Страница 60 из 61
В среднем же, что раньше что ныне, драконам, состоятельным, бессмертным и могущественным красавцам и красавицам, традиционно щедрым партнёрам, не надо особо никого тащить за волосы в свои пещеры — сами идут, вполне добровольно, пополняя список “украденных”. А кто не идёт… “Нет” принимается и понимается, пусть порой и не с первого раза. По крайней мере там, где речь не идёт о парах… И вот да, именно с парами начинаются настоящие проблемы.
Большая часть старых драконьих законов спорного толка были, так или иначе, отменены во времена министрствования Оса Водного. Однако, законы о парах стандартны для большинства хищных оборотней и остаются неизменными, и они гласят: пара-человек, вне зависимости от её или его семейного статуса в человеческом обществе, является ответственностью (и фактической собственностью, давай честно) дракона. Никакие предыдущие браки не могут быть действительны. Тогда как дети пары, родные или приёмные, становятся, в соответствии с предгорным правом, детьми этого дракона и его пары. Их второй, с драконьей точки зрения, никаких прав не имеет, потому что они зачаты вне союза парности и оттого нелигитимны. Это делает их членами младшей ветви семьи.
Опять же, если дракон находит свою человеческую пару в юном возрасте, право опеки переходит к семье указанного дракона. Маленькой паре назначаются учителя, и официальным опекуном чаще всего назначается старший дракон в семье… Что отлично работает для сирот там или детей из семей, откуда любой сверкая пятками сбежит. Но также понятно, что не всех и всегда такое положение вещей очень радует.
Суммируя всё вышеперечисленное, конфликты вокруг законов парности возникают по се й день, редко но очень метко. И оборачиваются очень уродливо. Многие истории, рассказанные Мароном, были преувеличением, но никак не ложью.
Также Марон часто и со вкусом любил вещать о том, что драконы дескать каннибалы, и не скрываясь жрут себе подобных, то бишь других оборотней.
Сначала Кира считала это высказывание очевидным пропагандистским преувеличением (Жрут других оборотней? Серьёзно? Дальше нужен рассказ, как они приносят в жертву тентаклиевым богам женщин и младенцев, или подобный бред в том же роде.) Однако, воспоминания сиринов в сочетании с тихими разговорами у костров, где тема всё же всплывала там и здесь, подтвердили: поедание травоядных оборотней относительно прекратилось только в последнем тысячелетии, а официально наконец-то стало незаконным в Предгорье всего чуть больше трехсот лет назад, что по местным меркам срок жизни обычного человека, а по драконьим так вообще не срок. Тогда же травоядные оборотни были признаны “предположительно разумными”, что всё ещё полный трындец, учитывая, что речь идёт о таких же оборотнях, как и они сами, но всё ещё лучше “официальной дичи со свободным правом охоты”, которой они значились раньше.
С точки зрения драконов и большинства прочих хищных оборотней, их травоядные собратья — не собратья вовсе. И в целом низшая форма жизни, “ниже даже людей”, и всё в таком роде. Ос Водный очень много сделал для того, чтобы расшатать эти представления, но в традиционном и долгоживущем обществе вроде драконьего такие вещи никогда не умирают просто так. Они и в человеческом-то дохнут со скрипом и потом ещё восстают в виде зомби по десять раз, выкапываемые на каждой новой вечеринке, чтобы музыка продолжала играть. Что о драконах-то говорить…
Насколько Кира понимала местный расклад, в который она вникать не хотела, но всё равно что-то подхватывала там и здесь, Белые всегда были в оппозиции реформам Оса Водного. С их точки зрения, те разрушали их культуру и связь с предками, ну и дальше по тексту там-тара-рам. В чём-то, вполне вероятно, это была даже правда, но в большей степени, судя по всему, официальный и красивый повод прикрыть экономический конфликт.
