Страница 35 из 79
Если учесть, насколько большим будет наше преимущество в защите воздушного пространства над островом от нападения из-за рубежа, я должен сказать, что нахожу в этих фактах надежную основу, на которой могут покоиться практические и обнадеживающие мысли. Я воздам должное этим молодым летчикам. Великая французская армия была в значительной степени, на данный момент, отброшена назад и нарушена натиском нескольких тысяч бронированных машин. Не случится ли так, что дело самой цивилизации будет защищено благодаря мастерству и преданности нескольких тысяч летчиков? Во всем мире, во всей истории войн, я полагаю, никогда не было такой возможности для молодежи. Рыцари Круглого стола, крестоносцы — все это отходит в прошлое, не только далекое, но и прозаическое. Эти юноши, которые каждое утро выходят защищать нашу родину и все, во что мы верим, держат в своих руках оружие огромной и разрушительной мощи, которое каждое утро предоставляет возможность для подвига, а каждая такая возможность порождает героя, достойны нашей признательности, как и все смельчаки, готовые снова и снова жертвовать своей жизнью ради родного края.
Я возвращаюсь к армии. Мы участвовали во многих ожесточенных боях как здесь, так и за границей, одновременно ведя сражения на трех фронтах. Наши силы, состоящие из двух-трех дивизий, противостояли врагу, численность которого была равна нашей или незначительно превышала ее. Мы также вели интенсивные бои в местах, которые были нам хорошо известны. В результате этих сражений мы потеряли свыше 30 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить соболезнования палате, всем тем, кто понес тяжелую утрату или продолжает переживать ее.
Сегодня здесь отсутствует президент Торговой палаты [сэр Эндрю Данкан]. Его сына убили, и многие члены парламента остро почувствовали это горе. Однако позвольте мне сказать несколько слов о тех, кто числится пропавшим без вести: у нас есть множество раненых, которые успешно вернулись домой, но относительно пропавших без вести могу отметить, что их число может оказаться значительным, и они могут вернуться каким-либо образом. В хаосе сражения неизбежно, что некоторые остались на своих позициях, где долг чести больше не обязывал их продолжать сопротивление. Несмотря на эти потери, превышающие 30 000 человек, мы можем констатировать значительно большие потери среди противника.
Однако наши материальные потери колоссальны. Мы лишились, вероятно, трети тех людей, что погибли в начале битвы 21 марта 1918 г., а также почти такого же количества артиллерийских орудий — примерно тысячи, — и всего нашего транспорта, всех бронемашин, находившихся под командованием северной армии. Эти потери вызовут дальнейшее замедление наращивания наших военных сил. Это расширение идет не так далеко, как мы надеялись. Лучшее из того, что мы могли дать, досталось Британским экспедиционным силам, и, хотя у них не было желаемого количества танков и некоторых видов техники, они были очень хорошо оснащенной армией. У них были первые плоды всего того, что могла дать наша промышленность, и этого больше нет. И вот теперь еще одна задержка. Как долго она будет продолжаться, зависит от усилий, которые мы приложим на этом острове. Сейчас предпринимаются усилия, подобных которым еще не было в нашей истории. Работа идет повсюду, ночью и днем, по воскресеньям и в будние дни. Капиталисты и трудящиеся оставили в стороне свои интересы, права и традиции, чтобы вложить их в общее предприятие. Уже сейчас поток боеприпасов рванул вперед.
Нет причин сомневаться, что мы способны преодолеть непредвиденные и серьезные трудности, возникшие у нас за последние месяцы, не останавливая развитие нашего совместного проекта.
Несмотря на нашу признательность за спасение нашей армии и множества людей, чьи семьи пережили трудную неделю, мы не должны забывать, что события во Франции и Бельгии стали настоящей военной катастрофой. Французская армия ослаблена, бельгийская армия потеряна, большая часть укрепленных линий, на которые возлагалось столько надежд, уничтожена, многие ценные горнодобывающие районы и заводы перешли во владение противника, все порты Ла-Манша находятся в его руках, со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями, и мы должны ожидать, что почти сразу же будет нанесен новый удар по нам или по Франции. Нам сообщают, что у господина Гитлера имеется план по вторжению на Британские острова. Ранее об этом уже много раз задумывались. Когда Наполеон провел целый год в Булони со своими мелкосидящими судами и Великой армией, кто-то сказал ему: «В Англии растут колючие сорняки». С тех пор их количество определенно увеличилось после возвращения британских экспедиционных сил.
На оборону страны против вторжения, безусловно, значительно влияет то обстоятельство, что сейчас у нас на этом острове гораздо более мощные вооруженные силы, чем когда-либо были во время этой или предыдущей войны. Однако это не продлится вечно. Мы не будем довольствоваться оборонительной войной. Мы имеем обязательства перед нашим союзником. Необходимо восстановить и реорганизовать Британский экспедиционный корпус во главе с его смелым командующим, лордом Гортом. Этот процесс уже запущен; однако в настоящее время наша первоочередная задача — усилить оборону нашего острова так, чтобы гарантировать максимальную безопасность с минимальным количеством сил и одновременно увеличить наши возможности для наступления. Именно этим мы сейчас занимаемся.
Было бы крайне полезным обсудить данный вопрос на закрытом заседании палаты. Разумеется, правительство не может раскрывать все подробности наших военных планов, но для нас важно, чтобы обсуждение было свободным, без каких-либо ограничений, связанных с риском того, что информация попадет к врагу на следующий день. Правительство также выиграет от свободного обмена мнениями среди представителей различных регионов страны в палате. Уверен, что будет выдвинута соответствующая просьба, которую правительство Его Величества рассмотрит с должным вниманием.
Мы посчитали нужным ввести более строгие меры не только против враждебно настроенных иностранцев и лиц иных национальностей, вызывающих подозрение, но также и против британских граждан, которые могут представлять угрозу или создать препятствия в случае распространения военных действий на территорию Великобритании. Я осознаю, что вследствие этих решений пострадало множество людей, которые являются непримиримыми противниками нацистской Германии. Мне искренне жаль их, однако в нынешних обстоятельствах и при существующем напряжении мы не имеем возможности учитывать все те нюансы, которые хотели бы учесть. Если бы имели место попытки высадки десанта и последовавшие за ними интенсивные боевые действия, этим несчастным людям было бы намного безопаснее держаться подальше, как ради их собственного блага, так и ради нашего. Но существует еще одна группа, по отношению к которой у меня нет ни капли сострадания. Парламент предоставил нам право решительно подавлять деятельность пятой колонны, и мы намерены использовать эти полномочия под контролем и с учетом мнения палаты представителей, не колеблясь, до тех пор, пока не удостоверимся, а возможно, и больше чем удостоверимся, что эта угроза внутри нашего общества полностью уничтожена.
Возвращаясь вновь к теме вторжения, но теперь в более общем плане, мне хотелось бы отметить, что на протяжении всех этих долгих веков, которыми мы гордимся, никогда не существовало периода, когда наш народ мог бы рассчитывать на полную защиту от вторжения, особенно от крупных нападений. В эпоху Наполеона тот же самый ветер, который смог бы доставить его корабли через Ла-Манш, вполне мог бы рассеять блокирующую эскадру. Всегда существовал риск, и именно эта возможность будоражила умы многих тиранических правителей континента. Об этом рассказывается во множестве историй.