Страница 26 из 53
- И что с ней случилось? – спросил я, к тому моменту я уже более-менее ориентировался по кораблям флота, и знал, что данная лодка была введена в эксплуатацию всего лишь два с половиной года назад.
- Да там проблемы с паровыми машинами, и все котлы уже чистить надо, - ответил мне Ивашов, - к тому же лодка попала в шторм при переходе, повреждена одна мачта, её по всей видимости надо менять полностью. Ею будет заниматься Иван Рудольфович, если необходимо, он более точно скажет. Но на месяц, она в док точно встала.
- Ладно, закончу с яхтой, может, загляну на эту лодку, посмотрю что там и как, - задумчиво проговорил я, - может, что ценное для себя увижу, в дальнейшем пригодиться.
- Ну, ежели так, то я с вами на неё пройдусь тоже, - сказал Ивашов, на мой немой вопрос ответил, - да, Иван Рудольфович на полдня отъехал по своим делам, я за него там остался. Вы Сергей Сергеевич, на яхте сами с Василием Ивановичем разбирайтесь, а я вас у её трапа подожду.
На яхте я задержался не долго, там уже вообще, моего присутствия как такового не было необходимости.
Единственное, что сказал Василий Иванович, что через три дня будем пробовать её мореходные качества, планировалось это как раз в мой приезд, так распорядился дед. Так же там должен присутствовать и друг деда граф Юрьев, его уже оповестили заранее, тот всё же стоял первым в очереди не её приобретение.
До сухого дока пришлось пройтись минут пятнадцать, мореходная канонерская лодка «Окунь» Руссийского флота уже стояла в доке. Работы на её борту уже велись рабочими верфи, заодно происходил осмотр корпуса лодки.
Ну что могу сказать этот «Окунь» был точной копией известной мне мореходной канонерской лодки «Бобр», всё и отличие только в названии. Силуэт лодки, как и в моё время, имел одну прямую дымовую трубу и две мачты с оснасткой брига.
На борту лодки у трапа нас встретил дежурный офицер с повязкой, представился, - мичман, барон Василий Николаевич Ферзен, вахтенный начальник лодки.
- Барон Вяземский Сергей Сергеевич, - представился и я. Инженера Ивашова, мичман, по всей видимости, уже знал.
- Вы, скорее всего внук князя Сергея Алексеевича Вяземского, - утвердительно спросил мичман, на что я только кивнул головой.
- А я знавал только вашего брата, барона Дмитрия Сергеевича Вяземского, - продолжил барон Ферзен, светский, ничего не значащий разговор, - встречались на нескольких приёмах в различных кланах. А здесь, с какой целью, Сергей Сергеевич, желаете посмотреть лодку?
Я ещё раздумывал, что ответить барону, когда мне помог инженер Ивашов, - у нас Сергей Сергеевич на верфи курирует несколько проектов, поэтому по указанию деда, князя Сергея Алексеевича Вяземского, его внук барон Сергей Сергеевич Вяземский, осмотрит только машинное и котловое отделения, на предмет возможных практичных советов при их ремонте. Вы знаете, что он в этом, неплохо разбирается, хотелось бы услышать то, что он думает по поводу их ремонта.
Мне оставалось только кивнуть головой, бросив благодарный взгляд в сторону инженера Ивашова.
- Тогда прошу, - мичман барон Ферзен, сделал приглашающий жест рукой, - я вас сопровожу, мы же для ремонта сюда и прибыли.
Мне стало понятно, что мичману скучно исполнять свои обязанности, здесь на верфи лишние не ходили, вот и решил пройтись с нами и посмотреть, что я буду делать при этом, заодно надеясь, что у него будет, что рассказать потом за столом кают-компании.
Но мне, все эти их внутрикорабельные потуги были как детский сад, сейчас посмотрю, через сколько времени, у него возникнут какие-то срочные дела, чтобы нас там оставить.
