Страница 4 из 106
Немного подумав, дед продолжил, - значит так, внучок, с этого завода тебе только пять процентов акций, а вот если он, со временем расширится, то уже десять будет, так пойдёт?
При этом дед внимательно посмотрел на меня.
Ну, а я-то чё? Мне и пяти процентов пока хватит, а потом и десять будут мои, этот завод просто обязан в течении года расшириться, продукция-то, востребованная получается. Правда, как при этом дед будет утрясать вопрос с Юсуповыми? Но то, уже не мои дела, а его.
На том, дед отпустил и меня на эсминец.
- Неплохо так поговорили с дедом, - идя к стоянке эсминца, подумал я, - да тут деньги можно делать буквально из воздуха, уж чего-чего, а идей у меня хватало, но пока не будем бежать впереди паровоза, время позволяет, да и клану необходимо набрать промышленных оборотов.
Глава 2
Первые стрельбы смогли произвести только через четыре дня, к тому моменту погода в заливе уже позволяла это сделать. Для начала попробовали стрельбу по неподвижным мишеням, при этом и эсминец сделал полную остановку.
На вопрос - почему? Прозвучавший, от любопытного мичмана барона Юрьева, я ответил.
- Для начала надо научиться просто стрелять, доведя действия расчёта орудия до автоматизма, - проговорил я, - потом научиться стрелять в первую очередь по неподвижной мишени с практически не подвижного корабля. Как только научаться этому, уже тогда можно учиться стрелять при небольшой скорости, постепенно её наращивая, по мере мастерства артиллеристов. И только после этого, уже учиться стрелять в движущую цель при большой скорости. Поверьте,Андрей Фёдорович, тогда и результаты быстро появятся, ведь у артиллеристов будет опыт стрельбы в любых условиях, они к тому моменту научаться правильно брать упреждение, на уровни интуиции, а скорострельность орудий скажется и на качестве попаданий. Обычно такие методы просто обязаны преподавать будущим офицерам при их учёбе, по крайней мере, так делают за границей, читал об этом как-то.Если бы вы барон учились, то знали бы это.
Я уже принялся понемногу подводить мичманов Юрьева и Павловского к мысли о сдаче экзаменов за военное заведение, сводя практически все разговоры к этой мысли.
На момент нашего разговора, рядом с нами никого не было, сам мичман Павловский, в этот момент контролировал стрельбу своих артиллеристов из пушек (имеется в виду как 75-мм., так и 47-мм.), нарабатывая у последних автоматизм в действии, при этом через некоторое время, меняя расчёты пушек.
- Практики вам надо набираться, а уж потом подумывать о сдаче экзаменов экстерном за военное заведение, - продолжил я наш разговор.
- А сами-то как Сергей Сергеевич, планируете сдавать экзамен экстерном? – не удержался от вопроса с подколкой, мичман барон Юрьев.
- Так к весне и планирую это сделать, - пожав плечами, ответил я, - ведь согласитесь, какие большие перспективы тогда открываются. А если сдадите на «отлично», то и звание могут повысить досрочно, не смотря на мирное время и ценз. Тем более, что такое наоборот поощряется, и нет никакого ущемления нашего достоинства, если мы не сдадим.
К тому моменту я точно знал, что такое практикуется в империи, - как в армии, так и на флоте. Вот только желающих сдавать экзамены экстерном за военное заведение было слишком мало, от одного до двух десятков молодых офицеров в год (тут я не врал, где-то попадались мне такие данные, по крайней мере, за флот, а не армию, из прочитанного в реальности, куда я попал).
А чтобы ещё больше «добить» Юрьева, продолжил, - вы ж сами Андрей Фёдорович знаете, что при назначении на новые должности, приоритет имеют те, кто окончил военные заведения.
Мичман барон Юрьев, конечно же, об этом прекрасно знал, как и знал он о том, что в империи было принято присваивать очередное воинское звание, если офицер получал три награды подряд за короткое время, - во время боевых действий или нет, не имело значение. Таким образом, империя выдвигала наиболее перспективных офицеров вверх по служебной лестнице, и ей это было выгодно, в первую очередь.
После моих слов лицо Юрьева выглядело задумчивым, а я же в это время обратил внимание на стрельбы. Как я и предполагал, поначалу результат был плачевный, попадания были редкие, более частые пошли только к обеду, а вот после обеда поняв, что артиллеристы уже наловчились, я дал команду на самый малый ход вокруг мишень, наш эсминец находился на удалении от них, всего лишь в полу мили. Но с чего-то надо было начинать.
Так как в снарядах нас не ограничили, то в этот выход мы загрузили двойной комплект, который мы же успешно и расстреляли ещё до вечера.
Пока же артиллеристы занимались обслуживанием пушек, эсминец на 10-ти узловом ходе, направился к месту своей дислокации.
За ужином только и было разговоров о стрельбах, мичман Павловский, хоть и был выжат за целый день, но оживлённо обсуждал со всеми прошедший день, при этом высказавшись, что его артиллеристам ещё «учиться, учиться и учиться».
- Вот кто оказывается в этом мире, первый выразился «знаменитой» цитатой из моего мира, - подумалось мне, сказал же я другое, - господа офицеры, я хочу, чтобы слова нашего Петра Саввича, вы произносили как можно чаще, наш уважаемый артиллерист эсминца уже сделал правильные выводы из первого дня стрельб.
Второй день стрельб прошёл, как и первый, с той лишь разницей, что эсминец нарезал круги вокруг раскиданных мишеней с разной скоростью (пока не значительной), а расчёты орудий совершенствовали свою стрельбу по неподвижным мишеням.
Только на третий день стрельб и то к концу дня попробовали стрельбу по неподвижным мишеням на скорости 15-ти узлов. Результативность была, как впрочем, и ожидалось – низкая, всего мичманом бароном Юрьевым было зафиксировано шесть попаданий, хотя многие из них «попаданиями», можно было назвать с натяжкой, и это за несколько часов «работы» артиллеристов эсминца.
Именно по этому, уже на ужине вечером, я объявил, что в следующий рабочий день у нас будут стрельбы самоходными минами. Пока только четырьмя, при этом ещё и отработаем перезарядку аппаратов. В качестве мишени нам ранее была предоставлена дедом, небольших размеров шхуна, которая уже отслужила своё и сейчас практически не подлежала ремонту. Но вот первые стрельбы, я решил проводить не по ней, оставив её на потом, в качестве движущейся цели, а для учёбы у меня на примете как раз был подходящий объект. Не так далеко ходу по Скандинавскому заливу от нас у береговой черты, при одном из штормов, ранее на мель около берега сел грузовой корабль под франкийским флагом. Конечно же, сейчас от него осталась только одна коробка, всё, что могли уже давно сняли или оторвали, но вот для нашей цели, он годился.
Пока эсминец «Везучий» шёл 12-ти узловым ходом к месту крушения, а офицеры экипажа пили чай в кают-компании, я всё это и пояснил любопытным офицерам.
- А ведь это решение лежало на поверхности, - задумчиво заметил мичман барон Юрьев, - только вот никто из нас до этого не додумался. Как правило, у нас принято брать для таких целей списанные корабли, которые уже невозможно использовать по прямому назначению и еле держащиеся на воде.
- Видели мы все, этот корабль, - тут же добавил мичман Павловский, - и как мне кажется, что тот выдержит не только одно попадание, а несколько.
На то и надеюсь, - согласился я, с Петром Саввичем.
Корабль выдержал попадания всего двух самоходных мин, хотя мичман барон Юрьев сделал три выстрела, одна из самоходных мин (вторая) прошла за кормой этого корабля всего лишь в двух метрах. Тут хотелось бы заметить, что наш эсминец находился от него на расстоянии всего двух кабельтовых.