Страница 52 из 61
Ави лениво потянулся и внимательно посмотрел на неё, как будто она была слабоумной.
— Скажи, хоть кто-то в детстве учил тебя интригам?
Иногда Кире хотелось просто настучать ему по голове.
— Конечно, у нас в каждой школе был такой предмет. Потому что все государства всегда включают такие вещи в систему общего образования, чтобы потом иметь дело с толпами людей, понимающих, как такие игры работают. Так ты себе это представляешь? Потому что если да, то у меня есть к этим твоим учителям серьёзные вопросы.
Он закатил глаза.
— То есть, ты ещё и не из благородной семьи. Просто отлично.
— Бедный ты, — развела руками Кира. — Тебе не повезло по всем направлениям, смирись.
— Да уж как-то придётся… — он встал, глядя ей прямо в глаза, сделав шаг в её личное пространство, и зашептал. — Если так, то изволь послушать того, кого с самого детства готовили к тому, чтобы в будущем управлять: ты неверно расставляешь приоритеты. Кто я? Я — твой потенциально самый близкий союзник, тот, с кем ты можешь разделить всё, от горечи и до власти. Да, даже такой, я всё ещё дракон. Но ты наступаешь на меня ногами. И ради кого? Эти люди не принесут тебе никакой пользы. Разуй глаза, протри их, если не видишь, потому что это очевидно для того, кто пожил на вершине: ты им полезна, но они боятся тебя. Кто из них на самом деле встанет на твою сторону, случись что? Кто не предаст при первой возможности? Может, папаша с дочкой, насчёт них я не уверен. И то, дочка явно в случае чего послушает своего одержимого любовника, а папочка встанет на её сторону. Но на кого из них на самом деле можешь опереться ты? Никто из них для тебя на самом деле не свой. Кроме меня.
Это была правда, разумеется.
Но в таких делах правд много.
— Зато на тебя я, конечно, могу опереться.
— Конечно! Меня тебе есть чем привязать. С тобой нам есть что терять. Мы можем быть не в восторге друг от друга, но мы связаны узами, которые крепче любого человеческого брака. Ты вроде не дура, ты должна понимать расклад. И тем не менее…
Кира вздохнула.
— Слушай, Ави, я верю, что тебя учили опытные существа, знающие этот мир. Но прости, я вижу проблему в твоей логике. Предадут ли они меня? Предашь ли ты? Предам ли я тебя или их? Посмотри вокруг, будь умным драконом. Открою тебе секрет бытия: все однажды предадут всех, вольно или невольно. Осознай, наконец, что мир вокруг нас горит, жизни и судьбы летят в бездну, и никакая правда не высечена на камне. Да, в такие времена находится много тех, кто может ловить рыбку в мутной воде. Твоя тактика имеет смысл для того, кто хочет накопить силу. Но у меня другие цели, которые не имеют никакого отношения к связям в этом мире; более того, пока что твои цели мне не только неинтересны, но даже неприятны. С чего мне хотеть нашего союза? Нет, дорогой. Ты, госпожа Дом, все в этой пещере — просто мои попутчики. Никто из нас не знает, куда дорога нас приведёт, и не может знать. Но пока что мы вместе и должны быть на нашей стороне.
— Что-то я не вижу, чтобы ты была на моей стороне!
— Ты пока что не умираешь; она — да. Все вопросы, которые мы тут решаем — вопросы жизни и смерти. Смирись, я именно по этому принципу расставляю приоритеты.
— Ты тратишь себя на неблагодарный сброд. Моя семья…
Ну хватит.
Кира оскалилась, подалась вперёд, обняв его рукой и вонзив удлиннившиеся когти в загривок — не глубоко, скорее обозначая давление, чем раня.
Он застыл.
Она склонила голову к его уху и спросила мягко, почти интимно:
— Ну и где она, эта твоя семья, знающая, как надо жить?
По его телу пронеслась дрожь, несомненно, ярости, но возможно чего-то ещё. Кира слегка приоткрыла рот, ловя эту вибрацию, и оскалилась.
Рациональная часть её разума спрашивала, какого кабачка, но слишком тихо, чтобы всерьёз вмешаться в инстинктивное.
