Страница 37 из 70
Изгиб коридора вывел нас через мою комнату в отведенные нам всем покои, но я уже знал это. Когда Финн подошел к двери в общую зону, он заколебался и глубоко вздохнул, взявшись за дверную ручку.
— Я не знаю, что делать, если Эулалия и провидица не расскажут нам всего. Я не знаю, как справиться с ситуацией, если они откажутся, — его лоб коснулся деревянной рамы. — Если я выберу тебя вместо неё — а я так и сделаю — это подтвердит все её страхи по поводу нашей связи.
— Какие у неё страхи? — спросил я.
— Что я буду как ты. Что я не поддержу её. Что я буду пытаться владеть и контролировать, как ты делаешь со своей парой.
Я откинул голову назад и вздохнул. Конечно, у меня были проблемы с контролем, но они не были настолько серьезными или разрушительными. По крайней мере, так было до тех пор, пока я не отверг мою собственную пару. Я толкнул плечом Финна и оттолкнул его руку от двери.
— Она твоя пара. Она справится с этим.
Дверь в общую зону открылась, и четыре головы повернулись поприветствовать нас: Эулалия, Матильда, Исадора и Редмонд. В приподнятом удивлении Редмонд подошел к сервировочной тележке и налил себе бокал ликера, проглотив напиток целиком. Когда он закончил, швырнул его обратно в тележку.
Я обратился к моему другу-человеку.
— Рад видеть тебя, Редмонд. Что привело тебя на нашу тайную встречу?
Редмонд издал звук разочарования и прищурился, глядя на меня.
— Я здесь, чтобы помочь тебе вытащить голову из задницы, Райкен. Твоим действиям не хватает здравого смысла и порядочности. Ты идешь по пути саморазрушения, который затрагивает не только тебя.
— Спасибо за твой вклад, старина.
Я налил себе один бокал ликера, нуждаясь в жидком мужестве, которое помогло бы мне пережить лекцию, которую я, несомненно, получу, только для того, чтобы обернуться и увидеть Редмонда, стоящего передо мной.
Он забрал бокал у меня из рук и поставил его обратно на стол.
— Ты отверг свою пару, мою подопечную. Почему? Ты знаешь, какую боль она испытывает? — его голос повысился. — Ты имеешь хоть малейшее представление о том, что натворил?
Мне не нужна была его отеческая нотация, не тогда, когда я уже знал, как много я натворил, и поэтому я рассмеялся, мрачным звуком, лишенным юмора, когда ткнул его в грудь.
— Ты думаешь, я не осознаю, что совершил колоссальную, подавляюще глупую ошибку? — я снова ткнул его, рыча. — Ты думаешь, я не чувствую той же боли, что и она?
Последнее, что мне было нужно, — это сжечь все мосты, но я ничего не мог с собой поделать, но перенаправил гнев, который я испытывал по отношению к себе, на ближайшую жертву. Просто идиот, дурак, который действовал только инстинктивно.
На этот раз, когда я хотел ткнуть его, Редмонд схватил меня за палец и вывернул. Движение на мгновение ошеломило меня, и мой голос дрогнул.
— Я знаю, что облажался, Редмонд. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в ком другом, чтобы напоминать мне, насколько сильно.
Редмонд покрутил мой палец чуть сильнее, затем отпустил его и, повернувшись ко мне спиной, отступил к дивану.
— Тогда исправь это и перестань жаловаться, и, ради всего святого, перестань вести себя как чрезмерно эмоциональный грубый самец и начни думать своей головой, — Редмонд развернулся к остальным. — Дети, одни дети.
Провидица кивнула в знак согласия, а я изучал молчаливую девушку, желая заглянуть в ее разум.
— Насколько сильно я сбил нас с пути? — спросил я, неуверенный, знала ли она об отвержении заранее, было ли это что-то уже заложено в камень или это был поворот на тропинке. Я сам этого не ожидал, и я все еще проклинал свою глупую реакцию на то, что произошло.
Маленькая провидица посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и когда она заговорила, ее голос был мягким и детским.
— Очень сильно.
