так, чтобы гарантировать максимальную безопасность с минимальным количеством сил и одновременно увеличить наши возможности для наступления. Именно этим мы сейчас занимаемся.