Страница 5 из 106
Отстреляться мы успели до обеда.
- Ну что ж, для начала неплохо, - заметил я когда мы обедали в кают-компании, - четвёртой миной стрелять пока нет смысла, а вот добить остатки корабля артиллерией, самое то будет.
На этом моменте моего высказывания уже оживился мичман Павловский, ведь уже через полчаса будет его выход.
Один наш судовой врач, надворный советник Герцог, потреблял свой обед, не встревая в наши разговоры. Как в прочим оставался невозмутимым и не разговорчивым, подпоручик Кольцов. У Владимира Николаевича, всё было в полном порядке, поэтому он и не спешил никуда, как это делал обычно, заканчивая завтраки, обеды и ужины одним из первых.
На этот раз я приказал отойти от остатков корабля, на расстояние чуть далее одной мили и при не значительной скорости артиллеристы эсминца открыли огонь.
Тут надо отдать должное артиллеристам, они сумели попасть в остатки корабля более десятка раз, за этим следил как раз мичман барон Юрьев.
В общем, этим выходом остались довольны все офицеры эсминца. Наш эсминец «Везучий» прибыл к месту своей дислокации на верфи деда, даже за полтора часа до ужина.
Уже на ужине я объявил, о том, что на завтра будут стрельбы по шхуне, которая к тому же будет двигаться с относительно небольшой скоростью.
Так оно и сталось, с утра наш «Везучий» взял на буксир шхуну, на которую к тому времени перебрались несколько человек из нашего экипажа во главе с боцманом Седых. Тот там и заправлял, он же и должен будет по прибытию к месту стрельб подготовить шхуну к тому, чтобы она двигалась с незначительной скоростью. Для этого, на шхуне оставили один парус для установки в носовой части, кливер кажется, называется. А за самой шхуной шло и средство эвакуации - небольшая шлюпка, которую мы потом рассчитывали взять на свой борт.
Стрельбы удалось провести только ближе к обеду, так как, очень много времени пришлось затратить на то, чтобы дотащить это «корыто» до морского района, где мы должны были проводить стрельбы.
Боцмана Седых с его подчинёнными мы подобрали, как только шлюпка отошла от шхуны, последняя после установления на ней паруса всё же смогла дать ход в пределах нескольких узлов. Впрочем, нам больше для начала и не надо было.
К тому моменту, нервное дёрганье мичмана барона Юрьева, уже достигло пика, тот без конца проверял и перепроверял свои аппараты для пуска самоходных мин, и как мне кажется уже насмерть за инструктировал своих подчинённых.
Тут надо сказать, что хоть мичман барон Юрьев и прослужил на флоте уже больше чем год и всё в должностях минного офицера, но, тем не менее, он за это время, так и не сделал ни одного пуска самоходных мин, по движущимся целям, не знаю почему, но так уж сложилось у него по службе. И именно по этой причине, он так нервничал. Пришлось его успокаивать, сказав, что всегда, что-то происходит в первый раз.
Пуски, так как у нас были четыре самоходных мины, мы с мичманом бароном Юрьевым решил всё же проводить на небольшой скорости эсминца, для этого отошли от нашей цели на расстояние примерно чуть более мили. За управление эсминцем с этого момента отвечал мичман Павловский, которого я проинструктировал заранее, я же сам хотел присутствовать при пусках самоходных мин. Хотя в первый день пусков, командовать и стоять над мичманом бароном Юрьевым я не стал, доверил действовать мичману самостоятельно.
Мы с мичманом ранее решили, что первую мину, он будет пускать с расстояния примерно четырёх кабельтовых, вторую с расстояния уже двух кабельтов.
На удивление, как только дело дошло до пусков, Андрей Фёдорович, успокоился и отработал на «отлично», командуя своими подчинёнными. Два расчёта минёров действовали слаженно, и что самое удивительное в медленно движущийся корабль попали первой самоходной миной, которая взорвалась как раз в кормовой части корабля, но столь почтенному кораблю, этого оказалось достаточно, чтобы он начал быстро погружаться, подымая свою носовую часть.
