Страница 15 из 50
— Так даже лучше.
Сам ее отодвигаю. Схватив и прижав вплотную к себе. А она даже первые секунды не сопротивляется. Опешившая.
— Пусти, — уже потом шипит и царапается.
— Не дергайся. Хуже будет.
Тут вдруг в спину летит.
— Ты кому угрожаешь? — хрипло. — Руки убрал. Живо!
20
Кузнецов.
Надо же как вовремя нарисовался. Только про этого ублюдка думал. И вот он. Будто по заказу.
Хорошо.
Вера снова застывает. Пару раз дернулась, пытаясь выскользнуть из моих рук, но теперь замерла.
А что такое? Что не так? Не нравится, что один из ее гребаных кавалеров нас застукал? В острый момент.
Ну ничего. Сейчас еще острее будет.
Крепче ее сжимаю. Чтобы уже не важно было, даже если опять задергается, затрясется. Никуда ей не уйти.
Она, конечно, спокойно не стоит на месте. Уже успевает прийти в себя. То вырваться старается, то хотя бы просто мою руку отпихнуть в сторону.
Ни черта, дорогая жена. Давно пора с твоей свободой завязывать. Слишком много тебе позволил. Вижу, вошла во вкус. Но я этот вкус тебе быстро сейчас перебью.
— Руки убери, — повторяет Кузнецов, цедит сквозь зубы.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — спрашиваю. — Я к своей жене пришел. К своему ребенку. А тебе здесь не место. Понял?
— Таиров, что ты устраиваешь? — подает голос Вера, руку мою царапает, дергается еще сильнее прежнего. — Мы в разводе…
— Это формальность, — обрываю.
Нечего ей дурь всякую в голову вбивать. Сразу пресекаю.
Таировы не разводятся. А то, что я ей тогда дал уйти, просто моя временная слабость. Но выводы уже сделаны.
Менять свое решение не намерен.
— Да что ты, — снова пытается возразить Вера.
— Я тебе объясню, — в глаза ей смотрю. — Лучше тебе меня слушаться. Во всем. Или хуже будет.
— Таиров…
— Сделаю с тобой все, что захочу.
— Это ты с чего так решил? — опять встревает Кузнецов. — И что собрался делать? С матерью маленького ребенка.
— Шел бы отсюда, — бросаю.
— Сперва тебя выведу, — чеканит.
Совсем оборзел.
Отпускаю Веру, потому что разобраться нужно. Раз этот подонок сам валить не спешит, придется проводить.
— Ну давай, — говорю. — Выводи.
Но сперва надо с главным разобраться.
Не стану больше ждать ни секунды.
— Сначала я своего сына хочу увидеть, — отрезаю. — Потом с тобой разберусь.
— Кирюша спит, — замечает Вера. — Не нужно его сейчас дергать. Пожалуйста, Таиров, если у тебя хоть капля совести есть. Просто уйди.
Это она мне? Про совесть? Та, которая от меня ребенка спрятала?
Одуреть.
— Не зли меня, Вера, — рявкаю.
— Совсем мозги заплыли? — рычит Кузнецов. — Ребенка разбудишь. Ты слышишь, что тебе говорят?
Да, слышу я, слышу.
Ей лишь бы повод найти, чтобы меня подальше держать.
Но вообще, ничего из коридора не слышно. Тихо совсем. Видно, и правда мелкий спит. Как раз обеденное время. Кажется, тогда дети и спят.
— Надоел ты, — обращаюсь к Кузнецову. — Лезешь, куда не надо.
Скалится.
— Проваливай, — говорю.
— Ты мне расскажи, что ты сделать хотел, — выдает Кузнецов. — Чем грозился?
Тут проще показать.
Его рожа давно на кулак напрашивается.
Так что больше не сдерживаюсь. Просто держу в уме, что нужно тише действовать. Меньше шума. Ребенок же спит.
Замахиваюсь. И слышу, как позади хлопает дверь. Вера уже замок защелкивает. Только отвернулся — дала деру.
Ну не стерва?
21
Захлопываю дверь, прижимаюсь к ней спиной.
