Страница 31 из 84
Аастор достал из мешка еды. Простые блюда, которые не портятся. Булка, молоко и фрукты. Куски сухого мяса местной птицы. Порой мне не хватало специй и привычной еды. До жути хотелось кофе, а не жмыха, который пили здесь.
Мы всегда ели где-то, а не в хижине. Местные пусть и привыкали, особенно смелые даже иногда приветствовали меня, но большинство все равно сторонились.
На днях происходили похороны. Без тел.
Я не смогла выйти из дома. Пусть Линетт и заверяла меня, что это война, но мне казалось, что Райлан не желал меня видеть в этот день. Планета прощалась со своими детьми, отдавая их богине. А дэволы даже не смогли провести обряды. Потому что тела остались разодранными лежать на Инуре.
Я не жалела их, но решила дать время.
Перекусив, мы просто лежали на траве. Небо светилось красным. Ранила и Аастор о чем-то вновь спорили, отчего на моем лице отразилась легкая улыбка.
Улыбка… как прежде. Будто ничего не случилось.
Стыд опалил щеки, и я резко поднялась. Как я могу улыбаться, когда Джессики больше нет? Как могу забыться в веселье, когда она не может?
Я ощутила себя в ловушке.
— Дари? Что с тобой?
Дари… Дари? Ранила назвала меня так единожды, после чего у нас состоялся бой. Но ее это не остановило. Неужели… неужели кто-то когда-то сможет заменить мне ее?
Я посмотрела на них. Чужаки.
Ноги сделали несколько шагов назад, меня окликнули, но я сделала то, что умела лучше всего. Побежала.
Я бежала от предательского желания просто… жить?
・・・★・・・・・★・・・
— Даже не сомневалась, что ты здесь, — мягкий голос Линетт прозвучал совсем близко. — Аастор и Ранила очень беспокоятся.
Я сидела под тем же деревом с признаниями родителей. Я приходила сюда и смотрела на то, что было утрачено навсегда.
Линетт присела рядом. От нее шло тепло, и мне стало немного спокойней.
— Когда-то я была так сильно влюблена. Ты не представляешь. Ох! Ну что ты так смотришь на меня, девочка? Я тоже была молода. Твоего деда звали Вигос… — Она мечтательно улыбнулась. — Он ухаживал за мной девять лет! А я… — Она засмеялась, закрывая рот рукой. И в этот момент она словно помолодела. — Я долго упиралась, но в конце концов Вигос украл мое сердце. Ох, как мы любили друг друга. Сколько счастливых дней мы прожили… А потом он скончался. Умер через несколько лет после того, как родилась Пайран.
Все веселье с лица Линетт исчезло. Ветерок закружился вокруг нас и подхватил пряди ее черных волос. Райлан зашелестел листьями в успокаивающей мелодии.
— Я никогда не жалела, но после его смерти мое сердце болело так сильно, что я просила Бираля забрать и меня. Я даже забыла о своей дочери. Я плакала много дней, пока твоя мама не подошла и не посмотрела на меня таким взрослым взглядом. Она сказала: «Мама, если ты хочешь уйти вслед за папой, я не обижусь. Иди». И меня будто подкинуло и швырнуло обратно в свое тело. Моя маленькая дочка лишилась не только отца, но и матери. Я не могла этого допустить. Тогда я ожила и смогла вернуться в этот мир.
А потом Боги забрали мою дочь и, как я думала, тебя. Все, ради чего я жила, ушло. Я хотела отомстить всем и вся, хотела сжечь этот мир, но одновременно я мечтала, чтобы Дальшах смиловалась и забрала меня к себе.
Линетт замолчала. Ее карие глаза казались такими большими и притягивающими, что я не могла пошевелиться.
— Но, если бы я ушла, никогда бы не встретила тебя. Тогда я этого не знала, поэтому всеми силами отстранилась от жизни. А она шла вперед, оставляя меня позади. Мне пришлось пережить множество потерь, но если бы я сдалась…
Ее ладонь очертила мое лицо, погладила толстую косу.
— Ты так красива. И ты должна жить, несмотря ни на что!
— Это не просто, — ответила я.
— Это самое трудное, что может быть на свете — жить, когда все твои любимые мертвы. Их больше нет, а мы остаемся существовать оболочками с дырами вместо сердец. Но время идет, и мы пытаемся заполнить ее. И этого не нужно ни бояться, ни стыдиться.
