Страница 28 из 84
Что же ты делаешь, Теодора? Теодора ли ты?
— Разведка сообщает, что Рууна на Райлане нет. Меках об этом известно.
Значит, ты вернулась домой, забыв все обиды? И что же нас ждет? Война друг с другом? Или мне примкнуть к убийцам моего народа, чтобы быть с тобой?
Пустота наполняла меня, забирая последние крупицы самообладания. Мне казалось, я тонул в этой потерянности, все больше желая, чтобы все кончилось.
— Мы должны вернуть ее! Мы же знаем, где она! — Джессика вскочила с места и подошла ближе, глядя поочередно на каждого. — Почему вы молчите?
— Госпожа. — Со всем почтением произнес Науль, хотя Джессика не являлась представителем высоких кровей. — Боюсь, это невозможно. Все силы Райлана активизировались. Они в полной боевой готовности. Даже если бы мы могли проскочить мимо постов, Аастор и близко не подпустит никого к ней.
Уголок губ дернулся, а кулаки сжались.
— Все произошедшее — наша вина. Мы оказались слепы! — Я говорил рвано и тихо, плохо контролируя злость. — Мы ничего не знали о силе Рууна, слепо идя за Кловиссом. В этот раз мы должны быть готовы.
— Ты хочешь напасть на них? — спросил меня Имран.
Я не ответил. Потому что не знал, что сказать.
— То есть мы ничего не будем делать? Бросим Теодору? Она же даже не знает, что я жива!
Джессика смотрела на нас умоляющим взглядом. Ее зрачки расширились, белок начинал светлеть.
— Я хотел отправиться к ней и все рассказать, — произнес я.
Имран резко повернулся ко мне.
— Один?
— Один.
Мы скрестили взгляды, ведя немой диалог, понятный только нам.
Имран открыл мне завесу, обнажая душу. Он был зол. На меня, на Теодору, на Кловисса. На всех. Он ощущал предательство. От меня. Брошенность и отчаяние.
Его Меках оставила его, пара на грани жизни и смерти, а брат, которого он всю жизнь оберегал, хотел готов уйти без него.
Укол вины был столь силен, что я опустил глаза.
— Ничего не выйдет, Господин Игнар. — Науль прервал нас. — За башнями установлено наблюдение. Никто не сможет покинуть Инуру тайно.
— Мы заперты, — подытожил Имран, вновь надевая маску спокойствия. Больше я ничего не ощущал.
— Что же теперь делать?.. — прошептала Джессика, обхватывая себя руками. — Как же она без нас?
Имран подошел к ней и притянул к груди.
— Я хочу взять у вас дозволение говорить открыто.
Науль посмотрел на нас, ожидая согласия. Я коротко кивнул, ощущая при этом крайне неприятное чувство. Эта власть… Она мне чужда.
— Вы прямые наследники Хранителя Кловисса. В вас течет кровь Первого, а еще вы принадлежите Меках. Мои люди хотят идти за вами. — Науль посмотрел прямо мне в глаза. — Никому другому подчиняться они не станут. Боюсь, у вас нет выбора.
— И что ты хочешь этим сказать? — спросил Имран.
— То, что нам придется вступить в борьбу с Кловиссом, — подхватил я мысли Науля. Тот кивнул. — Сколько у вас солдат?
— На данный момент, преданных Меках — около восьмисот.
— Восемьсот… — пробормотал Имран. — Всего восемьсот против десятка тысяч.
— Кловисс приказал вам схватить нас, если мы начнем вести себя подозрительно и опасно? — задал вопрос я, перебивая Имрана.
Науль кивнул.
— Нам нужно время, — сказал я. — Время и возможность связаться с Теодорой. Нам нужно время… — повторил. — Значит, нам придется вернуться к прежним ролям.
— Что ты имеешь в виду? — спросил брат.
— Кловисс боится. После того, что произошло между нами, он считает, что я в край обезумел и вышел из-под контроля. Если я сейчас исчезну, это станет прямым доказательством. Кловисс сможет обвинить нас в предательстве и в сговоре. Нам нужно остаться, — с болью на сердце произнес я. — Нам нужно помочь Теодоре остановить войну.
— И что ты хочешь сделать? Подтвердить, что Теодора лже-Меках?
