Страница 36 из 53
Та не подвела, разбив привязанную бутылку о борт эсминца, тут же торжественно объявив, что нарекает его именем «Везучий».
Вот этот-то момент, для меня стал полнейшей неожиданностью, я ни как не ожидал этого.
Повернувшись в сторону родных, я наткнулся на торжественно-насмешливый взгляд деда, который тут же расплылся в довольной улыбке. Рядом с ним так же лыбился довольный граф Юрьев, мой крёстный. Не остался в стороне и мой папа́, выдавая своё отношение к происходящему улыбчивым лицом.
- Ну, что проиграл ты Сергей Алексеевич, - обратился граф Юрьев к деду.
- Ого, они ещё на мою реакцию поспорили, - дошёл до меня смысл их улыбок.
Именно в этот момент со скрипом и начал своё движение к воде эсминец, все взгляды тут же направились на корабль, я был не исключение.
Завораживающее зрелище я вам скажу, эсминец постепенно набирая скорость стал входить в воду, подымая по сторонам просто вал воды. Носовая часть корабля на некоторое мгновение оказалось полностью в воде, потом вынырнув из неё, к тому моменту весь эсминец уже вошёл в воду. Переваливаясь с борта на борт, корабль закачался наподнятых волнах, постепенно волнение воды улеглось.
Все стоявшие и наблюдавшие за этим завораживающим зрелищем кричали от восторга, больше всех было восторга у моих сестёр и младшего брата.
Кричали и стоявшие за пределами стапеля простые рабочие, как впрочем, и другой люд, кто на тот момент оказался рядом.
Как только крики стихли, все услышали голос Николай Николаевича Волоцкого, который командовал на эсминце. На палубе эсминца осталось всего несколько человек матросов. Все остальные во главе с боцманом Седых, находились внутри корабля, внимательно осматривая все без исключения его помещения, на предмет поступления воды. Постепенно докладывая наверх об этом. Уже через пятнадцать минут, Волоцкий в рупор сообщил, что протеканий воды не наблюдалось.
В это же время к стоящему эсминцу подошёл буксирный пароход, чтобы с помощью буксирного троса, отбуксировать корабль к причалу.
Постепенно все успокаивались, а дед предложил всем переместится на всё тот же причал, куда перемещали эсминец, чтобы отметить данное событие. К нему на яхте, начали готовиться ещё со вчерашнего дня. Тем более что и с яхты был прекрасный обзор, на всё происходящее рядом.
Конечно же мне, деду, графу Юрьеву, и другим «бывшим» военным не терпелось опробовать хотя бы предварительно скоростные качества эсминца, но вместе с тем все мы понимали, что это процесс не быстрый. Сначала надо запустить котлы корабля, постепенно увеличивая давление пара, проверить, как работают обе машины эсминца, а так же его движители, на малых оборотах, постепенно их увеличивая. В общем, этот процесс долгий, вполне можно успеть, не только отметить спуск корабля на воду, но и более плотно перекусить.
Планово дать хотя бы, средний ход, было запланировано на послеобеденное время часов пять, в зависимости от того, как будут вести себя машины эсминца и его оборудование.
Моя семья была довольна сегодняшним событием, а у моей мама́, будет просто отличный повод для разговоров со своими бесчисленными подружками. Именно поэтому мама́ просто лучилась от счастья, что поучаствовала в спуске корабля.
То, что что-то всплывёт по эсминцу раньше времени мы не переживали, мама́ просто не понимала, какой корабль был спущен на воду, тем более ей внесли в уши, что этот корабль чуть больше миноноски. Хотя я больше чем уверен, что она и что такое миноноска, не знает. А если кто-то попадётся при её разговоре из знающих, то просто не придаст значения, а через месяц это уже не будет иметь вопроса, такой-то тайны. Тем более спуск на воду эсминца был подобран так, чтобы на верфи не оказалось других моряков кроме команды эсминца. Пароходофрегат введён в эксплуатацию и передан ещё полторы недели назад, строящаяся канонерская лодка так же, как впрочем и очередная миноноска. Из ремонта ушла и стоящая в доке, мореходная канонерская лодка «Окунь» Руссийского флота, как только был закончен ремонт. В общем, на верфи посторонних, кроме клановых, не было.
