Страница 46 из 68
Глава 24.
Переезд в дом Егора получается стремительным. Вот мы переночевали в своей квартире, а на следующий день нас уже везут на ужин в дом моего нового мужа.
Мы с Максом сидим в машине Баринова. Второй джип везёт наши чемоданы и сумки.
Через пост охраны заезжаем в элитный подмосковный посёлок. Едем по улице и удивляемся домам, построенным в едином скандинавском стиле. Двухэтажные особняки из дерева с огромными панорамными окнами. Они стоят в отдалении друг от друга среди высоких сосен. Деревянные дорожки из досок прекрасно вписываются в природный ландшафт.
Подъезжаем к большому дому, и я понимаю, что это и есть особняк Баринова. Он отражает внутреннюю сущность своего хозяина.
Крепкое основание из природного камня, стены из бруса, многоуровневая крыша, большие окна, в которых играют отблески заходящего солнца.
Рядом стоянка для машин под навесом и тёплый гараж.
Егор показывает нам с Максимом территорию:
- Тут русская баня, в доме есть сауна, небольшой бассейн, ванные комнаты на первом и втором этаже. За баней дровенник. Нравится мне зимой посидеть у камина.
Поднимаемся на террасу. Баринов неожиданно подхватывает меня на руки и командует сыну:
- Макс, открывай дверь, надо перенести через порог хозяйку – примета такая.
Я смущённо прячу нос в шарф. Мне неудобно и перед Максимом, и перед охранниками, и перед прислугой.
Но Егор такой Егор… Ему абсолютно плевать на чужое мнение.
Баринов за три шага пролетает прихожую и останавливается.
Просторная гостиная, залитая светом, заставляется зажмуриться.
Освещение – вот главное достоинство этого помещения. Дизайнеры использовали многоуровневую подсветку и разнонаправленные светильники. Такое ощущение, что из сумерек зимнего вечера мы попали в яркий солнечный день.
Егор ставит меня на ноги и обводит рукой открывшуюся панораму:
- Валерия Андреевна, добро пожаловать домой. Теперь вы здесь хозяйка.
На звук нашего появления выходит приятная женщина лет пятидесяти. Она вытирает руки полотенцем и здоровается:
- Добрый день.
Егор нас знакомит:
- Анна Тимофеевна, наш повар. Есть ещё Люся, помощница по хозяйству, но у неё сегодня выходной. А это Валерия Андреевна, моя супруга, и Максим.
Женщина улыбается и кивает. Её глаза излучают добро и ласку. Меня немного отпускает напряжение: кажется, в этом доме я смогу найти союзницу.
- Егор Борисович, ужин будет через десять минут, - сообщает Баринову кухарка.
- Хорошо, Анна Тимофеевна, - кивает он.
Мы снимаем верхнюю одежду и обувь. В доме тёплый пол. Мне так нравится, что здесь можно ходить босиком. Зарываться пальчиками в мягкий ворс ковра, ощущать всей подошвой тепло этого уютного дома.
Егор подталкивает Макса к лестнице на второй этаж.
- Пойдём, Максим, выберешь себе комнату.
Я иду следом. Хочется посмотреть на варианты. Это «выберешь» сбивает с толку. Покажите весь ассортимент…
Сын заинтересованно крутит головой, поочерёдно открывая двери в комнаты. Заходит, смотрит на вид из окна и переходит к следующему помещению.
Самая последняя комната в ряду гостевых спален, закрыта.
- Это комната Анжелики, - комментирует Егор и смущённо покашливает.
Я ни на минуту не забывала о его дочери. Кто хозяйка в этом доме ещё неизвестно. И думаю, Лика не постесняется мне на это указать.
- Хорошо. Тогда можно я выберу соседнюю? - с горящими глазами интересуется сын.
Он открывает дверь, скидывает рюкзак, плюхается на деревянную кровать, пару раз подпрыгивает на ней:
- Мягкая!
