Флибустьер

Дабы поддержать дух праздника, Анзуб велел выкатить на площадь несколько десятков бочек с вином, закуску и столы люди уже сами организуют, как и увеселительные мероприятия. И по случаю такого чуда, велено было гулять минимум три дня! Правда если кому не хотелось три дня восхвалять Даму Марию, то тот мог принести благодарность на строительстве храма.

После встречи паланкина, Анзуб возглавил колонну, и проследовал до княжеского дома, где легионеры плавно опустили паланкин на землю, и позволили сойти матери с дочерью на землю. Затем отец со своим семейством прошёл в открытые двери дома, следом зашла Айсун с ребёнком, и караульные закрыли двери. Через несколько минут на крыше дома, которая являлась ещё и смотровой площадкой появился Анзуб, с девочкой на руках. Князь поднял девочку высоко над головой и прокричал чуть ли не на весь город:

- Ликуйте люди! Ибо к нам пришла Надежда!!!

Девочка уже собиралась расплакаться, но Анзуб опустил её, нежно обнял и поцеловал в лобик, а затем передал на руки тихо подошедшей сзади Шае. Естественно всё мероприятие было срежессировано, продумано, были заготовлены записи в летописи и даже выпущена небольшая партия памятных монет, крупного достоинства, где красовался не лик Анзуба, а лицо маленькой девочки, увенчанное золотым венцом. Но так было нужно, потому что народу нужны такие события, и пусть Айсун изначально кривилась от такой идеи, и она вовсе не считала своим ребёнком маленькую Надежду, что так и было на самом деле, но девушка очень хорошо понимала всю важность события, поэтому не стала уклоняться от участия в нём. Тики же возглавила мероприятие, нашла талантливых сочинителей, придумали песни для восхваления богини и просто воспевания ситуации, подобрали хорошо поющих женщин для свиты, придумали одеяние воинов, да много всего, включая секретность всех приготовлений…

После того, как женщины ушли к князю присоединился Ноэль.

- Хорошо всё придумали, – Начальник тайной стражи был во всём проинформирован заранее, ведь какой смысл что-то таить от человека, которому по долгу службы положено всё знать? – народу нужен был такой праздник.

- Рад, что ты меня понимаешь, – Князь повернулся к подошедшему Ноэлю и поприветствовал его, – сколько потрясений ждёт нас ещё в будущем? Так что праздники должны быть. Как и рождение Надежды.

- Как назовёшь ребёнка? – Ноэль посмотрел в глаза своему начальнику, да и что там таить, единственному своему другу, – Придумал уже имя?

- А ты не догадался ещё? – Анзуб улыбнулся, – в наш мир пришла Надежда!

- Хм, красиво, и символично, – Принц улыбнулся, – Всем нам нужна Надежда, и теперь она у нас есть!

- Да, это точно, – Князь положил руку на плечо Ноэля, – пошли в город, нам нужно пройтись среди людей и выпить с ними за рождение Надежды, и возьми с собой новые монеты, побольше.

Через полчаса Анзуб и сопровождающий его Ноэль вышли к народу. Естественно, в толпе было множество соглядатаев Ноэля и караульных Мак-Грегора, но это было не важно. Ноэль нёс под мышкой небольшой бочонок, периодически подливая прозрачного вина в кубок князя, а Анзуб одной рукой приветствовал людей кубком с вином, а другой доставал из заплечной сумки горсти золотых монет и выбрасывал из в сторону толпы, заставляя золотые кругляши разлетаться высоко над головами. После каждого такого вброса народ восторженно ревел сотнями глоток, однако давки не было. Захватив одну-две монетки люди больше не кидались в надежде набрать как можно больше монет.

Праздник продолжался, однако князь потихонечку срулил с него. Дел ещё было много, и не всё готово. Цели были выполнены, с людьми Анзуб пообщался, заодно с ними выпил, мотеты подарил, значит нужно двигаться дальше. И первым делом Анзуб зашёл в детские покои, проведать как устроилась его маленькая Надежда. Собственно, она, как и положено маленькому ребенку тихо посапывала в кроватке. Князь сел в удобное кресло рядом с кроваткой и наблюдал за ребёнком. Это было удивительно, но в чертах девочки проглядывалось нечто общее между Айсун и Анзубом, как будто это на самом деле их совместное дитя. В любом случае внутри князя начали просыпаться самые нежные и тонкие чувства к этой маленькой девочке.

