Страница 15 из 61
— И кто оказался достаточно психованным, чтобы бросаться тарелками?
Госпожа Лайвр помедлила.
— Твой внук. Но у мальчика был трудный день, и, если честно, Маклан спровоцировал его.
Эмилия поморщилась.
Нет, правда?
— Я поговорю с ним, госпожа Лайвр.
— Это не обязательно…
— Я поговорю с ним. И не стоит тебе заниматься уборкой: у меня есть кандидаты на это занятие.
— Во-первых, после их уборки мне в любом случае придётся убирать ещё раз. Во-вторых, детям пришлось непросто.
— Нам всем пришлось непросто, и не такие уж они дети. В любом случае, что с господином Лайвром? Он в порядке?
— Да, просто… Спина. И перегрузка. Первый рабочий день оказался непростым, и… Кажется, его наняли для самой тяжёлой работы. Порой даже не имеющей отношения к магии.
Эмилия поморщилась и не стала спрашивать дальше.
— Нита?
— Ещё не вернулась.
— Айвенди?
— Её рука начала восстанавливать чувствительность, что скорее хорошая новость. Но… вряд ли прямо сейчас она с эти согласилась бы. С другой стороны, лекари обещают, что она восстановит… как там они это называют… мелкую моторику.
— Это немало. Учитывая смещение и степень воспаления, повезло уже в том, что руку хотя бы удалось сохранить.
— Да, лекарь так и сказала… Собственно, без помощи того друида…
— Да, — оборвала Эмилия. После расставания Реджи взял с неё обещание, что в контексте лечения они станут упоминать его имя как можно реже. Эмилия собиралась выполнить это с максимальной точностью. Разумеется, это были разговоры между собой и в их доме… Но старая паранойя — штука неистребимая. И у Эмилии был крайне негативный опыт с невовремя сказанными в приватной обстановке вслух именами.
Жизнь при дворе была в этом смысле хорошим учителем.
Госпожа Лайвр кивнула и сменила тему:
— Ну а как прошло у вас? Что говорят лекари?
— Прогнозы спорные, но шансы есть, — ответила Эмилия обтекаемо.
Госпожа Лайвр, будучи умной женщиной, всё поняла без дальнейших расспросов.
— Я позабочусь о детях и спущусь помогу тебе, — пообещала Эмилия.
Ей, в конечном итоге, предстоял разговор с внуком.
…
Она дала себе время на то, чтобы остыть.
Простые, механические действия: наполнить тарелку для Энджи и сказать, чтобы та ела; пойти в комнату девочек и постелить им постель; приготовить Энджи одежду для сна и набрать воду для мытья.
Простые вещи. Вещи, которыми в прошлом мире и в прошлой жизни она не стала бы заниматься. Но прямо сейчас это заземляло, позволяло не думать… Не думать слишком много.
Она присела рядом с Лали и мягко коснулась её рук.
— Хватит играть с тарелками, детка. Пора спать.
Лали покачала головой.
— Я не пойду, пока не починю это.
Ну отлично.
— Это невозможно починить, милая. Это надо только выбросить.
Лали набычилась.
— Нет! — сказала она упрямо и с надрывом, как будто дело было не в тарелке (потому что, конечно, не в ней). — Я всё починю! Я смогу!
Эмилия помедлила, пытаясь выбрать правильную линию поведения.
— Не все вещи можно починить, Лали.
— Нет.
— Да. Уже пора спать, хорошо?
— Не-е-ет! — и Лали разревелась.
Ну просто отлично. Сказочно! Этот день просто не мог быть лучше!
Эмилии пришлось подхватить Лали на руки.
— Пора спать, — говорила она рыдающей девочке, — а я за ночь починю тарелку. Она будет, как новая, обещаю. Но пока ложись спать…
Как и следовало ожидать от такого рода ситуации, с девочками Эмилия провозилась несколько часов. Когда уже собиралась уходить из спальни, снова задумалась над тем, следует ли сейчас использовать колокольчик. Сначала она засомневалась, но потом посмотрела на безжизненные глаза Энджи, слепо глядящие в потолок.
Людям, лишённым двух из трёх составляющих разума, не нужно спать, чтобы мозг с телом отдохнули. Но всё же эти пустые глаза, глядящие в никуда, убедили Эмилию окончательно.
