Позолоченная роза

— Господин?

Александр застыл, почти задев ее губы своими, ее резкий выдох задел его рот. Она пахла как лимоны и мята.

Он сглотнул, стиснул зубы и отозвался:

— Да.

— Вы нужны в главном зале. Несколько из Жутей поссорились и просят, чтобы вы приняли решение за них.

Глаза Амичии расширились еще сильнее, и он знал, что миг между ними прошел. Она снова боялась его. Хоть она не вырывалась из его рук, она вот-вот могла позвать на помощь.

— Я приду через минуту, — ответил он тому, кто стоял на пороге библиотеки. — Оставь меня.

Он ждал, пока когти не застучали по коридору, а потом развернул крыло. Он не хотел показывать ее в своих руках, сплетни быстро разлетелись бы по поместью.

Как только Александр отпустил ее, Амичия поднялась на ноги. Она поправила шерстяное платье и кашлянула.

— Спасибо за помощь. Дальше я справлюсь.

— У меня есть работа, — сказал он поверх ее слов.

Они оба смотрели на пол. Он не мог вытерпеть тишину, когда почти поцеловал ее. И она не захотела бы целовать такого монстра, как он.

Это была ошибка.

Он прижал крылья к бокам, поклонился ей и вышел из библиотеки без слов. Жути отвлекут его от смущения на время. Но он знал, что это воспоминание ему хотелось бы забыть.

Глава 29

Амичия сняла остатки шины с ноги и пошевелила ею. Впервые за долгое время нога не болела. Конечно, мышцы были слабыми, но боль сломанной кости пропала.

Она натянула коричневые сапоги, которые нашла в заброшенной комнате. Ее нога так опухла, что она носила только туфли несколько месяцев. Но теперь она смогла надеть сапоги и выйти наружу.

Яркие носки тянулись по ее ногам, полоски были разноцветными. Она задрала слои светлых шерстяных юбок до колен и заправила края за пояс. Два шарфа на плечах — синий и лиловый — согреют ее, если поднимется ветер.

Пока что она собиралась наслаждаться и исследовать.

Амичия схватила трость, которую нашла в другой комнате, покрутила ее в руке. Когда-то трость была черной, но краска местами облетела, и было видно серое дерево.

Она встала, проверила ногу, убеждаясь, что та не подвернется под ее весом. Амичия сделала пару шагов с дрожью. Она затаила дыхание, но нога держалась.

— Зажила, — прошептала она. — Уже.

Со вспышкой энергии Амичия развернулась и схватила голубую книжку со стола, где она оставалась с переезда в библиотеку. Она больше не раскрывала тайны, но это не имело значения. Амичия могла одолеть чудище сегодня, хотело оно того или нет.

Она сунула книжку за пояс и похлопала по ней.

— Нас ждет приключение, — сказала она. — Давай немного осмотримся?

Она пошла за дверь, схватила кожаный шнурок по пути и стянула волосы в хвост у шеи. Впервые за долгое время Амичия ощущала себя собой. Словно могла завоевать мир, если бы хотела.

Жути ее сегодня не остановят. Она расправила плечи и пошла по поместью, словно оно ей принадлежало. В какой-то степени, так и было. Какой человек мог сказать, что ходил по дому Жутей, и они его не трогали?

Солнце ярко сияло снаружи. Она хрустела снегом, заправила концы шарфов за пояс рядом с книгой. Жар солнца бил по ней.

— Похоже, зима сломалась, — отметила она.

Амичия долго выбирала направление. Озеро было впереди, хотя, если честно, оно было всюду. Она обходила поместье по кругу пару раз, но ни разу не бывала в лабиринте из живой изгороди, укрытом снегом.

— Пойдем? — спросила она, гладя голубую книжку. — Думаешь, в центре есть секрет? Может, мы найдем что-нибудь важное. Может, я напишу об этом на твоих страницах.

Книга задрожала под ее прикосновением. Но Амичия не верила в магию. Она предпочитала науку, так что не стала надеяться на сказки.