А вот второго взрыва не было, как сообщили наблюдатели, а для этого дела поставили двух глазастых сигнальщиков с оптикой, а так же их, страховали мичман Павловский и боцман Седых, наблюдая за пусками в бинокли. Вторая самодвижущая мина по их сообщениям после подрыва корабля, несколько отклонилась от своего курса и прошла метрах в пятидесяти от его носовой части.
Всё это мне и доложили наблюдатели, в то время мичман барон Юрьев отрабатывал вторую свою задачу в этом выходе, а именно быструю перезарядку двух аппаратов. Для этого были задействованы так же матросы из боцманской команды, сам же Андрей Фёдорович только наблюдал, и при необходимости давал подсказки, при этом, не забыв запустить свой хронометр, засекая время за которое произведут перезарядку аппаратов.
Уложились за 27 минут, в принципе довольно не плохое время перезарядки аппаратов. Это со слов самого мичмана барона Юрьева. Говоря это нам за обедом в кают-компании, Андрей Фёдорович, выглядел довольным. Тем более ради такого «успеха», я разрешил выпить несколько бутылок франкского вина.
- С почином вас, Андрей Фёдорович, - первым высказался я, - хоть это и «лоханка» медленно двигалась, в неё всё же попали с первого раза.
Как только все выпили первый бокал, у меня в голове проснулась неожиданная мысль, точнее твёрдая уверенность. Именно поэтому, я тут же предложил пари, вот его условие - что в первом же бою, мичман барон Юрьев добьётся попадания самодвижущими минами в два боевых корабля, именно так, не в одного или трёх, а именно в два. На что, я готов поставить пять тысяч рублей золотом, против двух, которые соберут офицеры эсминца. После довольно оживлённого обсуждения моего предложения, пари было принято всеми офицерами эсминца.
При этом я наблюдал, мечтательные выражения лиц, как подпоручика Кольцова, так и нашего судового врача Герцога, по всей видимости, они уже в своих мечтах тратили мои деньги на свои нужды. Ведь попасть в один корабль ещё куда ни шло, а вот в два сразу, да ещё по условию - в первом же бою, это, по их мнению, было что-то, из области фантастики, нереальное. Но я почему-то твёрдо был убеждён, что так и будет.
Так что на ужине помимо разговоров о пусках самоходных мин, разговор само собой крутился и около заключённого пари. Услышав о котором, капитан яхты «Принцесса» Константин Константинович, только покрутил головой, никак не комментируя пари.
Последующие несколько дней были посвящены стрельбам наших артиллеристов, те просто совершенствовали свои навыки, стараясь добиться большего количества попаданий при ходе эсминца в 10 узлов с расстояния мили. Тренировались все два расчёта 75-мм пушек, хотя на данный момент на вооружении «Везучего» состояла всего одна пушка.
В конце второго дня, а точнее после обеда, я так же проверил в действии, наконец и установленные на эсминце пулемёты «Максим». Для стрельбы на обрывистом берегу недалеко от верфи, подготовили три мишени, которые сложили из досок и брусков, толщиной в 5-10 сантиметров, они по моей идеи, должны были изображать небольшие корабли на море.
Эффект стрельбы из пулемётов ошеломил моих офицеров, они в оптику прекрасно видели, как с расстояния в двух кабельтовых, от мишеней отлетали щепки во все стороны. Всего расстреляли с десяток заряженных лент, не особо торопясь на их перезарядку – на этом я настоял лично.
- Ну что ж господа офицеры, - проговорил я после стрельбы из пулемётов, - лично я удовлетворён такой стрельбой. Кроме того, я после возвращения эсминца, ещё и прогуляюсь к ним. Чтобы на месте более тщательно осмотреть их.
Мичманы Павловский и барон Юрьев, тут же выразили желание, так же своими глазами оценить стрельбу из пулемётов, составив мне компанию в осмотре мишеней.