— Я хочу, Имран, чтобы мы сыграли свои роли. — Я смотрел на брата, вкладывая во взгляд всю серьезность следующих слов. — Твоя пара умерла, а потом вернулась к жизни, но все еще слишком слаба. Ты настолько опечален, что не отходишь от нее ни на шаг, тебя не интересует ни пропажа Меках, ни собственный брат и его конфликт с Верховным Хранителем. Ты больше не представляешь опасности, ведь тебя можно легко контролировать с помощью полумертвой подружки.
— Я что, должна притворяться немощной? — Начиная понимать, спросила Джессика. — Ведь Кловисс не смог мне помочь.
Я кивнул.
— А ты? — спросил Имран. — Ты представляешь большую опасность.
— А что я? Я просто пьяница, который пропал на несколько дней. Мне разбили сердце и бросили. — Что недалеко от правды. — Я могу только пить и шляться по барам, в поисках очередной юбки.
— Значит, нам предстоит большое представление, — подытожила Джессика.
— Очень большое. Нельзя, чтобы кто-то что-то заподозрил, иначе нам конец. А ты, Науль, — я понимал, что косвенно принял все управление на себя, — ищи наших сторонников.
Мужчина выпрямился и серьезно кивнул. А я вспомнил еще кое-что.
— Меня звала Жрица. Она хотела поговорить.
— Этот разговор может выдать вас, — начал Науль, — но пренебрегать им нельзя. Если Жрицы встанут на нашу сторону, это очень серьезная сила. Многие потянуться за ними. Но Кловисс может догадаться.
Мы все замолчали, обдумывая, что нас ждет. Мы объявляли войну самому Кловиссу и всей Инуре.
— Значит, мы пойдем против своих? — спросил Имран. В его голосе не было осуждения, лишь горечь.
— Будем надеяться, что Такал поможет нам добиться справедливости, брат.
О том, что ради Теодоры я готов пожертвовать Инурой, говорить я не стал. Но понимание этого открыло во мне новую грань личности. Темную и решительную.
— Пора возвращаться в Храм.
Я поднялся с места и оглядел хижину. Мое временное пристанище от ночных кошмаров. Пришло время прощаться.
Глава 15
Внутренний потенциал магии инурийцев скуден. То, что до сих пор в нас осталось, лишь отголоски.
— Дядя!
Двери открылись, и меня ослепил белый свет. Бутыль в руках покачнулась, когда я машинально потянулся к лицу, чтобы прикрыть глаза, и вино в ней выплеснулось на пол. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с одолевшей меня тошнотой и поднять голову.
Мои губы расплылись в широкой улыбке.
— Дядюшка!
Совсем недавно в этом зале Теодора доказывала, что она истинная Меках. Они приветствовали ее, а теперь намеренно выставляли предательницей. Здесь сидели управленцы нашего города и все военачальники, включая Науля. Никак не выдавая нашего знакомства, я медленно подобрался в центр.
Шум и все разговоры затихли, пока я, часто моргая, смотрел на Кловисса хмельным взглядом. Верховный надел лучший белый мундир и выпятил на все общее обозрение медальон Хранителя. Он угрожающе поднялся с кресла, но ничего не предпринял. Однако в его взгляде проснулась заинтересованность в происходящем. Краем глаза я заметил, как несколько вооруженных инурийцев продвинулись вдоль стен и встали у выхода.
Охрана Кловисса.
— Дядя! Ты что, не рад меня видеть? — Я старался, чтобы язык не заплетался.
— Игнар, — заботливым, но строгим голосом заговорил Кловисс. — Где ты был? Мы всюду тебя искали! — Но тут его напускная забота пропала, уступая место злости. — Как ты посмел явиться на совет в таком виде? Я вызывал тебя вчера, а ты приползаешь сюда пьяный вдрызг?
Его глаза подсветились. Я видел в них удовлетворение. Он ждал этого. Желал.
Я громко шмыгнул и вытер нос, который ужасно чесался.
Нужно было пить меньше.
— Я… — Начал, но запнулся, когда повалился набок. Кловисс хмыкнул и наклоном головы приказал Девмесу подойти ко мне. Тот скривился, но выполнил приказ. Трусливая псина. — Выпил всего ничего! Это жара ударила по голове.