Страница 51 из 106
В общем как прошёл день я и не заметил, но, тем не менее, он меня вымотал, к тому же разболелась рука, так что после ужина, который традиционно для всех офицеров эсминца, проходил на яхте, я просто пошёл отдыхать, оставшись здесь же на яхте. Кстати на ужин уже смог прийти и наш командир капитан-лейтенант барон Бойе, тот уже почувствовал себя несколько лучше, решив покинуть свою каюту. Тем более, что все офицеры эсминца, уже давно оценили кулинарные способности кока яхты, и предпочитали питание у него.
Новый день не предвещал, ни каких особых событий, то, что могут приехать мои родители и дед, то я в этом не сомневался, и за особые события не считал. Встал как всегда рано в шесть, привёл себя в порядок, почитал технические журналы, которые были в каюте до завтрака, предварительно, пройдясь до эсминца, чтобы узнать как там дела.
За завтраком выпросил разрешение у командира, на то, чтобы, лейтенант барон Юрьев и мичман Павловский посетили Санкт-Павелбург в течении дня, до вечера, договорились на завтра. Почему я затронул этот вопрос, всё просто, оказывается, ещё с вечера сообщение о том, что пришёл повреждённый эсминец на верфь, барон Винк отправил деду. А с самого утра, на верфь, прибыл мой экипаж, где за кучера был, всё тот Тимофей.
Вообще, как-то в начале завтрака я почувствовал, что на меня накатило какое-то тревожное чувство, от чего оно было я и сам понять не смог, но что-то было не так, и это чувство, требовало от меня действий. Поэтому, как только закончился завтрак, я сразу же откланялся, встав из-за стола, направился, на всякий случай, на эсминец.
У трапа на эсминце меня встречал боцман Седых, тот доложил, что на корабле всё в порядке, экипаж принимает пищу.
- А вы что, не на завтраке? – уточнил я у Седых.
Тот слегка замялся, переступая с ноги на ногу, а потом сказал, - что-то тревожно мне на душе, Сергей Сергеевич, а почему не пойму, хотя везде вроде бы порядок.
- Вот и у меня такое же чувство появилось, Куприян Семёнович, - сказал я в ответ, - и я тоже не пойму в чём дело.
Не успел я закончить свою фразу, как стоявший у трапа вахтенный матрос, из сигнальщиков эсминца, который по укоренившийся привычке, периодически бросал взгляды вокруг, закричал, - на подходе к верфи, миноносец «Быстрый».
Мы с Седых, мгновенно развернулись в указанную сторону, действительно, вдали показался наш напарник, миноносец «Быстрый», не узнать его было невозможно. Но, тем не менее, что-то с ним было не так. А вот что?
Первым всё же, заметил глазастый сигнальщик, который стоял на вахте, - миноносец имеет многочисленные повреждения.
Ну, вот и всё встало на свои места, теперь понятно, откуда тревога на душе.
- Куприян Семёнович, боцманскую команду на причал, окажите помощьв швартовке, - принялся распоряжаться я. Тот только посмотрел на вахтенного матроса, сигнальщика, как тот тут же сорвался с места и исчез внутри эсминца, не прошло и полминуты, как на верхнюю палубу начали выскакивать матросы эсминца, и не только из боцманской команды.
Понимая, что, по всей видимости, миноносец, выдержал бой, и исходя из этого, принялся отдавать команды дальше, - боцман отправить посыльного за командиром эсминца, и господами офицерами, особенно за нашим доктором.
Миноносец к тому времени уже значительно приблизился, и было видно, что ему досталось не одно попадание, на верхней палубе было мало народу, из офицеров был только один, и тот находился на мостике корабля, рядом с рулевым. Кажется, это был, мичман Лихачёв, подойдёт миноносец поближе, будет точно видно.
Капитан-лейтенант барон Бойе, как впрочем и офицеры эсминца, а с ними заодно и капитан Майет и бывший за столом барон Винк, не заставили себя долго ждать и пришли на причал, к тому моменту, Седых со своей командой были готовы помочь с швартовкой миноносца.