Я что-то промычал и переместился в зону отдыха, медленно оценивая Исадору, Эулалию, Ниццу, Редмонда, затем посмотрел на Матильду, и мое прежнее бахвальство испарилось.
— Мне нужно знать все. Что будет дальше? Каковы наилучшие шаги для продвижения вперед?
Седые волосы провидицы упали ей на лицо, когда она уставилась в пол потухшими глазами. Когда она подняла голову, они встретились взглядами с лицом Эулалии.
— Продолжай, — кивнула Эулалия. — Ты можешь рассказать ему все, что знаешь. Он должен знать, какой ущерб нанесли его действия.
Финн выдохнул. Казалось, ему не придется сражаться со своей парой, по крайней мере, не сегодня.
Голос Матильды был скрипуч, когда она произносила эти слова, слова, которые она шептала едва слышно.
— Неизвестно, какой ущерб причинили твои действия, Верховный король, потому что ты не существуешь в поле зрения. Там, где ты должен быть, есть стена, нечто непроницаемое, в которое даже я не могу заглянуть. Что-то или кто-то защищает твое присутствие от других, и так было всегда. В будущем, если бы ты не отверг Далию, проблема была бы решена в течение недели. Демон был бы мертв, твоими руками. Вскоре после этого она оказалась бы в Стране Фейри, хотя неизвестно, была бы она там ради тебя. Я предполагаю, что причиной был бы ты, но на самом деле невозможно узнать, когда отсутствует твое присутствие в поле зрения. Не видя возможностей, невозможно понять, как ты можешь повлиять на ситуацию.
Я нахмурил брови и обвел взглядом маленький столик.
— Что это значит?
Исадора фыркнула.
— Я же говорила тебе, что мужчины-фейри медлительны.
Эулалия отмахнулась.
— Это значит, что она не может видеть ни твоё прошлое, ни настоящее, ни будущее. Это значит, что ты анахроничен — нечто, что не вписывается в ход событий. А потому, лучшее, что ты можешь сделать — это не вмешиваться в уже запущенные события. Твои действия приведут лишь к хаосу и непредсказуемости.
Я напрягся от её слов. Если Далия была замешана, значит, и я тоже. Не было ни малейшего шанса, что я просто отсижусь в стороне и позволю ей утонуть в хаосе без меня. Я фыркнул от абсурдности их совета.
— Ты вообще понимаешь, почему тебя не видно в видениях, Райкен? — вмешался Редмонд. — Есть что-то, чего ты сам не знаешь о своём происхождении? Или о том, кем ты являешься?
Мои ноздри раздулись, когда я посмотрел на Редмонда. Верность в отношениях между моей матерью и отцом слишком часто подвергалась сомнению, и я без сомнения знал, что они хранили верность друг другу, которую невозможно было нарушить.
— Нет.
Я подумал о том, что только что произошло, и посмотрел на провидицу.
— Если ты не видишь моих действий, тогда как ты смогла послать Финна, чтобы помешать мне убить этого придурка?
Провидица опустила голову.
— У меня было видение, как Далия просыпается рядом с мертвым телом своего брата, и ее действия после этого были некрасивыми. Все погибли. Было нетрудно догадаться, у кого хватит сил уничтожить демона.
Я утвердительно промычал.
— Интересно.
В комнате воцарилась тишина, и Финн сжался, зная, что мне не понравится то, что будет дальше. Я откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул.
— То есть ты хочешь сказать, что я неизвестный, и мои действия могут повлиять на твои планы в судьбе?
Матильда кивнула, и глаза Эулалии предостерегающе впились в нее.
— Хорошо. Тогда, если то, что ты утверждаешь, правда, есть шанс, что мои действия могут привести не только к негативному результату, но и к положительному.
— Нет! — заспорила Эулалия. — Пока лучше оставаться на выбранном пути. Это будет долгое путешествие, благодаря изменениям, вызванными твоими действиями, — она ткнула пальцем в мою сторону, — но демону дадут кусок веревки, на которой повесится. Если мы выйдем из ситуации и позволим событиям развиваться без нашего вмешательства, все образуется само собой. У всех будет счастливый конец.