Страница 5 из 84
Отчего-то нутро вскипело, превращаясь в кислую смесь неприязни и злости.
— Мы, — прорычал Аастор. — Думаешь, нет?
Задело?
— Неважно.
Мне нельзя думать о мирском.
Ведь стоит хоть на минуту позволить мыслям расползтись, придется разбираться с неопределенностью и чувством утраты.
Я отняла руку. Внезапно это стало просто деревья и ветер.
— Пойдем дальше, — заметив во мне перемену, проговорил дэвол. — Есть еще одно место.
— Это экскурсия или ты заманиваешь меня в ловушку, чтобы убить?
— Ты уже здесь. Какой смысл сейчас рассуждать об этом? — Снова совсем по-человечески хмыкнул Аастор. — Тебе известен ответ.
— А если нет?
— То ты либо глупа, либо хитра. Я пытался убить тебя несколько раз, но у меня не вышло. Твое обращение в дэвола пусть и обескуражило, но ничего не изменило. От тебя слишком много проблем. Ты как слепая ла’вка (прим. автора. ла’вка — землеройка на Райлане. Аналог земному кроту). И я бы с удовольствием закончил твою жалкую жизнь, только вот у меня не хватит сил.
Теперь пришла моя очередь победно скалиться. Пусть я не до конца понимала, кто я, но приятно осознавать, что Аастору я не по зубам.
— Но вот могу ли я быть уверен, что ты не потащишь меня под землю, как моих друзей?
Бесстрастный и будничный тон создавал впечатление, что для него этот вопрос — очередная шутка или ирония. Но кривые паутины теней, вьющиеся вокруг, говорили об обратном. Как и плотно сомкнутые губы.
— Не можешь, — честно ответила я. — Но у тебя есть то, что мне нужно.
— Руун, — ответил Аастор.
— Не только.
Теперь Аастор скосил на меня взгляд, и я пожалела, что не сдержалась.
Я посмотрела на свои длинные когти.
Кто же я?
Раньше, когда я ощущала себя запертой в клетке, мне хватало тех отголосков, которыми я руководствовалась. Но когда я обрела форму, когда заняла ее место — или все же слилась? Соединилась? — я не могла понять, что я. Во мне жили ее воспоминания, чувства тоже. Личность ее и моя. Единое целое или разные стороны зеркала?
Аастор глядел на меня. Понимал, о чем думала. Знал, что потеряна.
Месть на первом месте. Но я только вышла из клетки, обрела себя вновь.
Горькая правда в том, что я нуждалась в ком-то, кто откроет мне завесу моей личности. И этим кем-то неожиданно стал Аастор. Мой враг.
Пусть все мои человеческие качества похоронены глубоко в душе, любопытство и покинутость слишком сильна. Если Аастор уйдет, я останусь одна. Совсем. Для инурийцев отныне я чудовище. Даже от Игнара исходил страх. Вернуться на Землю, где все напоминает о… Хватит!
Я слишком долго спала, моя память стерлась, но я твердо уверена в том, что Руун запер меня в темнице, выгнал прочь с Райлана! Это знание спало со мной, со мной воскресло и с каждым днем крепло. Все смешалось в один непонятный ком.
— Ты скорбишь? — мой голос развеял тишину. — По своим товарищам.
Дэволовы глаза потемнели.
— Да.
— Как и я. — Я развернулась к нему, и Легион теней вырос за моей спиной, устрашающе рыча. — Так что помни, Аастор, как только ты станешь мне бесполезен, я убью тебя. Убью не задумываясь. Тебя и Рууна. Так что веди меня, пока я не сочла тебя бесполезным!
Мы уперлись взглядами, ведя войну, заранее проигранную им.
Наконец, Аастор открыл новый портал.
В этот раз перемещение продлилось дольше обычного. Я не боялась, но напряжение окутало тело, и я приготовилась к нападению. На мое звериное поведение дэвол никак не реагировал. Он был даже слишком спокойным. Безмятежным. Как он мог контролировать тот врожденный гнев и тягу к уничтожению? Как мог улыбаться после того, как видел море крови?
Портал закрылся.
Нас обдало теплым ветром. Мы стояли на черном песчаном берегу небольшого озера с поразительно прозрачной водой.