Я ошибся, миноносец привёл мичман Викорст, артиллерийский офицер на миноносце. По всей видимости, переход дался ему, очень тяжело, это было сразу же видно по его лицу, больше офицеров, которые должны были находится, на верхней палубе, не было, да и матросов было мало.
Швартовку взял в свои руки боцман Седых, несколько его подчинённых успели перескочить на миноносец и принялись помогать швартоваться, что сделали довольно быстро. Хороший всё же, у них рулевой, тот ювелирно притёрся к причалу, что облегчило швартовку.
Наши же матросы помогли установить на миноносец трап, у которого уже стоял мичман Викорст, он первым сошёл на берег и доложил капитан-лейтенанту барону Бойе, командиру учебного отряда, что привёл повреждённый миноносец для ремонта на верфь.
С его слов удалось понять, что их миноносец отправили, вслед уходящей эскадры противника, те имея ход почти 30 узлов, догнали-таки эскадру противника, обнаружив в конце её отставший паровой фрегат.
Капитан-лейтенант Болтин, решил, что это подходящая для него цель, практически с ходу пошёл в атаку, на удивление атака удалась, ведь тот фрегат имел малую скорость порядка 3-4 узлов, и вот когда они выпустили в него две самоходные мины, а выпускать их командир решил с расстояния 1,5 кабельтова, фрегат ответил.
Борт фрегата, озарили вспышки выстрелов, и всё это практически в упор, с такого малого расстояния они попали пятью снарядами из семи, два пришлись на расстоянии около 10 метров от корабля.
В первую очередь пострадали люди, практически все, кто находился на верхней палубе, были убиты, раненых было мало, не имевших ранения всего трое, он, мичман Викорст, рулевой эсминца и один матрос, из минёров. Рулевой эсминца, унтер-офицер, в живых остался только потому, что взял на свою спину все осколки, стоявший рядом с ним, командир миноносца капитан-лейтенант Болтин. Там снаряд, хоть и упал рядом с миноносцем, всего лишь в двух метрах, на уровне первой дымовой трубы, Тем не менее, выкосил семь человек команды, в том числе и командира. Второй снаряд попал прямиком в первый минный палубный аппарат, из которого, только что выстрелили, убиты три минёра, в том числе и мичман Лихачёв, а так же несколько человек из палубной команды, сильно повреждён палубный настил. Третий снаряд вынес одно из 47мм орудий вместе с расчётом. Четвёртый своим попаданием разнёс шлюпку, установленную в кормовой части, досталось так же и расчёту кормовой 47мм. Пятый снаряд пробил борт в районе девятого отсека, уничтожив всё в кондукторском отсеке. Шестой снаряд вывел из строя вторую дымовую трубу, пробив её насквозь в полуметре над палубой, попутно убив одного из матросов палубной команды. Седьмой хоть и разорвался в двух метрах от миноносца, но, от него было много пострадавших, практически все, кто был на корме и у второго минного аппарата.
Второй раз, паровой фрегат выстрелить не смог, до него дошли две самоходные мины и на удивление, две и попали, фрегат ушёл на дно за несколько минут. А ему мичману Викорсту, пришлось уводить миноносец назад, притом, так же как и нам, пришлось погасить два котла, но кормовых.
Уже около Мемеля, видя в каком состоянии миноносец, командующий Балтийским флотом, контр-адмирал Великий князь Долгорукий, отдал ему приказ, идти на ремонт в Санкт-Павелбург, что он и сделал, приведя сюда миноносец. По экипажу, убито три офицера, тринадцать нижних чинов, ранено восемь человек, из них тяжело четверо, двое умерло на переходе.
- Эммануил Осипович, голубчик, идите отдыхайте, - проговорил Аксель Иванович, - о раненых мы позаботимся, как впрочем и о живых.
Тут командир эсминца повернулся ко мне, я просто замотал головой в знак отрицания и кивнул на лейтенанта барона Юрьева. Тот меня понял.
- Андрей Фёдорович, - проговорил Аксель Иванович, - принимайте временное командование миноносцем.