Страница 43 из 79
Хотя советские запасы атомных бомб, может быть, больше наших, британские достижения имеют все шансы вывести нас на лидирующие позиции в области фундаментальной науки.
Позвольте заметить, что для простоты и во избежание словесной путаницы я использую выражение «атомные бомбы», а также «водородные бомбы» вместо «термоядерных», а «ядерные» оставляю для всех остальных. Между атомной и водородной бомбами лежит огромная пропасть. Атомная бомба, несмотря на всю свою разрушительную силу, по-прежнему находится под управлением людей и может контролироваться как в теории, так и на практике, независимо от того, мирное ли это время или война. Но ровно год назад — 17 февраля 1954 г. — глава комитета Конгресса США мистер Стерлинг Коул представил первый всеобъемлющий отчет о водородной бомбе, который кардинально изменил основы человеческого существования и поставил человечество перед совершенно новыми и опасными вызовами.
Теперь стало очевидным, что того объема плутония, возможное количество которого способно уместиться в ящике на столе, — и его можно держать без особого риска — хватило бы для создания оружия, которое дало бы абсолютную власть над миром той великой державе, что стала бы единственным обладателем этого арсенала. Полностью защититься от водородной бомбы невозможно, как нет и способа, который позволил бы любой стране или нации избежать катастрофических разрушений, которые могут причинить даже несколько таких устройств целым регионам.
Так что же нам остается делать? В каком направлении двигаться, чтобы сохранить наши жизни и будущее планеты? Пожилым людям это уже не столь важно — они вскоре покинут этот мир; однако я рад наблюдать за молодыми людьми, полными энергии и энтузиазма, особенно за маленькими детьми, весело играющими в свои игры, и задумываться о том, какое будущее их ожидает, если Бог утратит терпение к человечеству.
Конечно, идеальным вариантом было бы честное и всеобъемлющее разоружение всех участников конфликта. Это желание живет в наших сердцах. Несмотря на это, эмоции не должны мешать нашему восприятию действительности. Часто говорят, что «факты — упрямая вещь». В Лондоне сейчас возобновила свою работу сессия подкомитета Комиссии по разоружению, которая стремится проводить свои обсуждения за закрытыми дверями. Мы не можем игнорировать тот глубокий разрыв между советским правительством и государствами — членами НАТО
[32]
[Организация Североатлантического договора (НАТО; англ. North Atlantic Treaty Organization, NATO) — военно-политический союз 32 государств — 30 европейских стран, США и Канады. Образована по инициативе правительства США в 1949 г. Штаб-квартира в Брюсселе (Бельгия). Договор о создании НАТО подписан 4 апреля 1949 г. в Вашингтоне министрами иностранных дел 12 стран: Бельгии, Великобритании, Дании, Исландии, Италии, Канады, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Португалии, США и Франции. В 1952 г. к блоку присоединились Греция и Турция, в 1955 г. — ФРГ, в 1982 г. — Испания, в 1999 г. — Венгрия, Польша, Чехия, в 2004 г. — Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения, Эстония, в 2009 г. — Албания, Хорватия, в 2017 г. — Черногория, в 2020 г. — Северная Македония, в 2023 г. — Финляндия, в 2024 г. — Швеция.]
, который долгое время мешал заключению соглашения. Многолетняя история и традиции России не позволяют советскому правительству внедрить любую действенную систему международной инспекции. Вторая трудность заключается в том, что, как Соединенные Штаты, с одной стороны, обладают, по нашему мнению, подавляющим превосходством в ядерном оружии, так и Советский Союз, а также его коммунистические союзники обладают значительным преимуществом в так называемых традиционных вооруженных силах — тех видах вооружения и войсках, которые использовались в последней войне, но теперь существенно модернизированных. Таким образом, проблема заключается в том, чтобы разработать сбалансированную и поэтапную систему разоружения, которая ни в один из периодов не позволит ни одному из участников получить преимущество, способное поставить под угрозу безопасность остальных. Схема на этот счет была представлена в прошлом году правительством Ее Величества и французским правительством и принята покойным господином Вышинским в качестве основы для обсуждения. Сейчас она рассматривается в Лондоне.
Если советское правительство ни разу со времени войны не проявляло особой озабоченности по поводу американского ядерного превосходства, то это потому, что оно совершенно уверено, что ядерное оружие не будет использовано против него, даже несмотря на многие формы провокации. С другой стороны, страны НАТО объединились перед лицом продолжавшейся агрессии и распространения коммунизма в Азии и Европе.
За последние годы это существенно смягчило и почти полностью устранило страшные враждебность и воспоминания, вызванные гитлеровским режимом среди немецкого народа — явление беспрецедентное и исключительное. Но в значительной степени это произошло. Во всем свободном мире широко распространено убеждение, что, если бы не американское ядерное превосходство, Европа уже была бы низведена до статуса сателлита, а железный занавес достиг бы Атлантики и Ла-Манша.
До тех пор, пока не будет заключено надежное и всеобъемлющее соглашение о разоружении, включая как обычное, так и ядерное, и не будет создана эффективная система инспекций, которая действительно будет функционировать, у свободного мира в ближайшие годы останется лишь одна рациональная стратегия. Это то, что мы называем сдерживанием через устрашение. Это уже принято и провозглашено нами. Эти меры сдерживания могут в любое время привести к разоружению, если они действительно обеспечивают сдерживание. Чтобы способствовать сдерживанию, нам необходимо располагать самым передовым ядерным вооружением и средствами его доставки. Именно такую позицию занимает правительство. Мы обязаны рассматривать это не просто как теоретический вопрос; существуют практические соображения, которые необходимо учесть. Если, не приведи Господь, война разразится, перед нами будет множество целей, по которым нам и американцам нужно будет немедленно нанести удары. Десятки советских аэродромов могут стать отправной точкой для атак с использованием водородных бомб, как только у них появятся самолеты для их доставки. Для нашей стратегии сдерживания и нашего выживания крайне важно располагать силами и численностью совместно с нашими американскими союзниками, чтобы нейтрализовать возможные коммунистические нападения в первые часы конфликта, если он все-таки начнется. Возможно, палата представителей обратит внимание, что я стараюсь избегать употребления слова «Россия» в этом обсуждении настолько, насколько это возможно. Я глубоко уважаю русский народ — его мужество, многочисленные таланты и душевную щедрость. Однако именно коммунистическая диктатура, заявленные амбиции коммунистической партии и ее пропагандистская деятельность требуют нашего противодействия, и именно они порождают тот глобальный разрыв, о котором я упоминал в начале своей речи.
За железным занавесом расположены значительные административные и промышленные центры, и любая действенная стратегия сдерживания должна иметь возможность вывести их из строя либо сразу, либо вскоре после начала конфликта. Существуют также советские базы подводных лодок и другие морские цели, требующие немедленного реагирования. Если мы не предпримем собственных усилий — на чем я особенно настаиваю, — мы не сможем рассчитывать на то, что в критической ситуации ресурсы наших союзников будут распределены таким образом, чтобы соответствовать нашим ожиданиям, или что те угрозы, которые представляют наибольшую опасность, получат тот приоритет, который мы считаем необходимым, в течение первых нескольких часов.