Страница 24 из 72
Матильда махнула рукой.
— Ничего такого, чего бы ты не пила раньше. Они скоро будут здесь.
Было неясно, о ком она говорила, но я могла только предположить, что она имела в виду повстанцев, которые хотели похитить меня. Я кипела из-за этих предателей и предположения, что я буду сопровождать их, но по мере того, как зелья оседали во мне и моя течка ослабевала, туман заполнял мой разум.
Я бы не сдалась без боя. Мой взгляд метнулся к прикроватному столику и переместился на матрас в поисках того места, где Малахия хранил свое оружие.
Как я ни старалась, не могла вспомнить.
Я выпрямила позвоночник и приняла боевую стойку.
Единственной реакцией Матильды было закатывание глаз.
— Я вижу, мы переходим к варианту номер два, — пробормотала она, направляя пристальный взгляд на Валаама. — Давай.
Валаам быстро подошел ко мне сзади с веревкой в руке, но на этот раз я была готова. Моя ладонь ударила его по шее, на мгновение оглушив его. Я перекатилась через кровать, чтобы создать дистанцию между нами, и приземлилось на тело Малахии.
Крик сорвался с моих губ.
— Малахия! — проревела я, переползая к нему.
Мои руки коснулись его холодной, липкой кожи, и мое сердце разорвалось надвое.
Валаам прижал меня к телу Малахии и заломил мне руки за спину, и какое бы лекарство ни дала мне Матильда, все мысли о драке улетучились.
Грубая веревка связала мои запястья и руки. Валаам потянул и привязал руки к суставам моих крыльев. Мой разум погрузился в блаженную дымку, комната закружилась вокруг меня. Я закрыла глаза, чувствуя, как накатывает новый уровень истощения.
— Нам убить его? — прошипел Валаам на языке тени голосом, которым звучала как смерть.
— Нет, это не сработает, — ответила Матильда, низко наклоняясь и поднимая кинжал.
Мои глаза проследили за этими движениями, когда она подрезала у основания крыльев Малахии.
— Зелье лишит его силы по крайней мере на день, а сейчас его крылья подрезаны. У нас есть преимущество, но мы должны действовать быстро. Они должны прибыть с минуты на минуту. Мы встретим их в Большом зале, чтобы избежать дальнейших задержек. Нет никакой необходимости заставлять их искать.
Валаам поднял меня за веревку и подтолкнул вперед, следуя за Матильдой, которая шла впереди.
Мое тело дернулось, пока мы шли, в бесполезной попытке освободиться. Печально было то, что я помнила, как всего несколько мгновений назад находилась в этих самых залах, но детали оставались в лучшем случае нечеткими. Я пыталась мысленно отмечать каждый поворот, каждый коридор, но воспоминания исчезали так же быстро, как и формировались.
Я никогда не найду дорогу обратно к нему.
Когда мы приблизились к большому залу, окруженному большими каменными дверями, послышались голоса.
Мои брови приподнялись при виде этого зрелища, меня охватило чувство чего-то знакомого.
Я моргнула, когда мы вошли, яркий, мерцающий свет свечей и канделябров почти ослепил в ночной темноте.
Прямо посреди комнаты стояли двое мужчин, оба покрытые кровью. Один был устрашающе красив, с алебастровой кожей, красными глазами и темными маслянистыми волосами, которые ниспадали на плечи, а другой..
Он был самым потрясающе красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. У меня перехватило дыхание, когда я увидела его губы. Серебряная энергия исходила от тела, которое казалось высеченным из камня. Он был великолепен, с лицом, которым можно было любоваться — загорелая кожа, темные брови, обрамляющие серебристые глаза, идеальный нос и пухлые, мягкие губы. Серебристые волосы были взъерошены на макушке в неряшливом стиле, по бокам выбриты и украшены выгравированными шипами и листьями. И его уши — они были заостренными, спиралями, украшенными серебряными татуировками.
