Страница 17 из 61
— ..Смотри, — говорил её внук увлечённо, — это волшебные бусы из крысиных черепов, они защищают от злых духов. Хочешь, подарю?
Пан Ман только вздохнула: ему всего пять, а он уже раздаривает симпатичным девочкам фамильные реликвии. Что за ребёнок! Бабуля Пан была одновременно немного возмущена и немного восхищена. Наверняка, как и его отец, он научится превращаться в игривого тюленя!
— Духи не злые, — сказала девочка, — злые люди. А духи… у меня сестра заболела и стала духом. Я не хочу её отгонять, я хочу её вылечить!
Пан Аши Ман нахмурилась и вторыми глазами присмотрелась к девочке, подспудно ожидая, что это может оказаться призрак несчастного ребёнка, притворяющийся вымышленным другом.
Правда оказалась сложнее.
Девочка была духом, но при этом оставалась жива. Где-то там, за много полётов стрелы отсюда, спало её тело… Но ветер играл с колокольчиком духов, его звон Паш Аши отлично слышала теперь, когда посмотрела правильно. Более того, она сама пользовалась подобными техниками, потому лучше прочих знала, как такие колокольчики работают. Они приводят заблудшую или спящую душу к телу…
Но здесь, в этой Бездне, колокольчик обычно приводит к соулмейту.
“Ну вот и пополнение, — подумала Пан Аши, — и объяснение щедрости внука: родному духу веришь инстинктивно, это нормально. Вопрос только в том, что теперь с этим делать…”
***
У Микора Крейна, менталиста на службе Отдела Тяжких Преступлений, выдался то ли самый лучший, то ли самый худший день в его жизни. Он, честно говоря, не мог определиться.
С одной стороны, он, кажется, встретил соулмейта. По крайней мере, именно это было первой информацией, которую могли сообщить медиумы.
С другой стороны, его соулмейт была разорванной душой и скорее всего жертвой преступления, которая, ко всему прочему, пряталась у него в шкафу и старалась сбиться в максимально компактный комок.
— Ну, по крайней мере, она живая, — громко вякнул Остин, главный силовик их отдела и зомби по совместительству. — И вон какая красивая! Чисто куколка! Так что, тебе повезло, парень.
Услышав, что девушка-призрак завыла и закопалась поглубже в шкаф, а Микор ощутил поразительно сильное желание своего коллегу окончательно упокоить. Собственно, желание вполне могло бы перейти в попытку действия, если бы на его локоть не легла обманчиво-лёгкая холёная ручка.
— Воистину, королевства могут воздвигаться и обращаться пылью, боги рождаться и таять в небытие, миры создаваться и рушиться. Но одно неизменно, хоть ты убейся: как ни крути, а главная проблема зомби всегда в мозгах, — сладкий голос леди Дайины, сирены и главы их отдела по совместительству, звучал тихо и вкрадчиво. Заслышав этот тон, все полезные (и не очень) люди (и нелюди), которые нынче набились в апартаменты Микора, слегка позеленели и сделали шаг в сторону от Остина.
Чтобы в процессе не зацепило.
Остин остался стоять, широко улыбаясь и не замечая ничего вокруг.
Иногда Микор задавался вопросом: правда ли Остин настолько тупой, или его поведение — проявление некоего высокого искусства, позволяющего выбешивать окружающих, филигранно притворяясь идиотом без мозгов? Так-то, когда дело доходило до технической стороны оперативной работы, Остин был не то чтобы дурак… Но в остальных случаях скорее всё же да.
Когда леди Дайина, выглядевшая лет на восемнадцать в лучшем случае, внезапно пришла руководить их отделом, заменив старого начальника (по мнению, общепринятому за секретарским столом на ресепшн — на должность она насосала; но Микор в этом диагнозе здорово сомневался по целому ряду причин, и бритвенно-острые зубы сирен были даже не в первой десятке), произошла огромная чистка кадров. Из любимцев прошлого начальства остался только, собственно, Остин: обвинить того в чём-то было сложно, случайно убить на задании ещё сложнее (кто бы ни поднимал его к жизни в своё время, действовал с толком и расстановкой), а выжить моральным прессингом не получалось — Остин то ли знать не знал, что за прессинг такой и при чём тут мораль, то ли был толстошкурым зомбитроллем, которому издевательства над ближним доставляли извращённое удовольствие.
