Страница 58 из 68
Глава 30.
Баринов всё-таки оставляет меня в отеле. Перед этим насильно вливает рюмку коньяка, раздевает и укладывает в постель:
- Спи. Тебе надо поспать. Завтра может быть тяжёлый день, тебе понадобятся силы на поиски дочери.
Легко ему говорить. Не представляю, как можно спокойно лечь и уснуть, не зная, где твой ребёнок и что с ним.
- Егор, как я могу спать, когда она… Когда её… - шепчу, захлёбываясь слезами.
Меня трясёт как в лихорадке, представляю Марину связанной, избитой и голой. Чудовищные кровавые сцены буквально заполонили мой мозг.
- Лера, пока ничего не ясно. Может, она правда живёт у подруги, отходит от стресса. Держи себя в руках, пожалуйста. Ну? Ты же у меня стойкий оловянный солдатик? Да?
Он шутливо поддевает пальцем кончик моего носа и пытается снять напряжение шуткой:
- Какой-то сопливый оловянный солдатик. Выше нос!
Егор целует меня в лоб и накрывает одеялом, бережно подоткнув его с боков.
- Спи, я тебя разбужу, если будут новости.
Он уходит, а я даю, наконец, волю своему горю. Только сейчас понимаю, как сильно я люблю дочь. Утыкаюсь в подушку, и моё тело сотрясают рыдания.
Неужели у моего семейного счастья такая высокая цена?
Или это просто испытание, которое нужно пройти и стать сильнее? Понять, что не надо злиться на детей, на Анжелику. Они сами не ведают, что творят. Но потерять кого-то из них будет намного больнее, чем терпеть последствия их ошибок.
Когда истерика прекращается, сон наваливается неподъёмной глыбой, погружая меня в пучину кошмара.
Мне снится, как я разгребаю руками сугроб и нахожу бледную и холодную руку дочери с красной фенечкой на запястье. Она словно выточена из белогог мрамора - твёрдая и неподвижная.
Поднимаю лицо к синему морозному небу и кричу, но не слышу своего голоса. Словно со стороны смотрю на себя, раненую в самое сердце ударом судьбы. Сломленную горем, растоптанную обстоятельствами, убитую страшной потерей.
Только стая ворон кружится надо мной, в ожидании добычи. Они будут клевать замёрзшую плоть, как только я уйду отсюда…
Просыпаюсь вся в холодном поту. В первые минуты не могу понять, где нахожусь.
Рядом на кровати никого нет. Смотрю на телефон: три часа ночи и ни одного звонка. Егор ещё не вернулся.
Цепенею от страха и очередной порции тревожных мыслей.
А что, если он сейчас с полицейскими раскапывает тело дочери? Вдруг этот сон был вещим?
Нет, нет, мне нельзя об этом думать. Мысли материальны. Всё, что мы представляем и подпитываем яркими эмоциями, сбывается.
Моя дочь жива, с нею всё в порядке.
Иду в ванную и умываю лицо горячей водой. Смотрю в зеркало на искусанные губы, больной румянец на щеках.
Голова ноет и немного кружится. Трогаю лоб – кажется, у меня температура.
Вирус подхватила или от стресса лихорадит? Градусника с собой нет, и я принимаю таблетку от головной боли. Блистер давно валяется в дорожной косметичке. Я даже на срок годности не посмотрела, стало как-то абсолютно всё равно. Лишь бы стало хоть немного легче...
В горле першит, грудь словно раздирает когтями. Похоже на ОРВИ. Только этого не хватало...
После небольшой паузы набираю Егора:
- Да, Лера. Ты поспала?
- Только что проснулась. Есть новости о Марине? - спрашиваю со страхом и надеждой. Пожалуйста, ну скажи, что с нею всё хорошо!
- Есть. Я приеду через пару часов и всё расскажу, не переживай.
Егор отключается, а я одеваюсь и иду на рецепшен. Попрошу у девочек хотя бы пару пакетов чая, в номере ничего съестного нет и с собой мы ничего не взяли. Надеюсь, там стоит автомат с какими-нибудь шоколадками?