Меня трясет будто в лихорадке. Сердце бешено стучит в груди. Тело ошпаривает испарина. Толчки крови настолько оглушительно бьют по вискам, что я не сразу могу разобрать звуки на лестничной клетке. А звуков там хоть отбавляй.
Это осознаю немного позже. Когда мой пульс слегка затихает. Правда это «слегка» практически не ощущается.
Как же меня колотит. Просто до жути…
До сих пор не могу поверить, что Таиров узнал правду. Нет, я сразу понимала, что когда-нибудь это произойдет. Если он захочет выяснить, начнет копать. Особенно когда увидел меня с Кирюшей.
Конечно, я тогда все свое самообладание приложила, чтобы ничем себя не выдать. Потом Таиров очень удачно сам все решил, выводы сделал. И даже не сомневался, будто Кирюша не его ребенок.
Так что же поменялось?
Об этом сейчас невольно размышляю. Досада переполняет. Все хорошо складывалось.
Таиров разорался в своей привычной манере. Обвинял меня в изменах, что конечно же, полный абсурд.
Какие измены могут быть, если мы с ним развелись?
Но дело не только в этом.
При всем желании у меня никакой возможности изменять ему не было. Не до того совсем. Маленький ребенок на руках. Работа. Тут оставалось лишь чудом успевать, балансировать между разными задачами.
Это ему лишь бы…
Ай да не важно.
Вот как он узнал?
Хотя теперь это тоже не важно.
Правда открылась. Теперь надо думать, что делать дальше. Как от него защищаться.
По уму можно было бы договориться, как-то распределить время.
Но Таиров уже ясно дал понять, что никакого договора не будет. Есть только один вариант. Его. И есть его условия. На мое мнение ему наплевать.
Скрепя сердцем, приходится признать очевидное.
Бывший муж прав. К его угрозам необходимо отнестись со всей серьезностью. Он способен и в суд пойти, и ребенка отобрать.
Тогда с разводом все удачно сложилось. Но теперь, когда речь идет о сыне, о наследнике, про которого Таиров столько лет мечтал, никаких уступок не будет. Его адвокаты меня в суде растерзают. Он все связи подключит, чтобы смешать меня с грязью.
Звуки за дверью все громче. Слышатся удары. Раздаются проклятья, грязные ругательства.
И я понимаю, что пора действовать.
На ум приходит единственный вариант.
Вызываю полицию.
Нервно расхаживаю по комнате, заглядываю к Кирюше. Малыш спит. К счастью, не слышит ничего.
В моей голове пробегают хаотичные мысли. Обо всем.
Будто назло еще и старый разговор с Таировым вспоминается.
На тот момент я еще не догадывалась о том, что муж мне изменяет. И вот один из его партнеров по бизнесу разводился. Со скандалом. Информация вылилась в прессу, потому что тот мужчина хотел забрать детей. Его жена обращался везде, только бы получить огласку.
Один из тех кошмарных репортажей всплывает в голове.
Бедная женщина рыдает. Охрана мужа не пускает ее к детям. Всюду репортеры, слышатся щелчки фотоаппаратов, мелькают яркие вспышки.
— Какой ужас, — пробормотала я тогда.
— Да, она всегда была скандальной, — холодно бросил Таиров.
— Подожди, я не о ней. Нельзя забирать детей у матери. Это неправильно. Если они решили развестись, то могли бы как-то договориться. Обсудить все по-человечески.
— Вер, нельзя быть такой идеалисткой.
— Да причем же…
— Ты всерьез считаешь, дети должны остаться с этой…— он покачал головой и поймал мой взгляд. — Детям будет лучше с отцом. Тем более, там два пацана. Мать их только испортит.
Один из тревожных звонков.
Таких было множество.
Но я и правда была идеалисткой. С Таировым так точно. Он казался мне идеальным мужчиной. Идеальным мужем.
А теперь разве стоит удивляться, что этот мерзавец хочет отобрать у меня ребенка?
Стоп. Что это?
Сирены…
Да, точно. Выглядываю в окно. Вижу полицейскую машину.
Возвращаюсь в коридор. Прислоняюсь к двери. Там все еще хуже становится. Судя по звукам, Кузнецов и Таиров схлестнулись на полную.