Чем дольше я смотрела, тем больше теряла рассудок. Он обладал способностью завораживать, и у него это получилось. Я могла бы смотреть на него весь день напролет и никогда не заскучать.
Я покачала головой, сменив благоговейный трепет на выражение чистого отвращения.
Это были повстанцы, о которых предупреждал меня Малахия.
Суровый взгляд сереброволосого мужчины оценивал меня, обращая внимание на мое измятое платье и покрасневшую кожу, переходя на растрепанные волосы, обрамляющие мое лицо, затем на связанные крылья за спиной.
Его взгляд смягчился, когда он направился ко мне.
Внезапно он остановился как вкопанный, его тело застыло в устрашающей неподвижности.
Его презрительный взгляд остановился на моей шее, на шраме, врезавшемся в кожу.
Я сглотнула, ерзая под тяжестью его тяжелого взгляда, чувствуя странное желание покаяться.
Это чувство сожаления исчезло в тот момент, когда он открыл рот:
— Малахия — мертвый мужчина.
Глава 14
Райкен
— Если ты причинишь вред моей паре, ты умрешь.
Киеран застонал позади меня, и я выругался себе под нос. Из всего, что я ожидал услышать, спасая свою жену, это было явно не то. Хотя здешние чувства неверно направили похоть ко мне в Ином Мире, я все же не ожидал, что меня встретит проклятая метка притязания на ее шее сбоку.
Мой взгляд оставался прикованным к шраму на ее шее, и хотя я изо всех сил старался не обращать внимания на состояние ее смятого платья, растрепанных волос и раскрасневшихся щек, у меня не получилось. Острая, колющая боль пронзила мое сердце, и я поднял руку, схватившись за грудь.
Как будто мое сердце разорвали на две части.
Мой взгляд оторвался от метки, зрелище было слишком невыносимым, и переместился на великолепные золотые перья, которые были перевязаны веревкой.
Она выглядела иначе, старше, чем раньше, но в неподвластном времени стиле фейри, больше по духу, чем внешне. Великолепные рубиновые пряди ее волос, розово-золотые блики переходили в блестящие золотые кончики. Злотисто-зеленые глаза, где светился ободок, приглушая блеск в этом взгляде. Эти глаза выглядели затравленными, растерянными, измученными, свет в них, казалось, угасал с течением времени.
Когда она смотрела на меня, они выглядели мертвыми.
Первой заговорила светловолосая женщина, которая стояла сбоку.
— Она ничего не помнит, Райкен. В этот момент она не узнала бы тыльную сторону своих собственных рук, если бы они были отделены от тела.
Женщина знала мое имя. Мои брови нахмурились, когда я встретился с ней взглядом, в них появилось что-то знакомое, но неуловимое.
— И кто ты, черт возьми, такая?
— Ты знаешь, кто я, — я приподнял бровь, и она разочарованно вздохнула. — Матильда.
О. Провидица потерпела сокрушительную неудачу.
Я проигнорировал провидицу и переключил свое внимание обратно на Далию. Она покачивалась на ногах, словно под действием наркотика, не делая ни малейшего движения, чтобы поприветствовать своего давно потерянного мужа.
Когда ее пристальный взгляд встретился с моим никакого узнавания не возникло.
Слова провидицы наконец дошли до меня.
Далия не помнила меня. Мое сердце упало.
Я вложил меч в ножны на боку и осторожно приблизился, не желая, спугнуть ее. Но вид моего тела, покрытого кровью после того, как мы с боем пробились в замок, должно быть, был достаточно ужасающим, потому что Далия отпрянула, когда я остановился перед ней.
Несмотря на её отстранённость, я сделал шаг вперёд, улавливая её аромат.
— Я пришел спасти тебя, — прошептал я.
— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали, — прошипела она, отвращение прозвучало в ее голосе. — Особенно повстанцы. Оставь меня с моей парой и немедленно покинь этот замок.