Страница 42 из 84
Слова, сказанные ему прямо в глаза, без дерзости и злобы, но отчего-то Кловисса на мгновение перекосило.
— Должно быть, сегодня тебе благоволит сама Кассиопа.
— Или Бираль.
Во мне откликнулось всеобщее удивление и даже страх.
Кассиопа была богиней процветания и плодородия. Говорят, сама Такал свила ей удобное гнездовье в сердцевине мироздания. Своим могучим змеиным телом Кассиопа оплетала извечный огонь, что распалял вселенную, и хранила его тепло, не давая потухнуть. Кассиопа возглавляла расу Саури. Именно тесная дружба между богинями сплотила две расы. Однако со временем дружба переросла в нечто более гнилое и извращенное.
Бираль же был самим огнем. Именно он породил извечный огонь. Он являлся богом войны и страданий, мощи и пламени. Но главное — он муж само́й Дальшах, хранительницы смерти.
— Мы как раз обсуждали действия дэволов. Присоединяйся.
В спокойном голосе дяди скрывалась угроза. Он указал на место рядом с братом. На стул с широкой спинкой. Мои раны еще не могли зажить сами. Кловисс хотел проверить.
Имран и Эрни смотрели с сочувствием, Девмес с остервенением и победой, а Кловисс изучающе, пока я двигался к указанному месту и нарочно осторожно опускался в него, не касаясь спинки.
Имран облегченно выдохнул, но, когда сделал вдох, его фиолетовые ореолы вспыхнули и завращались. Я перевел на него вопросительный взгляд, надеясь, что никто, кроме меня, не заметил странной реакции, а потом поджал губы и едва заметно качнул головой. Но Имран продолжал меня разглядывать.
И тогда я понял.
Скорее всего, я весь пропах Теодорой. Другие могли не понять — как я надеялся — но вот Имран, один из Первых, точно вычислил запах своей Меках.
Первые дни и от него разило Джессикой, но я привык, да их ароматы смешались настолько, что я перестал замечать.
— Позже переговоришь с братом, — строго обратился Кловисс к Имрану, и тот поспешно отвернулся, но его кулаки сжались добела. — Сейчас есть вещи важнее.
— Что произошло? — спросил я с неподдельным интересом.
— Шабаш дэвольских отродий стянулся, а генеральские отряды уже подошли к месту встречи.
Мне всегда было интересно, кто его шпионы. Неужели кто-то из дэволов помогал ему?
— Похоже, наша лже-Хозяйка собирает всех дэволов. Возможно, в ближайшее время планируется нападение. Нужно стянуть все наши силы сюда.
— Сколько у нас есть времени? — спросил один из военачальников.
Интересно, где Науль? Изменилось ли что-то за эти дни?
— Судя по тому, как скоро они собрались, осталось немного, — задумчиво потянул Кловисс.
Время шло против нас. Но желание Кловисса собрать войска именно сейчас даст возможность без лишнего шума собрать и собственные силы.
Разговоры продолжились, и я внимательно слушал. Любые сведения помогут нам. Помогут Теодоре. Сначала я посчитал, что раз мне и брату дозволено присутствовать на данном совещании, то нам доверяли.
Но я вновь ошибся.
Ничего стоящего не обсуждалось. Ни расстановки войск, ни планов, ни задач. Будто для нас создали видимость действий. Когда собрание окончилось, все поспешно встали со своих мест. Девмес бросил мне кривую ухмылку и скрылся за дверьми. Брат хотел задержаться, но я покачал головой.
Мы остались с Кловиссом один на один.
— Дядя, я могу задать вопрос?
— Погоди, — он сочувственно улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? Я думал, ты пролежишь еще несколько дней. Ты не подумай, я рад, что ты оправился так быстро! Я волновался.
Верховный передо мной отпустил власть и сейчас выглядел как… старик. Усталый, осунувшийся и покинутый. Вновь вспомнилось, что всю свою жизнь он провел в одиночестве. У него была сестра — моя мама. Но и она со временем покинула его, выбирая семью. Отчего-то вспомнилась искренняя улыбка Кловисса, когда в детстве он рассказывал мне сказки. Про вселенную, про существ, что обитали в ней, а главное, о мече. Что же случилось с ним потом? Ведь даже сквозь ужасающие поступки я видел в нем любовь к нам. Несмотря на все неправильное, я считал его своей семьей. До сих пор.