- Максим, вечером закажите с мамой мебель, которая тебе нужна. Кровать можно заменить, если не нравится. А пока раскладывай вещи в эти шкафы.
- Лер, наша спальня на первом этаже. Пойдём, - тянет меня за руку супруг.
В глубине дома, после кабинета, который мне мельком показывает Егор, мы находим комнату с огромной двуспальной кроватью.
- Стесняюсь спросить, Егор Борисович, зачем вам такая кровать, если вы в ней спали один? Или не один? - терзают меня любопытство и муки ревности.
- Уважаемая Валерия Андреевна, жаль, что вы не заметили свежий ремонт и новую мебель. Моё ложе было значительно скромнее. Но я посчитал, что вы забракуете холостяцкую нору в тёмных тонах, и дизайнер в сжатые сроки изобразил спальню для молодой, красивой женщины с тонким вкусом. Я заметил, что у вас в доме присутствуют только светлые тёплые оттенки, поэтому выбор палитры был очевиден.
Я прижимаюсь к Егору и робко целую его в подбородок. Так приятно, что он свил это гнездо для меня. С мыслями обо мне.
- Спасибо! - только и успеваю пропищать, как он хватает меня в охапку и клеймит обжигающим поцелуем.
Мы падаем на кровать и целуемся как безумные, словно не виделись целую вечность. Чувствую бедром, что босс раздраконился не на шутку.
В дверь осторожно стучат:
- Егор Борисович, Валерия Андреевна, ужин готов, - раздаётся голос Анны Тимофеевны.
Я выскальзываю из рук Баринова и подхожу к туалетному столику, чтобы поправить причёску и макияж.
Отражение в зеркале демонстрирует растрёпанную девицу с блестящими глазами.
- Егор, я не могу выйти такая, - ною, прижав ладони к щекам в попытке остудить румянец.
- Какая – такая? - Баринов лежит на кровати, подставив руку под голову, и любуется мной.
- Такая… У меня на лице написано, что мы тут делали.
- А что мы делали? - продолжает издеваться тролль.
- Предавались разврату? - поворачиваюсь к нему и едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.
- Валерия Андреевна, а вы у нас полны секретов. Надеюсь, сегодня ночью мне покажете, что в вашем понимании обозначает слово «разврат»?
- Обязательно, мой господин, - складываю руку в намасте и кланяюсь супругу.
- Пойдём, развратная моя, покормим тебя, чтобы сил хватило выдержать ночь разврата и сладострастия.
Баринов встаёт, легко закидывает меня на плечо и тащит в столовую, где за столом уже восседаем Макс, а добрая Анна Тимофеевна щедро накладывает ему в тарелку всякие изыски.
Да уж… Сын здесь точно не останется голодным.
На работе, вопреки моим ожиданиям, всё относительно спокойно. Кобры жалят взглядами, но физически не трогают. Шипят сквозь зубы, демонстративно проходят мимо не здороваясь.
Но я всё равно не могу успокоиться. Интуиция внутри так и вопит:
- Лера, жди подставы!
И через неделю после свадьбы змеиный клубок срывается, меня снова потихоньку начинают выживать.
Одним далеко не прекрасным утром я переодеваю обувь, сую ногу в туфельку и резко вскрикиваю. Змеюкам пришла в голову старинная бабья забава «Кровавая балерина». Стекло раскроило мне пальцы, и алая кровь капает на пол.
Я аккуратно вынимаю кусочки, впившиеся в плоть. Похоже, дамы разбили стакан из тонкого стекла и насыпали "материал" в обувь.
Спасибо, родные, что напомнили о своей стервозности. А то я уже подумала, что от меня отстали.
Егора нет, он из дома сразу уехал в аэропорт. У него командировка на головное предприятие, и мои врагини абсолютно точно знали об этом.
Кобры выжидали удобный момент, чтобы добраться до меня, вот он и представился.
Я снимаю колготки, ковыляю в ванную через кабинет босса и промываю раны. Затем обрабатываю их перекисью водорода и заклеиваю пластырем.