Страница 25 из 84
— Где ты был⁈ Я искал тебя все это время! Мне нужна твоя помощь!
— Я…
— Имран… — хрипло позвал голос с кровати. — Имран?..
Мы оба повернулись к ней.
Приподнявшись на локте, она смотрела на меня. Сухая кожа, треснувшие губы. Огромные синие круги под глазами и потерянный взгляд. Некогда голубые глаза стали прозрачными.
— Джессика, — слетело с моих губ.
И что-то начало происходить. Стоило мне произнести ее имя, как я четко осознал, что я должен коснуться ее. На лице девушки показалось тоже желание, и она даже попыталась подняться. Я преодолел расстояние между нами, присев на кровать, и встретил ее тянущиеся ко мне ладони.
Время растянулось и застыло.
Я втянул воздух, и он стал горяч, словно раскаленное железо. Мне казалось, что грудная клетка раскрылась и в ней зажигалась яркая звезда. Таких оказалось много. Миллионы. Вдруг звезда — которой я точно мог назвать Джесс — засветилась еще ярче.
На ее шее висел Нешам фиолетового цвета. Он вспыхнул, освещая всю комнату. Сама Такал вдохнула в нее жизнь. Кожа начала принимать привычный здоровый цвет, а волосы напитались водой и мягкими кудрями рассыпались по спине. Щеки порозовели, а с губ ушла сухость. А главное — глаза вновь стали голубыми, словно земное небо.
— Спасибо, — произнесла она.
Джессика моргнула, глядя на меня пустым взглядом, а потом отвернулась.
Я не мог понять, что произошло, и смотрел на свои руки. Мной будто управлял кто-то другой. Или точнее… вел. Я понял, что Джесс нужна моя магия. Но почему?
Повернувшись к брату, я считал, что встречу вопросительный взгляд, но вместо этого он смотрел на меня благоговейно.
— Что это было?
Я всегда искал ответы у своего старшего брата. Он был одним из самых умных инурийцев и знал практически все.
— Ты не понимаешь? Ты же…
Он не успел договорить. В дверь постучались. А потом в комнату вошли Тиша и Лайла. В руках у них подносы с едой.
— Имран, я так проголодалась, — Джессика «ожила». Она произнесла эти слова так, будто не могла поверить в них. Губы Имрана задрожали.
Инурийки поставили на заваленный стол подносы, попутно пытаясь расчистить пространство. Джессика голодным зверем вскочила с кровати и приступила к еде. В то же время Тиша открыла окна, впуская свет, что заставил нас сморщиться. А Лайла быстро начала убирать мусор.
— Господин, — Тиша оказалась возле меня, и ее взгляд упал в пол. — После всего… Вы… вы, — она громко выдохнула и резко подняла на меня глаза, — вы можете положиться на нас!
Лайла, услышав это, встала рядом.
— Господин, что с нашей Госпожой? Наша Меках… она правда… Дэвол?
Язычок пламени внутри лизнул нутро, но внешне я остался невозмутим.
— Да.
Я ждал, что они начнут плакать и возмущаться, но вместо этого они уверенно кивнули.
— Мы в вашем распоряжении, Господин. Мы всегда будем преданы нашей Меках. Но нам нужно идти, Господин Кловисс, — она скривила губы, — хочет как можно быстрее восстановить крыло…
— Вас били?
Мой вопрос заставил ее замолчать.
— Вас били? — повторил я.
— Нет. Никто не решается к нам притрагиваться, — гордо заявила Лайла. — Они боятся, что наша Меках придет за ними.
Я не смог сдержать ухмылки.
— Вы свободны, но позже я зайду к вам.
— Да, Господин, — хором ответили они.
Девушки вышли, и я присоединился к трапезе.
— Игнар, — Джесс выпрямилась, — расскажи мне все.
Глава 13
Пустотники нуждались в подпитке, пока не достигнут пика своего магического потенциала. Можно ли назвать инурийцев пустыми сосудами? Что же их должно наполнить?
Из учений Инуры.
— И что? Она просто ушла? Насовсем? Ты не смог остановить ее?
С каждым словом лицо Джессики темнело.
В ней что-то изменилось. Каждой клеточкой кожи, каждой фиброй души чувствовалось исходящее из нее нечто.
