Страница 38 из 70
Мрачный смех вырвался у меня, как гром среди ясного неба.
— А как насчет моего счастливого конца, хм? Что это за события, которые нужно разыграть и сколько времени они займут? Я должен сидеть сложа руки и смотреть, как страдает моя пара? Я этого не сделаю. Я не позволю ей страдать, независимо от результата.
Эулалия вздрогнула, затем беспомощно посмотрела на пару, умоляя о помощи. Финн сидел стоически, стиснув челюсти, вперив взгляд в стену. Он поступил бы так же на моем месте, и он знал это. Судя по ее раздраженному вздоху, она тоже это знала.
— Райкен, пожалуйста, — отчаянно взмолилась Эулалия. — Я понятия не имею, что делаю. Я потрясена, я в ужасе от того, что мы допустим ошибку или примем решение, которое потенциально может изменить судьбу мира. Ты только усугубляешь ситуацию. Далия — моя подруга, и я бы никогда не пожелала ей зла, но так и должно быть. Другого пути нет.
— Ты называешь ее своей подругой? — я зарычал. — Ты пыталась убить здесь!
Грудь Эулалии вздымалась, и она опустилась, обхватив голову руками, откуда-то из глубины вырвался сдавленный звук.
— Я знаю. Матильда ошиблась. Мы все ошиблись. Мы действовали, не подумав. Я не могу снова допустить такую ошибку. И не позволю тебе её допустить.
Исадора погладила Эулалию по спине, нашептывая подруге слова утешения, в то время как Матильда безучастно смотрела в пространство.
Я поднялся со своего места и свирепо посмотрел на женщин, которые считали себя сестрами судьбы.
— Я не буду вмешиваться. Пока. Но если замечу хоть что-то неладное — вмешаюсь. И вам придётся с этим смириться.
Затем я посмотрел на Редмонда, окинув его взглядом с головы до пят.
Может, он и был очарован способностями маленькой провидицы, может, ему и нравилось играть в судьбу, забавляясь возможностью предугадывать, что может случиться, а что нет, но в конечном счёте судьба была лишь праздным любопытством по сравнению с благополучием его подопечной. Точно так же, как и я, он был готов проклясть весь мир, лишь бы спасти её — и её счастье, и её жизнь. Он рискнул бы всем, чтобы её защитить.
Я кивнул ему:
— Пойдём, Редмонд. Я провожу тебя в святилище.
У меня был план. Один из тех, что остальным не понравится. И Редмонд должен был стать его ключевой частью.
Глава 22
Далия
Я обнаружила, что сижу в аудитории санктум до прихода остальных, поскольку Брэндон сопровождал нас с Габриэллой, чтобы принять участие в сегодняшнем заседании. Я не хотела покидать свою комнату, но Брэндон настоял на этом, и хотя мое тело и душа все еще болели, я смягчилась. Произошло что-то странное — пустота под моей грудью все еще болела, но эта боль становилась немного менее невыносимой всякий раз, когда я отвлекалась. Поэтому, немного поспорив, согласилась пойти, хотя мысль о том, чтобы увидеть лицо Райкена, наполнила меня ужасом.
— Вы двое не сможете сидеть вместе, когда все придут, — сказал Брэндон. — Но я дам вам минутку.
Я была настолько невнимательна к окружающему, что не заметила, как Габриэлла села рядом со мной, не заметила, как опустились ее веки, когда она изучала мое лицо.
— Я скучала по тебе, — сказала она. — Когда тебя освободили из темницы, я была рада думать, что у нас будет время побыть вместе, но этого не произошло.
— Габриэлла, — прошептала я, ужасное чувство охватило меня из-за того, что я не нашла способа протащиться и проверить, все ли с ней в порядке.
Я могла бы найти способ, если бы попыталась, но я была слишком поглощена собственной болью и страданиями, чтобы заботиться о ней.
— Я тоже скучала по тебе.
На меня уставились остекленевшие глаза, которые говорили о многих бессонных ночах и слезах, и когда я присмотрелась, заметила, что она похудела — значительно по сравнению даже с прошлым днем. — Что они с тобой сделали? — спросила я, имея в виду двоих Эйдена и Джорджа.