Мои глаза увлажнились, и я моргнула, пытаясь прогнать слезы.
— Как я могу жить, когда она… когда ее…
— Иди сюда, моя девочка.
Линетт притянула меня к своей груди и, тихо покачивая, стала гладить мои волосы. Она шептала все успокаивающие слова, что знала. Говорила, что я сильная и справлюсь, пока я изливала свою боль.
— Ты должна жить, моя девочка. Должна! Ради своей мамы, ради своей подруги! Ведь когда придет твое время, и ты встретишься с ними в чертогах, они спросят тебя обо всем. Думаешь, твоя подруга будет счастлива, что ты всю жизнь прожила в слезах и несчастье?
— Нет. Она бы чертовски сильно разозлилась на меня.
Линетт отодвинулась и взяла меня за плечи.
— Тогда живи! Живи, слышишь! Полюби, обрети друзей, обрети цель!
— У меня есть цель, и ты это знаешь. — Она поджала губы, но промолчала. — А с любовью все непросто.
Глаза Линетт опасно сверкнули, показывая бурлящую магию.
— Ох, с этим инурийцем я еще разберусь!
Я лишь засмеялась.
— Я спрошу у него, как он мог обидеть мою девочку!
Я не могла скрыть улыбку. Особенно когда видела столько любви и заботы в глазах кого-то родного.
Глава 17
Стать избранной шаманкой Райлана огромная честь. Своих дочерей Дальшах избирает сама, лишь дети от крови Дарэй всегда стоят во главе.
Из летописей Райлана.
Ветер играл с моими волосами. Трава под ногами приятно хрустела. Деревья здоровались со мной тихим шелестом. Линетт ушла, пытаясь уговорить меня пойти с ней, но я отказалась, желая побыть одной.
Я бесцельно бродила по тропам, намеренно избегая населенные места. Ноги гудели от долгой ходьбы, но это было приятно — чувствовать что-то отдаленно похожее на прошлую жизнь. Мысли крутились вокруг нашего разговора. Они перетекали от Рууна к маме и обратно. Дэвола, который зачал меня, я осознанно отделяла от того, кого когда-то звала отцом.
Дороги сменялись. Я прошла лес, в котором было слишком тихо. Но я не ощущала опасности. Райлан надежно прятал меня. От зверей и нежелательных встреч. Иногда ветви будто расступались, указывая мне дорогу, и я с огромной благодарностью подчинялась.
Передо мной расстилалась равнина светло-коричневого цвета, покрытая желтыми и оранжевыми цветами. Их бутоны напоминали колокольчики и ландыши. Они покачивались в такт дыхания планеты. Я смотрела вперед и не верила в красоту этого места. Казалось, нет конца и края этому миру, а я стою здесь — на его вершине.
Совсем недавно также стояла в снегу, сбитая с толку, умирающая внутри.
А что же сейчас?
Я закрыла глаза, и сильный поток воздуха ударил мне в спину, но я выстояла. Толчок повторился, а я все не открывала глаз. До сих пор я не знала — кто я? В душе дыра. Но почему воздух стал ощущаться иначе? Почему больше он не колол легкие, а наоборот освежал? Почему я чувствовала аромат цветов, а не гнилостный запах крови?
Неужели я понемногу оживала? Могла ли я жить без Джессики? Без Игнара?
Открыв глаза, я рванула с места, ведомая ветром.
Я бежала. Ноги перескакивали ямы и кочки.
Я бежала! Неслась по равнине, по цветам. Трава нежно обнимала мои ноги, но не тормозила.
Я бежала! От себя, от боли, от страха.
Я бежала, пока простор не перешел в резкий утес. Затормозив, я глотнула обжигающий воздух, хватаясь за сердце, которое желало выпрыгнуть из груди. Меня тянуло вниз. Тянуло проверить, что будет, если я прыгну. Смогу ли я ощутить свободу? Станет ли мне легче? Смогу ли я…
Прикрыв глаза, я сделала шаг.
В сторону.
Чем дальше я удалялась, тем четче понимала, что меня что-то вело. Оно звало и требовало его найти. Облачко перескакивал от одной тени к другой, безотрывно следуя, куда бы я ни шла.