Страница 41 из 106
Фактически делать нескольким офицерам на палубе корабля было нечего, то я и принял предложение, Александра Христофоровича.
На борту яхты меня первым встречал капитан Майет, который тут же отдал распоряжение принести нам кофе в носовой салон верхней палубы, откуда открывался хороший обзор стоящего рядом эсминца.
Александр Христофорович, сообщил мне, что деда не будет, он на настоящий момент, был сильно занят, непосредственно на своём рабочем месте, в Санкт-Павелбурге.
Я уточнил у капитана «Принцессы» о переходе сюда на верфь, тот сообщил, что и в этот раз, переход прошёл нормально, в среднем, шли со скоростью 10,5 узлов. Поломок не было, яхта шла уверенно без замечаний.
Барон Винк, уточнил у меня по нашим дальнейшим действиям. По всей видимости, расспрашивать, об этом у Акселя Ивановича, он не стал, видя его плачевное состояние, и давая ему возможность отдохнуть.
Сообщил Александру Христофоровичу, что, так как мы, являемся учебным отрядом, в составе 2-го отряда миноносок, то в общем раскладе Балтийского флота, мы пока не учтены. Именно поэтому, капитан 2-го ранга Акулов, принял решение ставить нас с «Быстрым» в районе пролива Ирбен, для контроля прохода торговых кораблей, а так же прибытия в этот район военных кораблей противника, по очереди усиливая дежурства там миноносок, нашими кораблями. Сейчас там дежурит отряд в составе миноносца «Быстрый» и миноноски «Налим», через двое суток заступит отряд в составе эсминца «Везучий» и миноноски «Лещ». Именно поэтому, мы ограничены во времени довооружение корабля.
Сидящие со мной бывшие офицеры, понимающе закивали головами, такой подход, был более практичный, так как давал возможность, значительно усилить охрану участка морского района, на таком стратегически важном направлении.
С одной-то стороны, я прекрасно понимал, командира отряда капитана 2-го ранга Акулова, а вот так же, я понимал, что позиция от обороны, как правило, проигрышная. Особенно это касалось нашей войны, ведь по всем данным, флот Ютландского королевства, по сравнению с нашим Балтийским был значительно больше, и при том по всем категориям, в том числе и по броненосцам, которых у флота противника было целых три. Конечно, эти данные были немного устаревшими, ведь я их брал из справочника, за предыдущий год.
Как и планировали, успели смонтировать все орудия до обеда, а так же тумбы, под пулемёты, после обеда, уже занимались минными палубными аппаратами, сначала они были разряжены, потом демонтированы, на их место начали ставить сдвоенные, которые после установки, заряжали минами. К тому же, оборудовали ещё два места, в которых можно было хранить, ещё две самоходные мины. Тут уже командовал, лейтенант барон Юрьев, а мичмана Павловского я отправил отдыхать.
Уже ближе к вечеру начали догружать на эсминец, сначала продовольствие, воду, боеприпасы, в последнюю очередь догружали уголь, только после этого я выделил всего один час, на то, чтобы матросы привели себя в порядок, в первую очередь, посетив баню.
Только после этого я отправился на доклад к капитан-лейтенанту барону Бойе. Тот уже чувствовал себя значительно лучше и в настоящий момент работал с документами. Хотя конечно, по его внешнему бледному виду было видно, что ему бы ещё полежать, с полдня,не вставая.
Приняли решение выдвигаться, как только будет можно, после поднятия давления пара. А это как минимум через минут сорок.
Так оно и оказалось, через сорок минут, забрав трап, отдав швартовы, отошли от причала верфи, и постепенно набирая ход, пошли в сторону Кронштадта, ещё через час я приказал увеличить ход до 20 узлов, пока была ночь, хотел отойти как можно дальше, особенно от базы Балтийского флота.
За ночь, нас несколько раз пытались догнать корабли различных классов, но из-за разности скоростей, довольно быстро отказывались от своей затеи, а ко всему же и теряли нас. Силуэт нашего эсминца был не такой высокий, как к примеру, у тех же пароходофрегатов, или малых пароходов, которые по всей видимости выполняли функции охраны подходов к базе флота.