Однако, логично что Ави, совсем молодой ещё дракон, был воспитан в среде самых что ни на есть… традиционно-драконьих взглядов. Среди которых были и очень годные, кто бы спорил, но в том числе присутствовали дикие штуки вроде “Почему поедание оборотней-оленей считается каннибализмом, и делать так нельзя? Они — наша законная добыча! Кого волнует, что они почти вымерли? Их сердца важны для нашего развития! Это пренебрежительное отношение к нашей культуре! У нас отнимают наше врождённое право!” и всё в том же духе.
Таким образом, если Кира всё же станет иметь с ним дело в долгосрочной перспективе, ей придётся с этими потрясающими убеждениями сосуществовать. И нет, впитанные с молоком матери установки (эй, пьют ли вообще младенцы-драконы молоко?! они вообще теплокровные-то? энергокровные?.. впрочем, это не важно для контекста) невозможно так просто поколебать парочкой разговоров на тему правильного и неправильного. Такое сдвигается только частично, кусочками, и то с помощью когнитивно-шоковой терапии. Ну, или практичного применения метода кнута и пинка, пряников не выдавали.
С другой стороны, Кира не питала особых иллюзий на тему того, что с ней самой иметь дело намного проще.
— ..О чём я говорю? Я говорю о людях и вашей типичной, стандартной зависти к магическим существам. Вы хотели бы быть, как мы, любить, как мы, летать, как мы, ощущать магию, как мы, но у вас не получается, и вы беситесь. Она не человек? Ты только сейчас узнал? Да, она — не человек, и именно потому ты сейчас злишься прямо сейчас. Тебя гложет зависть, как бы ты там это самому себе ни оправдывал. Именно потому ты сейчас и бесишься. Потому что ты, человек, никогда не сможешь понять нас!
Автором этой потрясающей и вдохновляющей речи был, разумеется, Ави, потому что — ну кто же ещё? Этот дракон не умеет заткнуть свой снобский фонтан, даже если его жизнь зависит от этого. Истина на практике проверена, если что.
— Ах я понять вас не могу, — предсказуемо и ожидаемо, Лео от подобной отповеди перекосило, — вот такие вы, мать вашу, непонятые! Моя подруга, которая лично на всех рубашку рвала на тему того, что мы не приглашаем в нашу команду никого и ни при каких обстоятельствах, притащила новенького, да не кого-то, а тебя. Ты, может, и вершина творения, или кем ты там себя считаешь в своих влажных фантазиях, но для нас ты олицетворяешь одно слово: проблема. И это я сейчас не трогаю ваши коллективные игры в богов…
— Нет, давай остановимся на наших играх в богов, — попросила Кира, которой на предыдущие обвинения возразить было нечего. Они совершенно справедливы. Богом, с другой стороны, она себя не чувствовала совсем — даже каким-нибудь очень мелким, типа божества тех самых очень сломанных вещей. — О чём ты говоришь?
— О чём? О твоих всё продолжающихся попытках играть человеческими судьбами. Но теперь ты у нас, очевидно, врач.
— Ты это серьёзно, — она даже не потрудилась придать словам вопросительный оттенок.
— Конечно, я это серьёзно! Кира, повторяю ещё раз: госпожа Дом не в себе. Ваше так называемое лечение что-то сломало в её голове, и я просто пытаюсь понять: ты не осознаёшь, насколько это, как ты выражаешься, серьёзно? Ты, выходец из… нашей с тобой общей родной Земли, не знаешь, как опасно может быть кустарное лечение?! Ты не можешь просто начать лечить людей направо и налево, потому что ты эпизодически превращаешься в хтоническую пернатую срань! Или припрягать к лечению другую непонятную тварь, которая людей видела исключительно в очень сомнительных книгах! Оставь это специалистам!
У Киры задрожали руки. Воистину, это всё было немного слишком… особенно учитывая, что сама она спрашивала у себя порой то же самое.
Не заигралась ли она. Стоит ли ей, обычно предпочитающей оставаться в стороне, принимать эти решения. Но тут есть ма-а-ленькая проблемка…
— Лео, будь другом, покажи мне, откуда именно я должна, по твоей версии, взять этого замечательного “компетентного специалиста”. Ты думаешь, я вы восторге от ситуации? Или Авдари падал и помирал от желания лечить людей? У нас не было альтернативы, ей было плохо…