Когда есть только дорога

Тогда они как раз расспрощались со своими провожатыми и, следуя их инструкциям, шли по городу.

Ну то есть как – шли… Учитывая их агрегатное состояние, слово “ползли” было куда уместнее. Эмилии удалось заткнуть Лина силой своего авторитета (и твёрдым обещанием, что они скоро увидят отца и Бетту – что было, разумеется, ложью; в данный момент она здорово сомневалась, что они увидятся хоть когда-нибудь – но в иных обстоятельствах ложь бывает жизненно необходима).

С Макланом было сложнее. Мальчик находился в том самом возрасте, весь мир воспринимается острее, а ещё был травмирован крайне неприятным способом. Его вера в то, что он “предал своих родителей” подкармливала чувство вины, основной первоисточник всех прочих деструктивных чувств. При этом, объяснять парню, что во вменяемом состоянии его родители сами бы в четыре руки впихнули его в портал, не было ни смысла, ни времени. Учитывая нанесённый ущерб, тут потребуются часы и часы у менталиста… В итоге, Эмилии пришлось наложить успокаивающие чары, которые только маскировали, а местами даже усугубляли проблему – но других вариантов у неё не было.

Стоило разобраться с этим, как у Ниты, одной из служанок Марши, закончились анестезирующие чары. Учитывая полностью человеческую природу девчонки и сломанную в двух местах руку… Им пришлось временно осесть в одном из более-менее скрытых от всеобщего обозрения дворов, чтобы попытаться решить эту проблему.

Когда неподалёку от них остановилась одна из самоходных машин, Эмилия насторожилась. Вышедшая из машины дама явно жила в одном из окруживших двор короной блестящих домов, и… В общем, Эмилия допускала, что волшебнице с детьми, приехавшей домой вечером и обнаружившей на пороге кого-то вроде них, будет мягко говоря не по себе. И дело кончится новыми стражами порядка – которые, с очень большой долей вероятности, их всё же заметят. Потому что, какие бы негласные распоряжения и внутренние договорённости ни бытовали сейчас среди местных стражей закона, такое сказочное везение едва ли может повториться.

Дама окинула их долгим пристальным взглядом, вздохнула и что-то тихо сказала своей старшей дочери. Девочка поначалу заупрямилась, а потом шагнула к тихо плачущей Лали, вздёрнув подбородок, и протянула ей одну из своих конфет.

Последовала немая сцена.

Потом Лали всё же осторожно взяла предложенное, и на её губах дрогнула лёгкая, болезненная, но всё же улыбка.

– Спасибо, – сказала Эмилия тихо, надеясь, что её поймут.

Дама кивнула и протянула гостинец уже самой Эмилии. Ей достался мерцающий кристалл, который, как выяснилось, был своеобразным аналогом местных денег.

– Для детей, – сказала дама тихо, – и пусть небо и земля вам помогают. Всё будет хорошо, но не сразу.

Эмилия поклонилась в ответ, но дама уже решительно тянула своих отпрысков к двери, как будто ничего не произошло.

“Лучшее и худшее, – подумала Эмилия. – В такие моменты ты узнаёшь, как люди жестоки, и понимаешь, как они добры. Как артефакт-проявитель. Никогда не перестану удивляться этому.”

Они пошли дальше, и Лали успокоилась настолько, что даже смогла толком спросить, где Лисса и когда они увидят её снова.

“Скоро, – ложь стала уже привычной. – Пока тебе придётся немного потерпеть, хорошо?”

“А где мы?”

После этого Эмилия пустилась в объяснения о другом мире, стараясь сделать голос как можно более монотонным и успокаивающим. Так они дошли до своей первой точки назначения… Только вот, глядя на расходящиеся вокруг узкие замусоренные улочки, Эмилия невольно спрашивала саму себя: “И что дальше?”

– Что мы будем делать дальше? – спросила госпожа Лайвр тихо.

Очень хороший вопрос.

– Эта улица не выглядит безопасной, – тихо сказала Айнвенди, вторая служанка, – там на земле спят люди, но… Я не думаю, что мы можем так просто к ним присоединиться.

Ну разумеется, нет.