— Где те умные драконы, что обучали тебя интригам, сейчас? Какое наследие они оставят после себя этому миру, этой земле, своему клану, тебе самому? Уверен ли ты, что цена, заплаченная за их решения, стоила причин, озвученных и подлинных? — она прикоснулась губами к мочке его чуть заострённого уха. — Или, быть может, ты всё же осмотришься вокруг и увидишь, как их наука применима на практике? И если всё вот так, то, возможно, стоит попробовать по-другому?.. Или ты считаешь, что решения и подходы, которые привели к вот этому, в конечном итоге должны использоваться и дальше? Потому что если да, то наша дорога никогда не будет общей. А если нет, то тебе пора пойти и посмотреть в глаза миру, попробовать всё на вкус и решить только для себя, что из выученного принять за правду, а что — отвернуть.
Он медленно повернулся и уставился на неё своими глазами, сияющими алмазными гранями.
Кира была вполне уверена, что её собственные глаза поглощают свет, как маленькие бездны.
Со стороны, они должны были выглядеть по-настоящему красиво.
— Да ты же не человек… — пробормотал он завороженнно. — Что ты такое? Я должен был понять раньше, по тому, как они боятся тебя. Люди именно так относятся к магическим существам. Ты что угодно, но не одна из них…
— Бинго, — ответила Кира сухо, — ты прав, хотя я бы поспорила с аргументами.
— Значит, пророчество всё же не врало. Я действительно получил уникальную пару…
— Уникальность — относительное понятие, — сказала она сухо, — а пророчества — игра с реальностью в игру, которая называется “Материализуй мои слова, если сможешь”. Причём реальность — опасный противник. Пророчества, равно как и желания, она исполняет так, что потом на всю жизнь желать и прорицать расхочется, только вот назад будет не повернуть… Вылечи её, Ави. Если ты этого не сделаешь, я посчитаю это нарушением твоей клятвы. Не знаю, согласятся ли твои небеса, но путешествие твоё станет очень сложным. И не сомневайся в моей способности создавать проблемы.
— О, в этом я не сомневаюсь, — усмехнулся он сухо. — Но, будь я тобой, я бы берёг спину; не думай, что я тебе этого не припомню.
Что и следовало доказать.
— О, как мило… А как же все эти прекрасные “мы можем рассчитывать друг на друга”?
— Такие вещи или работают в обе стороны, или не работают вовсе.
— Отлично сказано. Жаль только, что мы с тобой вот это “в обе стороны” по-разному представляем… А теперь будь добр заняться делом.
Он хмыкнул.
— Я всё ещё не умею лечить людей. Ты помнишь об этом, я надеюсь?
— Просто сделай всё, что сможешь. Я узнаю, если ты не.
Он пожал плечами.
— Как скажешь. Когда они отвернутся от тебя, ты вспомнишь мои слова.
Кира улыбнулась.
— Я и сейчас тебя слышу, Ави. Я знаю, о чём ты. Просто это ничего не меняет.
На этом дракон, подарив ей длинный странный взгляд, наконец-то соизволил подойти к госпоже Дом.
Все по этому поводу закономерно напряглись, но Кира поспешила объяснить:
— Наш новый попутчик имеет лекарский талант. У него нет опыта лечения людей, но он попробует сделать всё, что сможет.
— И мы ему доверяем? — тут же встрял Лео.
— Нет, вы только послушайте. А у вас есть выбор? — уточнил Ави ехидно. — Одно твоё слово, умный ты наш, и я пойду досыпать, а ты тут сам кого хочешь и как хочешь, так и лечи.
— Он не слишком мил, но прав, — сказала Кира устало, уже предвидя вечные разборки между этой парочкой. — Разумеется, ставить такие эксперименты опасно, но у нас не слишком много других вариантов. Мы можем попытаться поддерживать её до того, как найдём лекаря, но это звучит…
— Не очень реалистично, — отрезала пани Марша. Уилмо усадил её и теперь осторожно поддерживал, помогая ей смотреть, что происходит.
— Согласен, — хмуро сказал он. — Нам идти три дня пешком до ближайшего потенциального лекаря, и кто знает, что ждёт нас в пути?