С самого утра ничего не ела. Желудок недовольно урчит, требуя хоть что-то в него закинуть.
Дежурная, глядя на моё заплаканное лицо, выдаёт мне пачку чая, пачку печенья и плитку шоколада.
- В восемь утра откроется ресторан, - виновато сообщает женщина. Никакого автомата со снеками на первом этаже нет. - Через пару домов есть круглосуточный магазин.
- Спасибо, - оставляю на стойке пятьсот рублей, хоть она отказывается брать, и возвращаюсь в номер.
Ждать… Мне остаётся только ждать и надеяться на чудо.
«Господи, пожалуйста, пусть с Мариной будет всё хорошо. Я обещаю, что соглашусь на любое благое дело, какое бы ты мне ни поручил. Дай мне шанс искупить свою вину. Спаси и сохрани моего ребёнка!» - твержу, глядя в окно на далёкие звёзды.
Знаю, что Господь меня слышит. Верю, что в его силах спасти дочь. Покорно готова отдать любую плату за жизнь и здоровье своего дитя…
В шесть утра возвращается муж. Под глазами тёмные круги, уголки рта скорбно опущены, кожа обветрилась на морозе.
Он сразу уходит в душ, а на мой немой вопрос в глазах отвечает:
- Через пару минут, Лер. Замёрз как собака!
Ничего, пять-десять минут я готова подождать. Пока он моётся, наливаю горячий чай.
Когда Егор выходит из санузла и садится за стол, пододвигаю к нему тарелку с печеньем и кусочками шоколада.
- Тебе надо согреться, пей и рассказывай!
Дыхание перехватывает, и я захожусь в приступе кашля. По ощущениям в горле появился ком колючей проволоки. Болеть сейчас нельзя, не время. Надо сначала найти Марину.
Баринов смотрит с тревогой, и я быстро вытираю рот.
- Слюной подавилась, глядя на шоколад, - ложь легко слетает с губ, приправленная натянутой улыбкой.
Вижу, что он мне не поверил.
- Обещаешь не реветь? - Егор пытается получить гарантию, что истерики не будет. Мужчинам тяжело смотреть на женские слёзы, я его понимаю.
- Не обещаю, но очень постараюсь.
Надеюсь, его устроит мой честный ответ. Егор кивает и начинает свой рассказ…
Я пытаюсь выстроить дистанцию между собой и словами мужа. Представить, что он пересказывает мне сюжет триллера или детектива с актёрами в главных ролях, чтобы меня не сильно зацепило.
Своеобразная защита от боли, но она плохо работает.
- Полиция изъяла записи с камер бара. Там видно, как Марина вошла в помещение и стала передвигаться по залу, смотреть по сторонам, пытаясь кого-то найти.
Затем подняла взгляд на второй этаж, где находится вип-зона с диванами, и замерла. Наверное, обнаружила отца в компании своей одноклассницы. Девочку зовут Катя, ей шестнадцать лет.
Марина в этот момент стояла у стола и от шока присела на пустой стул. За столиком сидели мужчины. Один из них сунул девочке под нос бокал с каким-то напитком. Этот козёл есть на камерах, в полиции обещали его найти.
Она взяла и на автомате выпила, а потом сморщилась. Мужики весело заржали, а один из них встал, что-то громко выкрикнул и заткнул остальных. Потом взял Марину за руку и повёл на выход.
У гардероба прислонил к стене, так как она с трудом стояла на ногах. Шаталась из стороны в сторону то ли от шока, то ли от алкоголя, который эти подонки в неё влили. Мужчина надел куртку, шапку, и они покинули бар. На уличных камерах видно, что уехали на такси.
По номеру нашли таксиста, который их вёз. Парень сказал, что они вышли у общежития вахтовиков.
Я закрываю руками рот, чтобы не закричать. Слёз уже нет. Наверное, влага в моём организме закончилась, поэтому лишь сдавленно охаю.
Сердце снова бьётся в истерике. Ритм то ускоряется, то замирает.