Амичия прошла в лабиринт с уверенностью, но замерла на миг от сияющей красоты. Куски снега и льда свисали с изумрудной изгороди, сияя на солнце как тысячи бриллиантов. Птицы пели тут громко. Их трели наполняли ее душу чем-то, похожим на.. счастье. Она не ощущала эту эмоцию так давно, что почти забыла, как это.

Она похлопала по книге еще раз.

— Отец часто рассказывал о лабиринтах. Ты знала, что они все в чем-то одинаковые? Чтобы их решить, нужно прижимать ладонь к стене, никогда ее не убирать. И тогда доберешься до центра и обратно.

Она протянула руку, как ее учил отец. Что-то в душе встало на место. Что-то тихое и мягкое, а не жгучее, вызывающее боль, как обычно, когда она говорила о семье.

Похоже, сегодня был день исцеления.

Она улыбнулась невольно, но это было чудесно. Амичия пошла по лабиринту из зелени. В пути она размяла ногу и привыкла опираться на нее весом, а сердце наслаждалось пребыванием в поместье.

Ее мысли замедлились, замерли. Она позволила себе жить моментом, не быть пленником или питомцем. Она была просто Амичией.

Она поняла, что скучала по себе.

Она быстро прошла к центру лабиринта. Большой фонтан стоял там, над ним сидел на корточках крылатый мужчина. Амичия затаила дыхание, юркнула за изгородь и прислушалась.

Мужчина был слишком идеальным, чтобы быть Жутью. Его крылья были в перьях, украшенные позолотой на концах. Небесный? Они ведь все пропали?

Она не уловила движений, Амичия выглянула на мужчину. Камень. Он был вырезан из камня, и все. Но красивый и такой похожий на живого, что она сперва поверила, что он настоящий.

— Ого, — она рассмеялась. — Ты подумала, что он — настоящий, книга? Я — да.

Но рядом с фонтаном лежала буханка хлеба. Кто-то недавно был тут, хотя она подумала не о скрытом Небесном.

— Ау? — позвала Амичия, голос звенел ясно и сильно в весеннем воздухе. — Там кто-то есть?

Никто не ответил.

Она посчитала это странным, но все место было странным. Она привыкла к загадкам поместья, и что все это место казалось зачарованным. Будто из сказки, если в такое кто-то верил.

Вода в фонтане не замерзла, в отличие от всего поместья. Амичия решила, что вода была из горячего источника. Амичия заглянула поверх мраморного края, поразилась при виде золотой рыбы на глубине.

— Как ты выжила? — спросила Амичия. — Зимой в фонтане точно никак не выжить.

Но рыбы были живы. Солнце сияло на чешуе на их спинах. Они мерцали, как лучи солнца, плясали перед ней. Трепет их плавников привлек ее взгляд. Она посмотрела на хлеб, а потом огляделась. Никто не заметит, если она отломит немного. Бедные рыбы пережили всю зиму. Они заслужили угощение.

Амичия не мешкала. Она оторвала кусок хлеба, раскрошила его и бросила в воду. Рыбы с плеском стали биться за еду. Амичия посмотрела на статую Небесного и прищурилась.

— Ты всегда улыбался? — спросила она у него.

Статуя не ответила. Но Амичия стала осторожнее, пока кормила рыбу, а потом сняла шарф и опустила его на землю. Амичия села на него спиной к фонтану, вытащила голубую книжку из-за пояса.

Она покрутила книгу в руках, восхищаясь тем, как солнце играло на бледной поверхности, а потом постучала по ней пальцем.

— Я взяла тебя в путешествие, мы вместе покормили рыб, выжили в лабиринте и встретили Небесного. Теперь ты можешь и раскрыть мне немного секретов.

Она затаила дыхание, открыла рисунок, который не давал ей покоя днями. Небесный на странице был не с таким лицом, как у статуи за ней, но он все еще интриговал ее.

Может, Амичия перевернет страницу и разочаруется, но что-то ощущалось в воздухе. Будто мир затаил дыхание с ней. Словно лабиринт, фонтан и статуя знали, что произойдет что-то чудесное.

Амичия облизнула большой палец и перевернула страницу.

Строки извивались, замедлились, и она увидела, что книга открыла для нее еще не меньше пяти страниц. Они ждали, когда она раскроет все нужные ей тайны.