Командир эсминца, так и не смог отойти от укачивания ещё при походе в Санкт-Павелбург, на верфь клана Вяземских, как пришлось идти назад. Погода, за последние несколько дней, так и не поменялась ни в лучшую, ни в худшую сторону. Наиболее опасное время при движении я посчитал ночное, и именно по этому, целую ночь провёл с вахтенными офицерами, на мостике эсминца, к тому же приказав выключить все сигнальные огни, чтобы меньше привлекать внимание.
К 5 часам утра, отстояв теперь уже свою вахту, решил немного отдохнуть, не ожидая ничего необычного. Меня сменил, лейтенант барон Юрьев, на всякий случай, рекомендовал ему будить меня, если случиться хоть что-то, непонятное
К тому моменту наш эсминец «Везучий», шёл с всё той же скоростью 20 узлов, по Скандинавскому заливу, примерно в 20,5 милях от береговой черты. В заливе был небольшой туман, хотя по большему счёту, он не так уж сильно ограничивал видимость. Видимость была всё равно в пределах мили.
Спал я ровно сорок минут, когда меня поднял юнга Егор, сказав, что меня вызывают на мостик.
Через минуту я уже подымался по трапу, первым делом окидывая взглядом по сторонам. Ничего. Поднялся на мостик к лейтенанту барону Юрьеву.
Тот, с ходу ошарашил меня, - Сергей Сергеевич, приближается шторм.
К такого рода заявлениям, у моряков особое отношение, именно по этому, я воспринял его слова серьёзно, ещё раз обшарив всё вокруг своим внимательным взглядом, в том числе и небо, над нашей головой. К тому же прислушиваясь к себе внутри, моя чуйка молчала.
- Откуда такой вывод Андрей Фёдорович? – тут же уточнил я у лейтенанта барона Юрьева.
- Так мы периодично слышим раскаты грома, - тут же ответил мне, мой офицер, - если немного подождёте, сами услышите, считаю, надо как можно быстрее, идти к береговой черте, на всякий случай.
Я тут же напряг слух, пытаясь так же уловить раскаты грома.
Действительно громыхнуло, хоть и далеко, но довольно прилично, и я знал почему.
- Скорее всего, вы правы, Андрей Фёдорович, надо идти чуть ближе к береговой черте,- согласился я, с лейтенантом бароном Юрьевым, -но смею вас уверить, шторма не будет. А всё потому, что где-то рядом идёт морской бой, только и всего. Боцман.
Крутившийся рядом с мостиком, боцман эсминца Седых, тут же посмотрел на меня.
- По кораблю боевая тревога, сигнал боевой тревоги, не включать, всё делать тихо, - отдал приказание боцману, - потом повернулся к лейтенанту барону Юрьеву, и добавил, - пройдёмся, посмотрим, кто тут стрельбы в военное время затеял. Рулевой, скорость 14 узлов, принять на три румба вправо.
- Есть скорость 14 узлов, три румба правее, - тут же продублировал мою команду рулевой, поворачивая эсминец в сторону, куда я указал и сбрасывая скорость.
На палубу стали выскакивать матросы, занимая свои места по боевому расписанию, при этом готовя своё штатное вооружение к бою. Снимались чехлы с орудий, и минных палубных аппаратов, несколько матросов из боцманской команды устанавливали на своё место сначала один пулемёт «Максим», потом на другой борт и второй. Юнга Егор помогал подтаскивать ящики с лентами до пулемёта, другие тащили ящики со снарядами к орудиям, у орудий расчёты уже заняли свои места готовые действовать, то же самое было около минных палубных аппаратов, минёры проверяли аппараты на готовность к пускам.
Подошедший мичман Павловский, уже ничего не уточнял, к тому моменту и так было слышно, как с периодичностью ухали пушки, некоторые выстрелы были хоть и редкие, но очень уж раскатистые. Складывалось такое ощущение, что стреляли орудия разных калибров, и к ним хоть и редко, через определённые промежутки времени, присоединялось что-то, очень крупное.