Микор не знал и знать не хотел.
Так или иначе, если леди Дайина с Остином сейчас зацепятся, это будет длинная и печальная история, а у Микора и без того было много чего печального. Текущее состояние его соулмейта, например.
— Если вы решили устроить очередной обмен остроумием, то пожалуйста, пойдите подышите воздухом, — “желательно где-нибудь подальше от моей квартиры и моей родственной души” не было сказано, но отчётливо звенело в воздухе.
Леди Дайина, надо отдать ей должное, мгновенно посерьёзнела.
— Так, — сказала она негромко, — для начала — всем выйти. Остаётся только дежурный лекарь-менталист для контроля, женского пола. Вопросы?
— Но мы ещё…
— Нужно же…
— А вдруг…
— Следователем по делу я назначаю себя, криминалисты закончат потом, медиумы могут поработать и снаружи, дополнительного лекаря я позову в любой момент, любопытствующие и сочувствующие могут пойти и коллективно чем-нибудь подавиться. Никого не забыла?
Народ переглянулся и рассосался. По ощущениям Микора, они забрали с собой не только ровный шум присутствия, но и львиную долю подступившей мигрени. Лекарь-менталист, самый опытный специалист их отдела, тихо стояла в сторонке, всем своим видом показывая, что вмешается только в случае необходимости.
— Я сам мог бы быть ведущим следователем, — заметил Микор тихо, предварительно начертив в воздухе знак тишины, — и менталистом. Это мой соулмейт, и я могу позаботиться о ней.
— Ты не можешь — именно потому, что это твой соулмейт. Ты знаешь правила. И просто поверь мне на слово, что писали их не ради того, чтобы немного развлечься… Ты правильно сделал, что нас вызвал.
— Она… не отправится дальше?
— Нет, медиумы замкнули контур. Она нигде не заблудится и будет тут в безопасности, пока мы будем искать тело.
— ..По этому поводу есть подвижки?
— Пока никаких. Мы трясём торговцев живым товаром и лекарей, но… Ты видишь, что творится в Городе. Все системы висят, новые данные не успевают вливаться в информационное пространство… Не мне тебе объяснять, сам всё видел.
— Да, — но от этого не особенно легче.
— Сейчас мы попробуем поговорить с ней. Ты видишь, как она реагирует на мужчин… Доверие к родственной душе у магов развито на инстинктивном уровне, это правда. Но иногда страх оказывается сильнее. Если мы увидим, что на тебя она реагирует негативно, тебе придётся оставить её на нас. Справишься?
Микор нервно потёр переносицу.
— Правду говорят: самое паршивое в нашей работе — личная вовлечённость, — он не был уверен, что сможет вот так просто взять и уйти.
Точнее, был уверен, что не сможет… Но он был настроен на то, чтобы решать по одной проблеме за раз.
12
***
— Мы ничего не продаём людям!
— Но…
— Идите, куда шли, и радуйтесь, что живы! Идите и у жителей Железной Долины спросите, почему мы вам ничего не продадим! Уроды!
— ..Мы — жители Железной Долины.
— Вы — всего лишь вражеские лазутчики…
Кира устало откинулась на подушки в самоходной машине и обменялась с Беттой понимающе-мрачными взглядами.
— Это уже третий, — заметила она.
Бетта кивнула.
— Плохо дело.
Тут надо объяснить, что территория Белых Драконов изначально представляла собой приморскую долину, окружённую высокими горами без особенной растительности, но с несколькими месторождениями алмаза и мрамора.
Горы тут, в отличие от южно-западной части Предгорья, по которой мы путешествовали изначально, были довольно суровыми.