Банкет по случаю, а может быть и расширенный обед, прошёл в просто хорошей атмосфере, а как иначе, все были только свои, чужих, не было.
После обеда семья моих родителей укатила домой, оставшиеся кроме меня попивали коньяк, ожидая момента, когда можно будет провести предварительные скоростные испытания эсминца.
Наконец подошедший Волоцкий, выпив полный стакан коньяка и закусив, он единственный не присутствовал за столом на яхте, сообщил, что на эсминце всё готово, пары разведены, машины опробованы, эсминец уже попробовал чуть дать ход у причала, пока всё шло без замечаний.
Все оставшиеся на яхте, а именно дед, его компаньоны, граф Юрьев и я, которые с нетерпением ждали этого сообщения, двинулись с яхты в сторону эсминца. Непосредственно у трапа эсминца, стоял сам боцман Седых, с которым мойдед поздоровался за руку, при этом назвав Седых по имени-отчеству. Позже я узнал, что они вместе служили на корабле, когда дедещё имел звание капитана 1-го ранга.
Как только все оказались на борту, Волоцкий, который продолжал пока командовать, скомандовал убирать трап и отдать швартовы, что и было выполнено при непосредственном участии боцмана Седых. Все обратили внимание, что борта эсминца в средней его части были защищены деревянным привальным брусом.
Я тут же прокомментировал, что брус имеет длину около 35 метров с сечением 120х20 мм, и предназначен как раз для швартовки.
Дали малый ход, пока эсминец хорошо управлялся, чуть отойдя от берега, прибавили ход до 7 узлов, нареканий не было, добавили ещё скорость до 10 узлов.
Дед сказал, что пусть будет такая скорость, хотя бы в течении получаса.
Эсминец для начала двинулся в сторону Финского залива. Машины работали хорошо, замечаний не было, об этом сообщил вылезший из машинного отделения инженер Ивашов, который и проводил там всё время после спуска эсминца на воду.
Дед приказал поворачивать назад в сторону верфи, как только эсминец развернулся, приказал прибавить ход до 17-18 узлов, корабль ход набрал довольно быстро, что все находящиеся на его борту отметили. Через пятнадцать минут, уже на подходе к верфи, дед сказал прибавить скорость до 20 узлов, эсминец и её набрал легко и непринуждённо, идя на ней в течении нескольких минут. Больше не стали рисковать, сбросив скорость до 12 узлов, дед приказал поворачивать к причалу. Рисковать в первый же выход, он не хотел, итак первый пробег прошёл просто замечательно, особо этим обстоятельством был доволенграф Юрьев, о чём он и сказал:
- Для первого раза достаточно и 20 узлов, на несколько минут, потом после проверки всего оборудования, можно и увеличить до 25 узлов.
Я тут же согласился с графом, при этом добавил, что максимальный ход будем пробовать только после установки на эсминец штатного вооружения и так же загрузки в его погреба снарядов и мин на борт.
С моими словами согласились и дед и граф Юрьев.
Швартовка прошла без эксцессов, всё же и экипаж был опытный и Волоцкий, командовать не разучился, хотя уже непосредственно у причала, больше командовал боцман, уж кто, кто, а он больше всех проделывал эту операцию. Сразу же после швартовки матросы уставили трап.
Довольные его пассажиры сошли на берег, направляясь к яхте, ну а что, воскресенье же, можно позволить себе расслабиться.
Глава 16
Я остался на эсминце, сказав Волоцкому, что уже буду сам здесь командовать, на что тот не возражал, поспешил догонять своих компаньонов.
Я же первым делом приказал глушить три топки, сам же спустился к механикам в машинное отделение к инженеру Ивашову. Вместе с ним мы более подробно осмотрели все механизмы отделения, младшим механикам были даны указания, чем заниматься на следующий день.Уже напалубе ко мне подошёл боцман Седых, на него я возложил обязанности, по организации круглосуточного дежурства на корабле, старшими унтер-офицеры, пока не прибудут на службу офицерский состав. Кроме того, он получил указание на получение продовольствия, с завтрашнего дня экипаж переходит на питание из своего камбуза, в составе экипажа был штатный кок.