Страница 64 из 92
33.Женева
Предупреждение дает нам несколько драгоценных секунд.
Мы поспешно отстраняемся друг от друга, возвращаясь к привычным ролям – заключенного и психолога. Больше не любовники и не сообщники.
Пока я поправляю одежду, Призрак придает своему лицу знакомое выражение безразличия. Я заправляю выбившуюся прядь волос за ухо, пытаясь вернуть хоть видимость порядка, который разрушило его прикосновение. Профессиональная маска теперь ощущается тяжелее, носить её труднее после всего, что только что произошло.
Его преображение происходит почти плавно – леденящее напоминание о том, как легко он меняет обличья. Когда он одергивает тюремный комбинезон, опасное очарование, на миг смягчившее его черты, исчезает, уступая место холодной отстраненности.
В комнату входит охранник с оружием наготове. Его взгляд быстро скользит по помещению, оценивая уровень угрозы. Заметив Призрака, он напрягается и крепче сжимает пистолет – четкий сигнал готовности действовать. Напряжение мгновенно возрастает, воздух густеет, наэлектризованный возможным насилием.
— Доктор Эндрюс, отойдите от заключенного, — приказывает он твердым, властным голосом. Я сразу подчиняюсь, сердце колотится, когда я отступаю в самый дальний от Призрака угол комнаты.
Призрак остается пугающе спокойным, держит руки на виду, вытянув их перед собой. Однако в глазах светится что-то неопределенное. Возможно, веселье или предвкушение? Его хладнокровие тревожит. Оно разительно отличается от хаоса моих мыслей и бешеного стука сердца.
— С Вами всё в порядке, мэм? — спрашивает охранник, не сводя глаз с Призрака. Он смещается, вставая так, чтобы держать в поле зрения нас обоих, его тело развернуто – и для защиты, и для атаки, если понадобится.
Я замечаю нашивку с именем.
— Да, со мной всё в порядке, офицер Барлоу. — Я говорю четко и спокойно, называя его по имени, чтобы разрядить обстановку. Не только для себя – для Призрака тоже.
Барлоу кивает, но оружие не опускает.
— В восточном крыле вспыхнул бунт, поэтому тюрьму закрыли. Я должен немедленно вывести Вас отсюда, доктор Эндрюс.
— Хорошо.
Взгляд охранника падает на безжизненное тело Лобо на полу. Его лицо каменеет, пока он оценивает картину. Оружие смещается, теперь оно нацелено прямо на Призрака. Руки Призрака по-прежнему подняты, скованные наручниками.
— Что здесь произошло? — требует ответа Барлоу, в его голосе звенит подозрение.
Призрак пожимает плечами.
— Он упал, офицер.
— Не неси херню, Призрак. Что здесь на самом деле произошло?
— Ну… я спас нашего доброго доктора от превращения в наглядное пособие по тупой черепно-мозговой травме. — Он поворачивается ко мне и подмигивает. — Пожалуйста, кстати.
— Что? — взгляд охранника резко переключается на меня, его брови хмурятся. — Мэм, это правда?
Я сглатываю, заставляя себя выпрямиться, хотя колени предательски подкашиваются.
— Заключенный по имени Лобо напал на меня. Он бросился на меня с ножом, а Призрак… вмешался.
Глаза Барлоу сужаются, он переводит взгляд с меня на Призрака и обратно.
— Вмешался как именно?
— Ну, знаете, — бросает Призрак с показной легкостью. — Небольшой внеплановый урок самообороны в образовательных целях. Лишение доступа к кислороду – надежная тактика.
Челюсть охранника напрягается.
— Ты хочешь сказать, что задушил его?
Призрак пожимает плечами, почти небрежно, несмотря на наручники.
— «Задушил» – слишком грубое слово. Давайте скажем… нейтрализовал угрозу. Звучит солиднее, правда?
— Господи Иисусе, — бормочет охранник. — Вы подтверждаете его слова?
Я быстро киваю, надеясь укрепить версию Призрака.
— Заключенный собирался меня убить. Призрак спас мне жизнь.