В момент, когда Анзуб задумавшись смотрел на девочку, рядом с его креслом присела прямо на ковёр Шая. Анзуб повернул голову в сторону няни своего ребёнка.

- Ты чего? – странно было наблюдать такое поведение женщины, – спросить чего хотела?

- Нет, господин, – Шая едва заметно помотала головой, – вы позволите?

- Что позволю? – в это время князь почувствовал, как неуверенная ручка женщины гладит его ногу, – зачем тебе это?

- Чувствую, что должна это сделать, – Шая немного смутилась и покраснела, – вы позволите?

- Позволю… Делай, если должна, – Анзуб откинулся на спинку кресла и расставил ноги пошире, чувствуя, как неуверенные руки расстёгивают его брюки…

Из детских покоев Князь ушёл чуть позже, чем планировал. Неумелая, но страстная девушка никак не отпускала его, пока он на разрядился в её пылкий ротик. Ни чего другого предложить этой девушке Анзуб не мог, так как калибр их организмов не совсем совпадал. Но тем не менее настойчивость Шаи удивила Анзуба. Приняв душ в своих покоях, князь прошёл в оружейную, где неспеша облачился в гиеновую броню, и обвязавшись поясом с обычным оружием. Адамантовые меч и кинжал он оставил в оружейной комнате. Потом князь внимательно осмотрел себя со всех сторон, крутясь перед большим зеркалом, хмыкнул, открыл пространственное окно и решительно в него шагнул.

Закат нежно окрасил набегающие на скалистый берег волны. Ничего кроме крика чаек и морского прибоя не нарушало окружающую тишину. Анзуб уселся на ближайший к нему валун, нагретый дневным солнцем, и стал молча смотреть в море, пытаясь разглядеть далёкий берег Сардинии, но ничего кроме туманной дымке не мог увидеть. Если посмотреть сзади, то фигура молодого князя могла бы слиться с унылым каменным пейзажем, так как плащ, сделанный из шкуры гигантской гиены, полностью сливал его силуэт с валунами, которыми был буквально усеян остров. Вскоре на горизонте показалась чёрная точка, которая постепенно приближалась к острову, но зная скорость передвижения грузовой галеры, можно было рассчитывать на её прибытие не ранее чем через несколько часов. Анзуб хмыкнул, размял плечи и открыв очередное окно зашёл в него.

Это не было возвращением домой, просто князь решил немного размяться. В этот раз он оказался где-то возле нового городка, спешно возводимого жителями Золотого Города. Ториус злобно улыбнулся, и вытащил из ножен длинный, полупрозрачный и мерцающий в лучах заходящего солнца монокристаллический меч, и направился в сторону ближайшего дома. Лучше бы, конечно, вступить в бой на открытой местности, где можно нормально замахнуться, но за неимением большего приходилось довольствоваться малым. К тому же не на настоящий бой рассчитывал Анзуб, а на небольшую устрашающую карательную операцию. Дав таким образом людям подготовиться к возможным агрессиям со стороны пиратов.

Дверь из свежей древесины слетела с петель под ударом ноги. Перед Князем предстала пара молодых людей, в своё удовольствие предававшихся утехам прямо на кухонном диванчике. Не став смотреть на них долго, одним коротким ударом Анзуб прекратил страдания парочки, а затем достал из сумки монструозного размера мешок, куда и покидал головы любовников. Ничего особо интересного для Князя в этом доме больше не было, и с кривой усмешкой он отправился в следующий домик. Потом в следующий. Мешок постепенно наполнялся добычей, и скоро уже можно будет возвращаться на Сардинию. Но место ещё оставалось, поэтому уходить было ещё рано. Мешок, волочащийся за князем, оставлял на земле багровый след, но это совершенно не волновало жнеца. Главное было посеять ужас среди населения.