Страница 47 из 68
Ни о каких туфлях речи не идёт. Мне бы тапочки побольше да помягче.
Не знаю, что делать. Чувствую какое-то опустошение внутри. Всё ожидаемо, и мне даже не приходит в голову позвать охрану и начать расследование.
Жива, и на том спасибо. Надеюсь, серпентарий на этом успокоится, почувствует себя отмщённым.
Возвращаюсь в приёмную, достаю из ящика стола запасные колготки и надеваю.
Нога болит, но я только немного морщусь и читаю электронную почту. Что-то распечатываю, на какие-то письма отвечаю, срочные помечаю галочкой, чтобы после командировки босса сразу положить ему на стол.
Посетители заглядывают и звонят, но, узнав, что Баринов будет отсутствовать несколько дней, быстро ретируются.
Боль в ноге почти успокоилась. Хорошо, что я быстро выдернула конечность их туфли. Даже смешно стало: как-то мелко змейки плавают, на что-то посущественнее фантазии не хватило?
Я печатаю приказ на премирование. После проведения зимней рекламной кампании и по итогам новогодних продаж Баринов традиционно награждает коллектив за успешную работу. Здесь нет тринадцатых и четырнадцатых зарплат, но есть вот такое поощрение.
Деньги на праздничные подарки люди потратили, хорошо провели время и теперь сидят с пустыми кошельками. А тут раз – и продолжение банкета! Дополнительная выплата и довольно приличная.
Прикладываю приказ к остальным документам на подпись и звоню Столетову. Его скупые смс совсем меня не радуют. Марина мои звонки сбрасывает и ничего не пишет. Тревога с каждым днём только нарастает, но я держусь.
Помню, что дала себе срок – месяц. Он закончится, и я поеду за дочерью.
Вадим недовольно отвечает:
- Да, Лер! Прости, но мне некогда. Ты же в курсе, что сегодня приезжает начальник?
Бывший муж ядовито меня поддевает:
- Или утром он тебе не сказал, что едет в командировку?
- Не волнуйся, в курсе. Скажи мне только, как Марина? Больше я тебя не задержу, - холодно интересуюсь.
- Нормально Марина. Ходит в школу, нашли репетитора по английскому для занятий онлайн. Ладно, позже позвоню.
Столетов бросает трубку, а я злюсь. Злюсь на него, на себя, на местный серпентарий, Егора, Лику и вообще весь мир, который так ко мне несправедлив.
Мне плохо.
Мне плохо без дочери.
Я плохо сплю в доме Баринова, то и делая прислушиваясь к звукам.
Мне снится, что Марина навсегда осталась с отцом. Бросила меня. И это просто сносит крышу.
Я не знаю, как другие пары делят при разводе детей. Для меня подобное немыслимо.
Вечером выхожу к своей машине и обнаруживаю, что все четыре колеса спущены. Значит, дамочки не остановились на стёклах, решили лишить меня средства передвижения.
Возвращаюсь в офис и сообщаю охране, что кто-то повредил машину. Парни смотрят записи с камер, но кроме силуэта какого-то паренька в чёрной куртке и капюшоне возле моей машины, ничего не находят.
Приходится ехать домой на служебной машине с водителем. Я уже полна решимости рассказать обо всём Егору, но внутри есть сопротивление: не хочется выглядеть жертвой в его глазах. Слабой и жалкой женщиной, которая не в состоянии сама разобраться со своими врагами.
Неужели не справлюсь с этими поганками? Позволю себя запугать или заставить уйти с работы?
Нет уж, не на ту напали…
Я что-нибудь обязательно придумаю. Если не сейчас, то позже…