Страница 12 из 79
Я. А. Малик. 1952
Я обратил внимание Черчилля на то, что, по сообщениям американской и английской прессы, целью бермудской встречи является выработка общей линии между тремя великими державами, что означает намерение западных держав продолжать политику сговора друг с другом за счет Советского Союза, что, конечно, не может способствовать ни смягчению международной обстановки, ни улучшению советско-британских отношений.
Черчилль еще раз подчеркнул, что бермудская встреча и предстоящие переговоры с Эйзенхауэром не будут враждебными по отношению к Советскому Союзу и не являются заговором в ущерб Советскому Союзу. Таким образом, он добавил: «Хватит об этом», как бы признавая, что не намерен продолжать заговор между Великобританией и США против Советского Союза.
Отвечая на мое замечание о том, что когда три стороны должны были встретиться для решения важного вопроса и если две из них заранее встретились для обсуждения своей общей линии, то третья сторона, вполне естественно, усомнилась бы в намерениях двух других, Черчилль заявил, что в контактах между Советским Союзом и Великобританией отсутствует третья сторона и что он обсуждает вопросы улучшения англо-советских отношений напрямую с советским руководством, не привлекая к этому процессу третьих лиц и не консультируясь с ними. Еще раз подчеркнув, что его намерением было «наводить мосты, а не создавать барьеры», он подробно рассказал о том, как на Бермудах он намерен убедить Эйзенхауэра в необходимости созыва встречи глав великих держав с Советским Союзом для улучшения международной обстановки и что он, Черчилль, надеется на успех. Далее он сказал, что не обманывает себя надеждой на то, что удастся сделать многое для достижения главной цели — улучшения международных отношений, поскольку для этого требуются время, осторожность и терпение. Однако он верил, что сможет улучшить международные отношения и создать атмосферу доверия по крайней мере на три-пять лет, а затем его преемники продолжат его линию. На большее он не надеялся. Все будет зависеть от того, как будут развиваться события, добавил он.
Черчилль заявил, что намерен улучшить международные отношения и избежать войны, поскольку ни одна страна — ни Великобритания, ни Россия, ни США — не выиграет от нее, а мир будет разорван на части.
Отвечая на мое замечание, что если Великобритания, СССР и другие европейские страны — одни больше, другие меньше — часто испытывали тяготы войны и знают, что несет с собой война, то американцы, не испытавшие тягот современной войны, подходят к вопросу о войне иначе, Черчилль возразил, что американцы имели тяжелый опыт Гражданской войны и что они не воинственны.
Я ответил, что Гражданская война в США была около ста лет назад и что американцы в достаточной степени забыли опыт той войны.
Тогда Черчилль пустился в пространные воспоминания о том, что он является наследником англичан, которые сражались на стороне Вашингтона против англичан за свободу Америки. Поэтому, по словам Черчилля, он считает себя наполовину американцем. Он объяснил, что его предки по материнской линии принимали участие в освободительной войне Америки.
На мое замечание, не следует ли все же считать его скорее англичанином, чем американцем, он рассмеялся и ответил утвердительно.
Затем Черчилль вспомнил о своих встречах и личной дружеской переписке с И. В. Сталиным и сказал, что хотел бы установить такую же переписку с Г. М. Маленковым
[25]
[Георгий Максимилианович Маленков (1901–1988) — советский партийный и государственный деятель. Председатель Совета Министров СССР (1953–1955).]
и В. М. Молотовым. Черчилль подчеркнул, что Сталин обладал чувством юмора и что во время встреч, бесед и обедов с ним царила дружеская атмосфера, в которой было много искреннего смеха. Черчилль сказал, что, хотя со временем он встречался со многими советскими лидерами, он выразил сожаление, что не был знаком с товарищем Г. М. Маленковым, и выразил уверенность, что скоро встретится с ним. Черчилль подчеркнул, что ему всегда удавалось находить общий язык и заключать соглашения с товарищем Сталиным и что обе стороны выполняли эти договоренности.
В качестве примера он привел свои переговоры со Сталиным о влиянии Советского Союза и Великобритании в странах Восточной Европы и на Балканах. По словам Черчилля, в октябре 1944 г. во время переговоров со Сталиным он, Черчилль, предложил следующий раздел сфер влияния между Советским Союзом и Великобританией, который примерно выражал степень влияния в процентах: в Румынии и Болгарии — 90 процентов советского влияния и 10 процентов британского; в Греции — 90 процентов британского влияния и 10 процентов советского, а в Югославии — 50 процентов соответственно. По словам Черчилля, Сталин предложил, чтобы в Венгрии влияние Советского Союза и Великобритании было 50 на 50. Черчилль, по его словам, оформил все это в документ с указанием процентных соотношений и представил документ товарищу Сталину. В ходе последующих переговоров он, Черчилль, заявил, что по мере достижения договоренности документ желательно уничтожить, так как он строго конфиденциален; если же, вопреки всем ожиданиям, он будет обнародован, то это будет выглядеть очень цинично, как раздел территорий с миллионами людей. И. В. Сталин, по словам Черчилля, ответил, что может вернуть ему документ, и тот вернул его. «Этот документ, — сказал Черчилль, — я хранил до сих пор как особо важный секретный документ».
Затем Черчилль повторил, что это исторический факт, о котором он уже упоминал в разговоре со мной во время вручения верительных грамот королеве, что он принял решительные меры, в том числе военного характера, против греческих коммунистов, чтобы укрепить позиции Великобритании и британское влияние в Греции. За эти меры его критиковали даже манчестерские газеты «Гардиан» и «Таймс», не говоря уже об американской прессе. Советские газеты того времени, в частности «Правда», не нападали на Черчилля, и ни одна часть советского правительства, ни советская пресса не проявляли враждебных намерений в отношении Черчилля. Все это, подчеркивал Черчилль, давало ему основания полагать, что с Советским Союзом можно договориться и что Советский Союз строго соблюдает достигнутое соглашение.
Черчилль повторил, что, судя по его политическому опыту, Советский Союз выполнял соглашения, которые заключал с другими странами. Я заметил, что Черчилль действительно имел большой опыт общения с Советским Союзом, в то время как американцы, в частности те, кто сейчас находился у власти в Соединенных Штатах, такого опыта не имели.
Затем Черчилль подчеркнул, что французы также хотели созвать встречу с Советским Союзом и что он, Черчилль, был уверен, что независимо от того, кто будет представлять Францию на бермудской встрече, Франция присоединится к Великобритании в решительной защите предложения о необходимости улучшить отношения с Советским Союзом и созвать встречу великих держав с участием Советского Союза.
Продолжая вспоминать, Черчилль выразил сожаление, что соглашение, достигнутое с Советским Союзом во время Второй мировой войны, не удалось реализовать из-за того, что он, Черчилль, в разгар Потсдамской конференции не был у власти, а его преемники (намек на Эттли), не имея опыта отношений с СССР, не смогли убедить американцев в возможности и необходимости достижения соглашения с Советским Союзом.
Д. Эйзенхауэр. 1959
В своем заключительном слове Черчилль подтвердил свою решимость убедить Эйзенхауэра
[26]
[Дуайт Эйзенхауэр (1890–1969) — американский военный и государственный деятель, 34-й президент США от Республиканской партии (1953–1961).]