Она ещё с минуту посидела, вслушиваясь в мелодичный звон колокольчика. Её откровенно скромных познаний в искусстве тонов хватило лишь на то, чтобы определить, что мелодия не кажется вредоносной.
Она решила оставить всё, как есть. Ей хотелось лечь и просто молчать, но увы, вечер только начинался.
За звоном колокольчика
***
У Микора Крейна, менталиста на службе Отдела Тяжких Преступлений, выдался совершенно паршивый день.
Он бы сказал, что устал, как собака — но, глядя на пример одного вечно дрыхнущего трёхголового зверя, имеет смысл утверждать, что у собак намного более щадящий график. Больше всего на свете Микор хотел поспать, по крайней мере, часов двенадцать… Но кто бы ему позволил.
Работы было не просто много, а катастрофически много.
Дело в том, что Город захлестнула очередная волна спонтанных попаданцев.
Это не какая-то очень уж внезапная штука: Город лежит на границе между измерениями, ключи-порталы передаются во многих семьях из поколения в поколение, да и хороший процент спонтанных перемещений между мирами приводят именно сюда, так уж они на Древе расположены. Потому, когда в одном из соседних миров взрывается очередной локальный переполох, можно никогда не сомневаться: скоро начнётся.
И вот, собственно, началось.
Строго говоря, в самих по себе попаданцах ничего плохого не было. Нравится там жителям Города это признавать или нет, но, учитывая их реалии, без постоянного вливания свежей крови дела бы шли далеко не так хорошо. Опять же, в этой Бездне попаданцами в том или ином поколении были, если честно, вообще все.
Ну, кроме разве что Лодочника и трёхголовой собаки. Хотя, насчёт Лодочника он не был так уж уверен…
Какая же хрень от недосыпа лезет в голову.
В любом случае, сами по себе попаданцы Микора не сильно напрягали. Проблема была в том, что, когда на улицы в одночасье вываливались кучами эмоционально травмированные, незнакомые с местными законами (и закидонами местных), нигде не зарегистрированные маги… Понятное дело, ни к чему хорошему это не приводило.
Если вы спросите местных, то проблема со вспышками насилия состоит именно в попаданцах. От них все сложности. Например, именно это объясняла Микору битый час почтенная женщина, во дворе которой нашли мёртвого попаданца. Позже, в процессе беседы с применением ментальных техник, всплыло, что достопочтимая горожанка решила угостить прибившегося к ним во двор попаданца кофе с ядом, дабы предотвратить проблемы. Поскольку в её представлении он наверняка был вором и насильником, никаких мук совести она на этот счёт не испытывала.
Впрочем, он вполне мог оказаться вором и насильником. А мог и не оказаться. Попаданец не был зарегистрирован, ему было от силы лет двадцать, что вообще ерунда, учитывая толику оборотничьей крови, и он слишком замёрз и устал, чтобы отказаться от предложенного почтенной женщиной тёплого напитка…
Ну нахрен. Не думать.
Бытовая ссора между двумя попаданцами, закончившаяся не менее бытовым убийством; двое молодых незарегестрированных попаданок с серьёзными следами насилия, которые явно попали в траффикинг и почти смогли сбежать; ссора между сторонниками… А кто там в шестом мире с кем хоть воюет? Хотя, какая разница… В общем, ссора между теми, кто за противоположное хорошее против противоположного плохого, которая на фоне переизбытка алкоголя закончилась поножовщиной; неудавшаяся попытка стащить из магазина немного еды, закончившаяся двумя трупами…
Это был очень длинный день, да.
Так что Микору в целом можно простить, что, открыв шкаф в поисках пижамы и обнаружив сжавшуюся в углу окровавленную девицу, он сквозь звон в ушах лениво отметил: “Сто шестьдесят семь сантиметров, около шестидесяти килограмм, человек, преимущественно чистокровный, светлая пигментация, женский пол, рубеж правового совершеннолетия. Ментальный маг порогового типа. Насильственное расщепление разума, тело скорее живо, чем нет… надо включить в отчёт и разослать ориентировки — видимо, кто-то занялся производством живых кукол…”