— Они ничего не сделали, только держали меня под замком. Джордж следит за каждым моим шагом, в то время как Эйден заверяет меня, что это заключение не будет длиться вечно. Они утверждают, что это потому, что они боятся тебя.
Тут послышался тихий шорох. — Я так и не консумировала свой брак, потому что не хочу этого. После всего, что Эйден сделал с тобой, со мной, все, чего я хочу, это сбежать.
— Я тоже, — ответила я, притягивая ее в объятия.
У Эйдена всегда были проблемы с одержимостью, но ненависть Джорджа к тому, кем я была, вылилась в то, как он обращался с Габриэллой, и это было нехорошо.
— Я могу что-нибудь сделать?
Глаза Габриэллы осматривали комнату, пока люди входили друг за другом, и прядь волос коснулась ее губ, когда она прошептала:
— Обещай мне, что если ты найдешь способ выбраться отсюда, ты возьмешь меня с собой.
Я озадаченно уставилась на неё. Я едва могла спасти себя, не говоря уже о ком-то другом.
— Пообещай мне, — настаивала она, вставая со своего места и переходя на другой конец ряда.
Вошли Эйден и Джордж и одновременно подошли к Габриэлле. Эйден поцеловал ее в щеку, а Джордж сжал ее руку, но её взгляд всё равно не отрывался от моего.
Я беззвучно произнесла два слова: Я обещаю. Я бы нашла способ, даже если бы это убило меня.
Когда Джордж бросил на меня свирепый взгляд, я задалась вопросом, что бы он сделал, как бы он себя чувствовал, если бы выяснилось, что я не виновна в том, на что он обижался все это время. Будет ли он по-прежнему ненавидеть меня? Будет ли он по-прежнему полон негодования и сожаления?
В комнату вошли две последние группы: Малахия и его тени, а также Райкен и его команда. Я отвела взгляд, чтобы избежать взгляда Райкена, но его глаза прожигали меня.
Редмонд небольшой рысцой вышел из-за группы Райкена и занял место рядом со мной. Я хотела спросить, с какой стати он оказался рядом с проклятием моего существования, но промолчала.
— Сегодня я с тобой, — заявил Редмонд, предлагая мне малейшее утешение. Я только пожала плечами.
Затем собрание началось. Эйден встал и вышел в центр комнаты. Стулья заскрипели под весом сидящих, наклонившись вперед, когда они нетерпеливо сосредоточили свое внимание на том, что было дальше. Я понятия не имела, что меня ждет на этот день, но после того, как меня притащили сюда, казалось, произошло что-то важное.
Эйден прочистил горло и заговорил насмешливым тоном.
— Ваше королевское Высочество, король Иного Мира — она здесь.
Он махнул рукой в мою сторону, и я опустилась на свое место, смущенная, когда все взгляды устремились в мою сторону. Малахия, должно быть, остановил переговоры пока я не буду присутствовать.
— Не могли бы вы, пожалуйста, наконец высказаться и сообщить нам, что именно вы хотите получить от этого саммита?
Надеюсь, это была не я. Я устала от того, что мной торговали. Я не была объектом — я была живым человеческим существом с моим собственным сердцем, душой и разумом. Тем не менее, это был Малахия, и я не ожидала ничего меньшего.
Малахия занял место в центре комнаты, рядом со статуей светила бога Соляриса, которую Эйден, должно быть, перенес на ночь, как будто статуя могла каким-то образом отгонять посещающие его тени. Когда Эйден отступил, Малахия оперся рукой о статую и остановил его.
— Говори сейчас. Нет нужды бежать обратно на своё место. — Он обвел рукой комнату. — На самом деле нет причин даже проводить этот саммит в этом зале; конференц-зал был бы не хуже. У вас здесь нет никаких конференц-залов, не так ли? — Малахия наклонил голову, теребя пальцами крылья статуи.
— Нет, — Эйден сглотнул. — Нет других конференц-залов, которые могли бы вместить такое количество людей.