Страница 19 из 61
Ну, по крайней мере, окончательно.
И всё же, признаваться в некоторых вещах было страшно и стыдно.
Хорошо, что Бетта понимала.
— Я знаю, — сказала она тихо. — Я тоже ненавижу их. Мне тоже иногда хочется засунуть камни им обратно в глотку. Хотелось ещё там, тогда, когда они называли меня шлюхой… Просто это не поможет. По факту, станет только хуже.
— Я знаю, — Лео вжался лицом в её кожу, вдыхая запах. — У меня просто иногда не получается помнить об этом.
— Они думают, что поступают правильно.
— Как так получается, что все вокруг считают, будто поступают правильно, и в итоге сжигают весь мир до углей?
Бетта тихо, грустно усмехнулась.
— Я тоже не знаю.
*
Они больше не могли держаться вдали от больших поселений.
В принципе, к этому выводу следовало прийти давно, поскольку припасы кончались, а энергетические носители в самоходной машине понемногу выдыхались, несмотря на медленный темп. Но окончательно всё стало очевидно, когда сломалась самоходная машина: очередной прилетевший камень попросту застрял в механизме, и железные ноги подломились прямо на одном из склонов.
— Нам сказочно повезло, что она не покатилась, — сказала Кира, устроившись на стволе упавшего дерева. Мужчины танцевали классический “танец над капотом”, но итог был в целом понятен. Надвигалась ночь, из-за гор поднимался дым, и уже стало очевидно: завтра им надо туда.
Бетта, подхватившая на руки одного из задремавших купеческих детей, смогла на это только кивнуть.
— Как твои силы? — спросила она.
— Всё так же.
— Жаль.
Кира не вполне поняла, когда это случилось, но Бетта внезапно оказалась в числе того ограниченного круга лиц (два с половиной человека — тоже в своём роде круг), с которыми она могла свободно говорить о своих особенностях. При этом, “половиной человека” в данном случае выступал как раз Лео: хороший собеседник, он при этом не забывал всячески демонстрировать, насколько же лучше Кире было бы без её магии… Насколько лучше она была без неё.
Как будто Кира без магии вообще могла бы существовать.
Это всё ещё задевало больше, чем должно было.
Остальными двумя оказались Уилмо и Бетта.
— Я не уверена, что отсутствие моих сил — самая плохая новость на свете, — признала Кира честно. — Для вас так, быть может, даже лучше. Мне кажется, тот же Лео, например, считает именно так.
Последнее она говорить вслух не планировала, но оно всё же вырвалось.
Бетта бросила на Киру быстрый взгляд.
— Нам всем тяжело, — заметила подчёркнуто она мягко. — И Лео тоже. Тебе не стоит на него злиться.
— Я не злюсь, — что, конечно же, ложь.
Бетта понимающе улыбнулась.
За время их поездки именно Бетта каким-то образом стала внутренним дипломатом их маленькой группы, медсестрой-миротворцем, которая старается заботиться обо всех и сглаживать острые углы. А когда большую часть дня вы набиты, как селёдки на просолку, в одну самоходную машину с несколькими взрослыми и парой детишек, каждый первый из которых пережил серьёзную психологическую травму — о, в таких обстоятельствах острых углов не может не появиться.
И именно Бетта взяла на себя роль всеобщей мамочки, надевающей понимающую улыбку.
Кира не могла даже представить, сколько ресурса на самом деле нужно для одного поддержания этой роли.
— Ты не обязана тратить на меня улыбки, знаешь? — не удержалась она. — Я уже… более-менее в порядке.
Да, в данном случае “в порядке” значило примерно “могу встать с постели утром, почти не чувствую трупный запах, когда ем мясо, просыпаюсь от кошмаров не чаще пары раз за ночь”. Но это была их новая норма, ни больше ни меньше.
По крайней мере, у Киры находились силы хотя бы на что-то, и не сдавало здоровье. Это уже отличало её от той же госпожи Дом, у которой на фоне нервов и скудного походного рациона начались проблемы с желудком. Пока что её кое-как удавалось отпаивать лекарствами из запасов пани Марши, но приступы становились всё серьёзнее, и рано или поздно эта проблема неизбежно должна была обостриться.