Жизнь на улицах опасна даже для тех, кто эти самые улицы хорошо знает; для чужаков же, да ещё и в их ситуации…

– Надо найти хоть какую крышу над головой, – резюмировал господин Лайвр. – И проверить, что из того, что мы собирали в дорогу, уцелело.

Эмилия кивнула.

Было у неё, правда, дурное предчувствие по обоим пунктам, но она приказала себе не задумываться об этом.

3

***

— Я лечу на драконе, — сказал Лео, неотрывно глядя вниз. — Охренеть. Это почти что детская мечта. Увидел как-то картинку в книге сказок… Если бы я только представлял всё остальное!

Кира вздохнула.

Она даже не стала язвить по поводу тех диких форм, которые обретают сбывшиеся мечты.

Они действительно летели на… эвакуационном драконе?..

То есть, не на самом драконе, конечно. Учитывая огромные скорости, внушительную высоту, шквальные порывы ветра, разреженный воздух и прочие прелести, Кира здорово сомневалась, что классическая фэнтезийная картинка с драконом и всадником возможна технически… Разве что, быть может, для других драконов и сильных магов. И то едва ли такой способ транспортировки можно назвать комфортным.

Впрочем, как выяснилось, местные давно изобрели специальные энергетические мешки, в которых принято таскать живые грузы. В один из таких мешков их и загрузили.

Это был неплохой исход.

Честно говоря, когда дракон приземлился на поляне, Кира была вполне готова к тому, что вот сейчас-то их точно убьют.

В тот момент это волновало очень мало: так называемая “песня”(которая является по сути своей чем-то средним между нервным брекдауном, выбросом огромной магической силы и нескончаемым криком всего её существа) исчерпала её до дна. Кира была слаба настолько, что едва ли могла поднять руку, и все эмоции её тоже были выжжены.

Именно потому дракона она созерцала с флегматичным равнодушием человека, который устал настолько, что перспектива выспаться в гробу начинает казаться чуть ли не привлекательной.

— Выжившие из Долины? — спросил дракон, обернувшись в человеческое обличье. — Назовите себя.

Вперёд выступил Уилмо и спокойным, звучным голосом представил всех присутствующих. Кира с Лео с его лёгкой руки были названы приехавшей из вольных городов прислугой.

Дракон ещё раз осмотрел их всех, сканируя ауры и изучая внешность… Что же, на здоровье. Кира примерно представляла, как они сейчас выглядят, и могла гарантировать: ничего угрожающего в зрелище не было. Магия Лео изначально не боевая, Марша, Уилмо и Дишоно даже не маги, а Кира с Беттой представляли собой совершенно жалкое зрелище. Для Киры полное отсутствие сил, сочетающееся с природной защитой Сирина, стало спасением. Осмотрев их и не обнаружив на аурах никаких печатей, а среди артефактов ничего подозрительного, дракон кивнул сам себе.

— Загружайтесь, — сказал он. — В этом районе сейчас… небезопасно. Людям нельзя здесь находиться.

Не то чтобы у них на самом деле были возражения на эту тему.

*

Дракон летел высоко, потому пейзаж, открывающийся внизу, был зрелищным.

И жутким.

Картины разрушений были масштабны, тут и там полыхали магические пожары или простирались километры выжженной, покрытой пеплом земли.

— Что там произошло? — прошептала Бетта.

Кира сглотнула, снова пережив на миг то самое видение с женщиной в чёрном.

— Тень Предвечной… — прошелестел шёпот.

Озвучивать это знание Кира, конечно, не стала.

Между тем, их дракон миновал горный хребет, и линия разрушений сменилась более-менее спокойным районом. Кира могла созерцать величественные горы, тянущиеся вверх, и прекрасные леса на склонах, и несколько небольших городов, раскинувшихся с другой стороны…

Там было очень красиво.

Кира невольно задалась вопросом: а как выглядела Железная Долина до того, как… как? Это могло бы показаться идиотизмом, учитывая, что она прошла через всю Долину, от края до края, но… Правда в том, что Кира не была способнаа воспринимать красоту окружающих видов в те моменты. Если она и запоминала какие-то локации, то только в качестве ориентира на местности — но преимущественно это всё слилось в сплошную кровавую баню.