Барлоу снова смотрит на распростертое тело Лобо, потом переводит взгляд на Призрака, который теперь наблюдает за всем с видом человека, откровенно наслаждающегося разворачивающейся драмой.
— Всё именно так и было, — говорит Призрак. — Клянусь честью скаута, офицер.
Охранник недоверчиво качает головой.
— Ты никакой не скаут. — Он смотрит на него с явным изумлением. — Ты убил парня, и после этого даже пальцем не тронул доктора Эндрюс. Ты это сейчас пытаешься мне сказать?
Призрак кивает, в уголках губ появляется лукавая усмешка.
— Что тут скажешь. Рыцарство не умерло. А вот Лобо… — он делает паузу, позволяя фразе повиснуть.
Барлоу бормочет проклятие и подносит рацию ко рту.
— Запрашиваю подкрепление. Комната для допросов «С». Возможное убийство. Заключенный под контролем. Гражданское лицо в безопасности.
Желудок сводит судорогой, но я заставляю себя стоять неподвижно, скрестив руки на груди. Я чувствую на себе взгляд Призрака – настойчивый и неумолимый, но не решаюсь смотреть на него. Не сейчас. Не под пристальным наблюдением охранника, который следит за мной, как ястреб, его недоверие и подозрительность очевидны. Не после того, как я проигнорировала тревожную кнопку.
Значит ли это, что я хотела, чтобы Призрак перебрался ко мне?
Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.
— Подкрепление уже в пути, — говорит Барлоу, опуская рацию, но оружие по-прежнему направлено на Призрака. Напряжение в комнате натянуто, как оголенный провод, искрит невысказанными угрозами.
Призрак откидывается к стене, его скованные руки покоятся на животе с показной небрежностью. Ухмылка никуда не делась, но глаза блестят чем-то, что я не могу определить.
— Расслабьтесь, офицер. Я оказал Вам услугу. Лобо, мягко говоря, не был образцовым заключенным.
Барлоу фыркает, но ничего не отвечает, и в комнате снова повисает тишина. Я неловко переминаюсь, упрямо глядя в пол, на стены, на собственные руки – куда угодно, только не на Призрака. Если я посмотрю на него сейчас, даже на секунду, правда о том, что между нами произошло, будет написана у меня на лице.
Призрак коснулся моей кожи и проник глубже, под неё, став частью меня – той, от которой уже не избавиться.
Тяжелые шаги гулко раздаются в коридоре, и почти сразу в комнату заходят еще двое охранников с оружием наготове. Они быстро оценивают обстановку: безжизненное тело Лобо на полу, невозмутимого Призрака и меня, застывшую у стены.
— Что здесь произошло? — спрашивает один из них, скользя взглядом по комнате.
Барлоу дергает головой в сторону Призрака.
— Этот заключенный убил другого заключенного. Утверждает, что в целях самообороны. Доктор Эндрюс подтверждает, что он спас ей жизнь.
Второй охранник хмурится, на мгновение задерживает взгляд на мне, потом переводит его на Призрака.
— Есть что сказать в своё оправдание?
— Только то, что я образцовый гражданин, — тянет Призрак, его ухмылка становится шире. — И, кстати, не за что.
Офицер фыркает, явно не впечатленный.
— Пристегните его к столу, — приказывает он. — Разберемся.
Когда охранники подходят к Призраку, напряжение в комнате снова меняется. Он не сопротивляется, не дергается, когда его приковывают к столу, но воздух трещит от невысказанных слов. Он позволяет им подобное обращение, только потому что сейчас ему так выгодно.
— Пойдемте, доктор Эндрюс, — говорит Барлоу, в его голосе слышна спешка. Мужчина подходит ближе, по-прежнему сжимая оружие, но язык его тела меняется – теперь он скорее направляет, чем угрожает.
Я быстро иду к двери, остро ощущая взгляд Призрака у себя на спине. Он почти осязаем, как прикосновение, и мою кожу покалывает при воспоминании о его руках на мне.
У самого выхода я не выдерживаю. Поворачиваюсь и смотрю на него через плечо. Призрак наблюдает за мной, но без привычной насмешливой ухмылки. На этот раз на его лице написано что-то другое.