— Я пытался! — крикнув, я хлопнул по столу, и пустые тарелки на нем подскочили. Джессика даже не шевельнулась, глядя на меня с гневом.
— Я не могу поверить! Ты был обязан ее остановить! Сказать что-нибудь…
— Что сказать, Джессика⁈ Ты видела ее? Она обезумела! Я до сих пор не уверен, что она — Теодора — вообще жива! Что она когда-либо была!
— Не смей говорить так, — дрогнувшим голосом проговорила Джессика, выставив указательный палец в мою сторону. — Ты готов от нее отказаться⁈
— Никогда, — без раздумий ответил я.
Джессика одобрительно сверкнула глазами, а потом с воинственным видом повернулась к Имрану, что сидел слишком тихо.
— А ты⁈
— Что я?
— Почему ты не попытался остановить ее? Мы с тобой договаривались!
— О чем вы договаривались? — встрял я.
— Защищать ее! Защищать Теодору и помочь ей. Любой ценой.
Повисла тишина.
— Вы должны были защищать друг друга, — беспомощно проговорил я. — Тогда, может быть, ничего не произошло бы.
— Тогда бы мы все погибли, — сокрушенно произнес Имран. — Если бы Джесс не… — Он не смог договорить. — Возможно, Теодора бы просто умерла. А вместе с ней и все мы.
Я не стал спорить. Потому что знал, что это правда.
— Это не отменяет нашего договора, — продолжила Джесс.
— Я не мог.
— Почему, Имран⁈
— Потому что нес твое мертвое, сломанное тело, Джессика! — закричал он, вскочив. — Неужели ты не понимаешь? Ты умерла!
— Я отлично понимаю!
Я устало потер голову под их крики.
— Хватит, вы оба. — Но они не останавливались. Тогда я набрал больше воздуха, ощущая странное покалывание в грудной клетке. — Я сказал: хватит!
Казалось, дрогнули даже стены. Но главное, они оба замолчали, глядя на меня.
— Это ничего не изменит. Ваш спор бессмысленный. Теодора — Дэвол.
— Может быть… может быть, оно вселилось в нее, — Джессика вновь села, а Имран, сдавшись, упал рядом с ней.
Со своей Халев. Нежно обнимая, он притянул ее к себе. Вдохнул родной запах и успокаивающе погладил по коленке. Джессика благодарно прижалась к нему, находя утешение. Черные волосы Имрана переплетаются с ее белыми. Бледно-пурпурная кожа и бежевая.
Сердце пронзило ядовитой стрелой. Мерзкое чувство росло, расползаясь по рукам и ногам, доходя до кончиков пальцев. И имя этому — ревность. Я смотрел на них и понимал, чего лишился.
— Я ухожу.
— Игнар? — позвал Имран, но я уже покинул комнату.
Мне нужно уйти, пока не пришла буря, но вспомнил о Тише. Поймав первого попавшегося работника, попросил его привести в мои покои девушку.
Заходя в место, где жил большую часть жизни, я ощутил пустоту.
Все в этой комнате будто насмехалось надо мной, показывая, насколько беспечным я был.
Широкое окно, шкаф и стол, заваленный хламом. Огромное зеркало во весь рост, чтобы каждодневно любоваться собой. Нет ничего примечательного, кроме мешка с моими вещами, который я даже не успел распаковать. А в центре комнаты стояла гигантских размеров кровать. С большой мягкой периной и кучей подушек. Единственная гордость в прошлой жизни. Мне казалось тогда, что это нечто невероятное и обязательное — иметь такую кровать и проводить ночи с сотнями красоток Инуры.
Подняв мешок, я сел на пол. Достал сверток, на котором изображена моя семья. Потрепанный уголок, выцветшие краски и лица тех, кто мертв, и двое мальчишек. Провел пальцем по лицу мамы и папы. Что бы они сказали, увидев меня сейчас? Огорчились или, может, наоборот, поддержали?
Я убрал его в карман балахона, чтобы забрать с собой. Но в этом мешке было еще кое-что. Кое-что тайное. Что-то принадлежащее только мне. Мой маленький личный секрет. Я достал фотографию, которую распечатал за день до ухода на Инуру.