Котельное отделение лодки располагалось в четвёртом отсеке, а машинное отделение, в пятом соответственно. Начать я решил конечно же с машинного отделения. Уже когда мы спустились туда, к нам подошёл и его представил наш сопровождающий барон Ферзен - старший судовой механик лодки Линдерс Эммануил Александрович, он же представил и меня. Инженер Ивашов, тут же добавил почти слово в слово всё то, что говорил мичману барону Ферзену.
- Ну что ж Сергей Сергеевич, - обратился я к Ивашову, - будет лучше если вы будете записывать, то что я замечу из поверхностного, что потребует замены или ремонта.
Я тут же стал проговаривать, что менять или ремонтировать, показывая конкретно на оборудовании машинного отделения, а что и пропуская, при этом комментируя, что это устранят и сами механики, не велика проблема.
Мичман даже вытянул лицо от удивления, Линдерс поначалу попытался, что-то говорить, но когда я стал перечислять те бумаги и пункты из них, изданные военным морским ведомством Руссийской империи, в отношении обслуживания паровых машин.А больше всего давая ссылки на техничную литературу данной направленности, цитируя из них целые абзацы, чтобы не было двоякого толкования.
После такого Линдерс стоял рядом красный как рак, больше не пытаясь что-то говорить, понимая, что этим сделает только хуже себе и своим подчинённым. Его, по всей видимости младший судовой механик, тут же исчез, найдя себе срочную, неотложную работу, как только понял что его начальник нарвался на грамотного специалиста.
Мичман барон Ферзен выдержал всего минуты три-четыре, после чего, так же откланялся, вспомнив так же о своих обязанностях.
Завершив опись необходимых работ по машинному отделению, перешли в котельное отделение, закончили где-то минут через сорок.
Поднявшись на палубу, осмотрели уже самостоятельно повреждённую мачту, Линдерс остался в машинном отделении.
Тут я сказал Ивашову, что просто объёма работ по ней не знаю, пусть уж они сами с Тросковым определят объём работ.
Ивашов только согласительно кивнул головой, закрыл свою тетрадь, в которую торопливо делал записи с моих слов во время нашего обхода, а потом сказал:
- Ну, вы Сергей Сергеевич дали, - он крутанул в воздухе свободной рукой, изображая что-то непонятное, - лихо вы поставили на место этого Линдерса, а то тот уже было вознамерился указывать нам, что делать, пусть половину своих недостатков сам устраняет. А то ишь, нашёлся начальник.
На что я только лишь усмехнулся, кивнув головой, сказал же другое:
- Хотелось бы, ещё осмотреть их основные два орудия.
- Ну, так пройдёмте Сергей Сергеевич, - ответил Ивашов, направляясь к носовому орудию канонерской лодки.
У непосредственно орудия находилось два матроса, скорее всего из его расчёта.
Я увидел то, что и хотел, - всё то же самое, без малейших изменений, 229-мм пушка всё того же Мусселиуса, с длиной ствола 30 калибра, расположена в носовой части верхней палубы. Орудие располагалось, на центральном поворотном станке Пестича, в броневом полуказемате. Скорее всего и угол вертикального наведения ствола тут был такой же от -5° до +11,5°, а угол горизонтального наведения составлял всё те же 72°. Ствол нарезной, комплектовался клиновым замком весом 606 кг. Время поворота на полный угол тремя номерами расчёта равнялся одной минуте. Управление стрельбой осуществлялось визуально. Масса артиллерийской установки со станком составляла 31,8 тонны.
В общем полное, да к тому же тяжёлое убожество, которое и выстрелы то, делало, не так часто, как минимум минута, а то и более.
- Ну как, нравится наша красавица, - раздался голос за нашей спиной.
Повернувшись, мы с Ивашовым увидели лейтенанта, который тут же представился – лейтенант Иениш Виктор Христианович, старший артиллерийский офицер канонерской лодки.
Представились и мы с Ивашовым, ответить успел я первый, - нет, не нравится, и это не красавица.
От такого ответа у лейтенанта пропала улыбка с лица, а лицо инженера окаменело, он прекрасно понимал, как реагируют на такие слова морские офицеры.