В нормальных обстоятельствах это не звучало так уж серьёзно: благодаря магии местная медицина шагнула довольно далеко, и количество по-настоящему неизлечимых болезней было не слишком высоким… Если ты вовремя обратишься к хорошему лекарю, конечно.
Пример несчастной полуэльфийки Лиссы наглядно показал, что будет, если лекаря под рукой не окажется.
— Я не думаю, что кто-то из нас в порядке, — легко ответила Бетта. — И мне… Нужно улыбаться. Нужно быть нужной, если хочешь. Это мой способ не спятить и заставить себя встать следующим утром.
Ну что же, тоже метод.
— А насчёт твоих сил… Если мы выбрали правильную тропу, то, возможно, уже завтра выйдем к одной из больших дорог, ведущих в порт. Я чувствовала бы себя безопаснее, если бы ты была во всеоружии.
— И ты не боишься?
Бетта пожала плечами, глядя на цепляющиеся за вершины гор облака, окрашенные оранжевым закатом.
Завтра будет ветрено.
— А чего я должна бояться? — спросила Бетта, тем самым основательно Киру озадачив. — То есть, я перефразирую: после всего этого дерьма я категорически против магии. Ты знаешь, мы говорили об этом.
— Ну да. И тем больше меня удивляет…
— ..Но у меня есть выбор в этом вопросе. И касается он только меня. Ты явно смотришь на это иначе. Более того, я не уверена, что у тебя выбор вообще был.
— Ты имеешь в виду…
— ..Я — человек. Люди имеют право решать, в какой мере пользоваться своими магическими способностями. Человек может даже исполнить ритуал отречения, если пожелает… Но ты — не человек.
— О, — странно, но Кира ещё ни разу не думала о себе с этой стороны.
То есть она знала теоретически, что является сирином, но на практике всегда думала о себе, как о человеке со способностями.
Бетта, оказывается, смотрела на это иначе.
— Ты — магическое существо, и магия — твоя суть. Волшебные существа не могут не быть теми, кто они есть. Лисса объясняла как-то, что для них… для вас не колдовать — это иногда как не дышать.
Да, так оно и было.
— Я причинила много вреда.
— Да. Но, если бы не ты, мы бы даже не сбежали из того барака. Если бы не ты, мои родственники не ушли бы в другой мир…
— ..Я думала, ты злишься на это. Ведь дракон спасения прилетел почти сразу, и…
— И что? Лагерь сгорел, и мы не знаем, кто бы там уцелел, если бы мы остались вместе. Опять же… Госпожа Дом связалась со своими родственниками из Первой Бездны и разрешила нам послушать о том, как там; и там правда хорошо. Там заботятся о тех, кто пришёл из шестого мира.
Кира сглотнула, чувствуя, как с плеч падает вес, о котором она даже не знала, что он там лежит.
— О. Спасибо что сказала.
— Мы не очень это афишируем, тем более что наших пока найти не удалось. Но родственница госпожи Дом говорит, что Первая Бездна — очень дружелюбное и справедливое место. Это нечто вроде вашего с Лео родного мира, я так поняла.
Кира слегка нервно кашлянула.
У неё язык не повернулся бы назвать свой родной мир “дружелюбным и справедливым”.
— Ну, я бы не сказала, что мой родной мир так уж идеален…
— Но там безопасней.
— В среднем… пожалуй, да.
Бетта кивнула.
— Значит, всё было правильно. Правда в том, что здесь мы можем в любой момент умереть, — сказала она легко и буднично, как будто это была очевидная истина (потому что это и была очевидная истина). — И кто знает, что ждёт нас там, за горным хребтом. Раньше я правда злилась, что мы разделены, но теперь… Я поняла для себя кое-что, моё личное правило: не гадать, что и как могло бы случиться. Вещи цепляются друг за друга, и принимать их надо такими, какие они есть. Да, ты разбудила призраков и была… ужасна. Но не ужаснее всего, что тут творится. И опять же, я задержалась, чтобы поцеловать Лео. Никто меня не заставлял.