Здесь было… невероятно. Неописуемо. Прекрасно.
На этот раз я не отпустила его руки. Ноги отказывались держать меня. Никогда еще в жизни я не теряла голову от красоты. Это впервые. И стоило этому «впервые» промелькнуть в голове, как виски сдавило. Приступ мигрени накрыл целиком, на минуту вырывая меня из существа. А потом пришло осознание.
— Я была здесь, — выдавила. — Была с… мамой.
Мой голос звучал тихо, сдавленно и совсем не похоже на то дикое рычание. Мне думалось, я никогда не смогу плакать. Разве могут ронять слезы те, у кого нет души?
Значит, она есть?
Я ступила вперед. И Аастор шагнул со мной. Не знаю, как объяснить, что два заклятых врага шли вместе, потому что один не может держать себя на ногах.
Водная гладь отражала красные всполохи солнца тысячами маленьких точек. Деревья похожи на ивы, только буро-коричневого цвета. Они склонялись над водоемом, окружая его защитной стеной. Песок каймой обхватил озеро, кое-где покрывался порослью диких цветов, малинового, ярко-пурпурного цвета. Чем ближе мы подходили, тем ниже кланялись нам их бутоны, испуская сладостный аромат. Вода подзывала, прося подойти ближе, окунуть руки и ополоснуть ноги.
Я шла будто на плаху. От осознания, что я благодарна Аастору за поддержку, какой бы она ни была, стало дурно.
Пусть я буду проклята!
И вот передо мной зеркало воды. И я, наконец-то, посмотрела на свое отражение.
Губа задрожала. Отчего же? Отчего я так внимательно всматривалась в длинные спутанные волосы черного цвета? Почему так отчаянно разглядывала глаза и выпуклые уродливые вены. Чудовище. Монстр. Урод.
— Пошли искупаемся, — беззаботно предложил Аастор.
Я выгнула бровь, расценивая, насколько он выжил из ума.
— Ты предлагаешь мне искупаться? С тобой? — я повысила голос. — Кем ты себя возомнил, пес?
Он засмеялся. А я совершенно сбилась с толку.
— Поверь мне, Кходеш, нет слаще сна, где я вгоняю кинжал в твою мерзкую тушу. — Аастор скинул маску бахвальства и показал чистую ярость, направленную на меня. — И если ты не смоешь с себя запах крови моих товарищей, я взвою, как горный койот.
— У вас есть койоты?
Аастор моргнул.
— Глупая девка.
— Уймись, или я разорву твою душу!
— Да ты хотя бы умойся, чудовище.
Я зарычала, а Аастор начал скидывать с себя броню, плутовски улыбаясь.
Меня это зрелище никак не затронуло, лишь пробудило научный интерес. Наверное, я слишком внимательно вглядывалась, ища чернеющие вены и отличия, раз Аастор громко кашлянул. Он начал снимать штаны, но я уже отвернулась, раздумывая, что мне делать.
— Вода очень теплая.
Бросив украдкой взгляд, я поняла, что он, слава богу — или богине? — не голый. Бедренная повязка из плетеных теней скрывала все самое страшное.
В глазах дэвола отсутствовала доброта или насмешка, он не пестрил лукавством, как было бы положено в данный момент. Нет. Он просто действовал по ситуации. Что-то в его лице заставляло думать, что он просчитывает каждый свой ход и одновременно оценивает противника.
Я осмотрела свою одежду. Где-то порвана, забрызгана чужой кровью. И ее — нашей?
От меня, наверное, действительно шел невыносимый запах. Но мне было все равно. Однако я хотела встретить Рууна с достоинством. Другого шанса привести себя в порядок могло и не быть. Поэтому с мрачной решимостью я сорвала облачение. Меч аккуратно положила сверху и приказала теням укрыть его.
— Отвернись! — оскалившись, бросила я Аастору.
— Будто такая мерзость, как ты, могла бы привлечь меня.
Но все же он повиновался. Его слова отдавали пустотой. Во мне не осталось земного, но и показываться перед ним не хотелось. Какая-то часть, утаенная глубоко внутри, отчаянно противостояла, желая открываться только одному мужчине.