Страница 57 из 68
Я держала его в курсе событий, но про то, что Лика курит, не говорила.
Муж соскучился, и мы проводим волшебную ночь. А утром приходит смс от Столетова: «Срочно приезжай, Марина пропала!»
Моё сердце практически останавливается. Воздуха не хватает, грудь сдавливает спазм, и я только открываю и закрываю рот, пытаясь вдохнуть.
Егор просыпается от моих рваных вдохов.
- Лера! Лера! Дыши! - он сгребает меня в охапку и пытается посадить.
- Окно… - хриплю и показываю рукой.
Баринов догадывается, о чём я прошу, и распахивает створку. А там первая капель. Мартовское солнце гонит с крыш растаявший снег. Сосульки переливаются всеми цветами радуги. Из моих глаз текут слёзы.
Я чувствовала… Знала, что добром не закончится…
Наконец, приступ проходит и меня отпускает. Я жадно глотаю воздух, держусь за мужа и плачу:
- Марина пропала. Мне нужно ехать.
Дальше всё как в тумане.
Водитель привозит нас в аэропорт. Мы четыре часа ждём посадку. Я не могу ни пить, ни есть. Руки трясутся, как у бывалого алкоголика.
Баринов всё время отходит и звонит кому-то. Потом садится, обнимает меня и удерживает в этом мире, как якорь.
В мыслях я то и дело корю себя: "Это наказание за то, что я обидела беременную Лику. Надо было промолчать. Пусть бы до родов делала, что хотела. Но нет же - полезла перевоспитывать, хотя меня никто об этом не просил. А теперь собственную дочь потеряла..."
С пересадкой мы прилетаем в Мирный только вечером. Я даже не знаю адреса Столетова, но Егор уже в курсе. Нас встречает служебная машина, мы едем сразу к Вадиму домой.
Новая девятиэтажка, окружённая двухэтажными домами. Пятый этаж, железная дверь. Егор нажимает на звонок, а у меня сердце уходит в пятки.
Я так боюсь услышать страшную новость. Гоню пугающие мысли прочь, но они всё равно лезут в голову.
Растрёпанный, обросший щетиной Вадим впускает нас в прихожую. Она довольно тесная. Я смотрю на пуховик дочери, в котором она уехала, и начинаю снова плакать.
- Лер, успокойся. Возьми себя в руки, - просит Баринов.
Он пожимает Вадиму руку, мы проходим в комнату, садимся на заправленный диван. Вадик встаёт у окна.
- Рассказывай, - требует Егор.
- Да что рассказывать… В пятницу пошёл после работы с мужиками в бар. Выпили там, была какая-то молодёжная вечеринка. Ко мне подкатила размалёванная деваха. Угостил её, начала на меня вешаться. Пока танцевали, какие-то уроды сняли видео и отправили Марине. Это оказалась её одноклассница. Написала её: «Зажигаю с твоим отцом, приезжай!»
Ну, наша дура и приехала. А мы в випке сидели на втором этаже. Она увидела, напилась с горя и, как потом сказал бармен, уехала с каким-то мужиком.
Я закрываю лицо руками. Представляю, что чувствовала моя девочка. Отец уже до малолеток опустился…
- Сколько её ищут? - сквозь зубы спрашивает Егор.
- Я только сегодня в полицию заявил, когда узнал, что её не было в школе, - виновато отвечает бывший.
- А до этого, мудак, ты где был? - Баринов негодует. Знаю, что на месте Марины он представляет свою дочь. Пьяную пятнадцатилетнюю домашнюю девочку куда-то увёз взрослый дядя. Что он может с нею сделать? А если он не один?..
- Я домой только в воскресенье пришёл. Думал, что она у подруги. А во вторник пошёл в школу к началу уроков, встретил девицу из бара. Еле узнал её, не накрашенную. Она мне всё и рассказала. Вот тогда и пошёл в полицию.
Вскакиваю с дивана и бросаюсь на Столетова:
- Тварь, ребёнок пропал пять дней назад, а ты стоишь тут и ничего не делаешь! Сидишь в тёплой квартирке, чаёк пьёшь, а она, может, в сугробе замерзает, изнасилованная и убитая! Ненавижу тебя, скотина!
Мне хочется разорвать Вадима на кусочки. Выкинуть голым на снег, чтобы продрог и замёрз насмерть. Посадить за растление малолетних.
Да что угодно сделать, лишь ему было так же больно и невыносимо, как мне…
Егор хватает меня в охапку и не даёт устроить драку. Я успеваю проехаться ногтями по щеке Столетова. Три кровавых полоски и боль в глазах бывшего – это всё, что хоть немного примиряет меня с действительностью.
- Полиция проверила камеры наблюдения в баре? На какой машине они уехали? В какую сторону двигались? Телефон отследили? - Баринов мыслит не эмоциями, а трезвым умом. Я хватаюсь за ниточку: телефон. Его ведь можно отследить, Марина говорила.
- Телефон она дома оставила. Вон он лежит разряженный, - кивает Вадим, прижимая к щеке салфетку.
- Плохо, - качает головой Егор. - Лера, я тебя сейчас отвезу в гостиницу, ты устала, а сам поеду в полицию. Подключил к этому делу своего знакомого из следственного комитета.
- Егор, нет! Можно, я поеду с тобой? Я не усну, с ума сойду одна в номере, - хватаю его за лацканы пальто и умоляю.
- Лера, нет. Тебе от той обстановки станет только ещё хуже. Всё, детка, поехали в отель…