Я не знал, что толкнуло меня на следующий поступок. Может, ностальгия или желание верить, что он все еще тот, кто нас любил, но я крепко сжал его руку. Дядя поднял взгляд, недоверчиво смотря на наши ладони, потом на меня. Отречено, но все же с любовью.
Мы просидели так какое-то время. И я гадал, могло ли мне показаться, что все это неправда? Что произошедшее с Теодорой — ошибка? Но потом вспомнил, что он желает убить ее, вспомнил все заговоры и ложь, что он распространял о ней. Рука соскользнула.
— Ты обещал, что я смогу пойти к Жрице.
— Обещал. — Расчетливость вернулась.
— Я хочу пойти. Сейчас. — Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Хочу закончить. Поскорее. Хочу вернуться в семью.
Вернуться к тебе, Теодора.
— Хорошо. Ты можешь идти. Но помни, Игнар, нет ничего важнее твоей родины. Ничего. И никого.
Поговорить с братом я не успел.
Имран наверняка будет недоволен, ведь я снова ушел один. Наши отношения не то чтобы охладились, просто дороги, что вели нас вместе, разошлись. Когда Теодора и Джессика воссоединятся, когда мы оба будем счастливы, то вновь сблизимся.
Мне хотелось в это верить.
Я стоял у высоких стен, созданных из глины. Никакой вычурности и бахвальства. Когда-то на Инуре во главе стояли Жрицы, но после создания меча все изменилось. Хранители перехватили власть, но старые семьи помнили, кому всегда благоволила Богиня. Однако, собирая щедрые пожертвования, Жрицы не тратили их на внешние красоты. Все деньги уходили на помощь народу.
Я помнил взгляд Теодоры, полный ненависти и презрения. Она считала, что это наша суть — богатство и гнилая душа. Но она не знала, как часто мы поднимали вопрос по улучшению города, как просили Кловисса выделить больше средств на поддержку семей. Но все это отвергалось. Ведь состояние храма — показатель силы Меках. Так всегда отвечал Кловисс.
Я вошел в небольшой дворик. Широкие фонари, подвешенные над крышами, световым куполом покрывали двор. Из зелени здесь пару колючих кустов, что цвели пурпурными цветами. Только такая растительность хорошо приживалась на Инуре. В центре стояли скамейки, видимо, чтобы служительницы могли отдохнуть на свежем воздухе. Никаких фонтанов и ухоженных дорожек.
Постучав в деревянную дверь, я стал ждать. Минуты текли, но я не уходил.
Наконец скрипнула дверь. Девушка с открытым лицом, но в плотно обхваченном платке, скрывающим волосы, испуганно смотрела на меня. Еще никогда мне не приходилось видеть послушницу. Ее племенные татуировки проходили вдоль глаз, создавая форму полумесяца, а пурпурная кожа сильно выделялась на фоне белоснежного одеяния.
— Простите, Господин. В Храме мало служительниц, и пока я добежала из одного крыла…
— Все хорошо. К тому же я прождал совсем недолго.
Послушница благодарно улыбнулась и, спохватившись, пропустила меня внутрь. Я подождал, пока она с усилием захлопнет дверь и пройдет вперед меня, указывая дорогу.
— Госпожа Паэль ожидает вас.
— Благодарю.
Девушка моргнула, робко склонив голову. Она хотела что-то сказать, но я пошел вперед.
Громоздкий зал встретил меня ярким светом. Десятки сфер висели над потолком, и белое марево внутри них излучало тепло и яркость. Жрица сидела на деревянной скамье, окутанная искусственными лучами.
Я подошел к Первой и опустился на колено, прикладывая белое одеяние ко лбу. Затем встал и сел на скамью напротив.
Глаза удивленно распахнулись.
Губы Жрицы вновь помолодели. Темная помада обрамляла мягкую улыбку. Паэль наклонилась чуть ниже, и край капюшона всколыхнулся. Я сразу же отвел взгляд, ощущая внутреннюю дрожь. Паэль же замерла в странной позе, ее губы растянулись еще шире, она вновь склонилась и громко произнесла: