Страница 55 из 84
Он бросился вперед, но я успел качнуть головой, молчаливо приказывая не вмешиваться и оставаться с Имраном.
Чудовище внутри меня взревело и подняло голову. Магия, пробуждаясь, ползла по венам, готовая уничтожать. Меня не волновало, что Кловисс может понять. Я видел перед собой только врага и в этот раз не уступлю!
Я вновь обрушил на него клинок. Дэвол вскинул серп, беря меч в ловушку. Но я не собирался отходить, вместо этого я давил на меч, глядя Рууну в глаза. В них промелькнуло удивление.
— Что с тобой, щенок? Неужели повзрослел? — Руун ухмыльнулся, а потом пнул меня в живот. — Но это все равно ужасно! С твоей-то силой!
— А твоей дочке нравится! — вскинув брови вверх, сказал я.
И это стало ошибкой.
Руун взревел, подняв серп над головой, и опоясал им широкий круг, набирая мощь, а потом ударил по мне. Отзвон стали отдал в нутро, вышибая дух.
— Грязная инурийская шваль! Я уб…
Договорить Руун не успел. На его голову обрушился массивный деревянный стул, что разлетается щепками, встретившись с рогами. Это нисколько не повлияло на него, но Руун настолько опешил, что остановился.
А потом посмотрел на нее и замер.
— Значит, это правда, — благоговейно прошептал он.
Джессика стояла объятая мягким свечением. Голубые глаза стали пронзительно синими, блеклые пятна проявлялись сквозь кожу.
— Зачем ты пришел, Руун? — она говорила тихо, но в ее голосе скрывалось столько злобы и обиды, а также потаенного ужаса, что я крепче сжал меч, желая отрубить Рууну голову прямо сейчас.
— Дальшах кое-что скрыла от меня. Второй раз в жизни Богиня закрыла мне взор. В первый раз — когда погибла моя семья. А второй — когда ушла ты.
— Когда ты убил меня!
— Да. — Руун улыбнулся краешком губ, а потом и вовсе расхохотался. — В этой комнате у тебя самые стальные яйца, малышка. Я рад, что Дальшах не забрала твою душу.
— Ты сотворил это с Теодорой. Ты…
— Ее имя — Дарин, — жестко произнес дэвол. — И я здесь, чтобы спасти ее.
— От кого? Тебя⁈
— Она убивает себя и скоро окончательно утонет в чертогах.
・・・★・・・・・★・・・
Сейчас я как никогда готов бросить все и бежать.
Теодора — дочь Рууна. И она умирает. Такал, почему я должен оставаться здесь⁈
Мы расселись, и я вдруг засмеялся, точно сумасшедший. Я, мой брат и Джессика сидели в одной комнате с Рууном. Убийцей и тираном. Существом, что убило Джессику и сломало Теодору.
Все смотрели на меня: кто-то с печалью, кто-то с вопросом, кто-то брезгливо.
Уголки губ дрожали, пока я пытался успокоиться.
— Твой брат, — Руун обратился к Имрану, — выжил из ума. Да и ты издыхаешь. Где же воины, бежавшие вперед своей Меках? Ваш Верховный совсем растерял мощь?
Имран бросил на меня взгляд. Они не знали о переходе власти.
— Как ты смог попасть сюда? — стойко спросил брат, но я видел, что все это фальшь. В его глазах, скрытый темным обручем, притаился страх. После смерти Джессики он изменился. Имран тонул. А я был не в силах его спасти. Каждый день находилось десяток проблем, которые отнимали время. А Имран в это время медленно, но верно ускользал.
Я ужасный брат.
Руун сидел на крохотном дряхлом стуле в углу комнаты. Он позволил загнать себя в ловушку, но при этом ни капельки не волновался, будучи уверенный в своем превосходстве.
— Это намного проще, чем вы думаете. Мы дети Дальшах, все миры открыты для нас. Ночь всегда была на нашей стороне.
— И как часто вы наведываетесь сюда⁈ — Казалось, Науль сейчас лопнет от возмущения.
— У нас с вами одна проблема, — отмахнулся от него Руун. — И ее нужно решать. Иначе вы скоро сдохнете.
— Наша Меках не даст нам умереть! — сказал Науль, и я поразился его верой в нее.
А затем устыдился сам себе. Я любил Теодору всем своим существом, но после того, что я видел, мне казалось, ей нет дела до инурийцев.
— Знаю, — бросил Руун. — Пусть я сам и не был на Райлане, но у меня есть источники. Ваша Меках, — издевательски протянул он, — скоро закончит войну.
Мы все похолодели. Теодора — дэвол. Глупо надеяться, что она встанет на нашу сторону. Но Руун, будто считав общие мысли, раздраженно добавил:
— Одно из условий — сохранение вашей расы.
— Как это понимать? — переспросил Имран.
— Голова совсем не варит? Моя дочь запретила трогать ваш народ! Вы под ее протекцией.
— Что она задумала?
Я подался вперед, упирая локти в колени.
— Осталось немного, и вы все узнаете, — гордо заявил дэвол, но потом вся радость с его лица исчезла. — Но нам придется остановиться ее.
— Ты сказал, она умирает, — сказала Джессика, напоминая о главном.
— Да.
Вытянув руки, он раскрыл ладони, на которых завихрились сгустки теней. Мы отпрянули. Науль выхватил меч. Руун закатил глаза, а Джессика, наоборот, потянулась вперед.
— Наша магия тянется из самих чертогов Дальшах. Она собирает души по вселенной и бережно убаюкивает. Там они ожидают перерождения.
— Души… дэволов? — спросил Имран.
Руун поднял на него взгляд.
— Души каждого существа.
— Но это не может быть. Такал забирает инурийцев к себе после смерти и плетет нити!
— А Авсель прячет великанов под снег? Ламал оставляет парить в звездах? — Никто ему не ответил. — Или вы думаете, что каждому божку есть дело до своих созданий⁈ Вы, инурийцы, — потомки самой мудрой богини, но, когда вы отдали свою силу, лишились и разума! Вы забыли себя и все учения! Вы глупы! — Руун распалялся все больше, и тени подкрадывались к нему со всех сторон. — Нет никакого отдельного ларца у вашей Такал! Все души уходят в чертоги Дальшах!
— Чертоги, — томно проговорила Джессика. Ее глаза обнажили белую искру.
— Хватит! Мы не об этом говорили! — рявкнул Руун. Потоки темной магии усилились, подул легкий ветер, но столь холодный, что по спине пробежали ледяные иглы. — Магия дэволов может быть разная. Например, — одна ладонь поднялась выше, и темные ленты стали извиваться, — естественная природа теней. Все, что отбрасывает тень, легко подчиняется нам. Эта магия бездушна и пуста. Она не чинит вреда сама по себе, но она и не такая сильная. А есть, — он поднял другую руку, пошевелил пальцами, и тени стали шипеть и кусаться, — неприкаянные души. Это сам мрак. Сама тьма. Чудовища, оскверненные, те, кто не захотел или кого не приняли. Они полны ярости и жажды мести. А еще они желают хозяина. Хотят, чтобы ими владели. И владеть сами.
Он хлопнул в ладоши, и тьма рассеялась. Но я продолжал видеть свирепые тени перед глазами. И вспоминать Теодору. Дикий табун тьмы, стремящийся к ней, руки, что утаскивали под землю.
— Дети дэволов, выбираясь из чрева, уже владеют магией. У самых сильных появляется протектор, который рождается вместе с ребенком, — глаза Рууна затянулись дымкой воспоминаний. — Роды были тяжелыми, Дарин уже тогда обладала непомерной мощью. Ее протектор разорвал стены дома и ураганом окружил Пайран. Даже Райлан сгустил тучи, давая моему ребенку силу сумрака, чтобы облегчить ее появление.
Руун прикрыл веки. По его телу прошла дрожь, такая же сотрясла все тени в доме.
— Дарин училась с детства. Тени всегда были с ней. Но они были… естественны. Когда она… исчезла, — с трудом произнес он. — Я не знаю, что произошло, — теперь уже горько прошептал он, — но думаю, собственная магия Дарин скрыла ее от всех нас. А потом заперлась на ключ. Все эти годы она ждала… спасения?
Дэвол терял над собой контроль, привлекая все больше мраков, но даже не замечал этого.
— Но никто не пришел. Когда Дарин приняла… преобразилась, она узнала меня. Но не как отца. А как того, кто ее запер. Моя малышка ждала, надеялась на спасение. Но я не пришел. И то, что хотело просто укрыться, осталось на года запертым. Магия сама по себе не имеет разума, но она отравляет нутро, заставляя его гнить. Злоба, агония, алчность… Безумие…