Страница 13 из 84
Запал пропал, и я ощутил жгучий голод. Где-то здесь должен быть погреб. Мы с Имраном раньше приносили сюда запасы, надеясь когда-нибудь все же решиться вернутся.
Под полом достаточно прохладно, поэтому несколько мешочков с крупой оставались пригодными. Не лучшее решение, но я настолько голоден, что не стал выбирать.
Разведя на улице небольшое кострище, я приготовил себе миску и быстро съел.
Кровать стояла на улице после помывки, поэтому я лег прямо на пол, подложив под голову руку.
Я помолился Такал, чтобы хотя бы сейчас сон пришел быстро, а не втягивал меня в болезненные размышления.
И впервые Богиня была милостива ко мне.
Глава 7
На Райлане главенствует Шабаш. Дочери Дальшах, как и их Богиня, являются голосом Райлана. Дети Бираля, как и их Бог, созданы защищать.
Из летописей Райлана.
Теодора
Я плыла в огромном бассейне, но вместо воды там кружили пучины космоса. Ладони касались звезд, но те сразу меркли. Тьма отбирала от мира кусок за кусочком, но я не боялась.
Во тьме было спокойствие.
Но что-то навязчиво звало меня и молило вернуться. Женский голос ласково обращался ко мне, протягивая невидимые руки. Вначале легкая искра любопытства, а потом и вовсе пожар охватил меня целиком. Мне не хотелось уходить, но этот голос… словно мелодия из прошлой жизни. Я поддалась. Я плыла и плыла, пока не увидела конец тьме.
Яркий красноватый свет ослепил. Я оскалилась и утробно зарычала. Первым порывом появилось желание защищаться. Я взмахнула когтями, но моим противником стали собственные тени. Они кружили, хватая за руки.
Мои же тени смели ослушаться! Вырвались на свободу и пытаться взять вверх! Ярость разожглась во мне и заставила подняться на ноги.
Солнце Райлана скрылось за стеной ночи, что исходила от меня. Мраки выли шакалами и смеялись над моими попытками разглядеть хоть что-то.
— Грязные твари!
Тени проскакивали сквозь, гогоча и не желая возвращаться в свое пристанище. Тогда я представила теневые поводки и накинула на самых строптивых. Но те, дикие и необузданные, стали скалиться и огрызаться. Мне ничего не оставалось, как своими клыками хватать пустоту. Визги наполнили пространство, и я, пощадив их, приказала всем возвращаться. В меня.
Темный туман развеялся.
Дэволы окружили меня, явив боевой облик. Аастор и две дэвольши встали впереди, загораживая ту женщину, что неверующе качала головой и смотрела на меня с нескрываемой болью.
Мне не понравился этот взгляд.
— Ты обещала никого не трогать! — процедил Аастор.
Пусть он говорил грозно и выпустил когти, но что-то в нем изменилось. Его окутала нервозность и неуверенность, он не мог смотреть мне в глаза.
— Я никого не тронула.
— Ты напугала их.
Мне так захотелось бросить ему все, что я думала о нем, деревне, дэволах и прочем, но сейчас меня волновало другое. Эта женщина назвала то же имя, что и Руун. Она назвала меня своей кровью.
Сердце — если таковое осталось во мне — стало крошечным, но его бой так сильно отдавал в груди, что хотелось сжаться.
Это просто не могло быть правдой.
— Аастор, отойди, — произнесла женщина и вышла из-за их спин.
Уверенным шагом она подошла ближе, но остановилась на расстоянии вытянутой руки. Оглядела мой оскал и взгляд из-под лба. Моя отстраненность и враждебность заставили ее беззвучно плакать, но я не могла по-другому, не могла поверить.
— С тобой часто происходит такое, дитя?
Вместо меня ответил Аастор:
— Она обратилась дэволом всего день назад. До этого она… была в иной форме.
Женщина часто заморгала, отводя взгляд, будто не могла осознать услышанное. Ее руки задрожали. И она прошептала:
— Не может быть… — Затем ее ладонь потянулась ко мне, но я отстранилась. — Можно? Пожалуйста.
И вновь попытка и моя уже неуверенная отодвинуться. Послышался гул, и только позже я осознала, что это мой тихий рык. Но женщина не останавливалась. Я видела жгучую жажду и желание прикоснуться ко мне. Я шумно выдохнула темным облаком, прежде чем позволила ей.
В этот раз не было тьмы, но по моей щеке, куда легла ее ладонь, пробежался разряд. Кровь ожила. На лице женщины появились вены и тоже пришли в движение.
Где-то на краю памяти что-то зашевелилось и большим змеем поползло ввысь, обхватывая грудную клетку. Эти глаза… этот взгляд…
— Дарин, — ласково прошептала она. — Кровь моей крови. Дочь моей дочери. Ты вернулась.
・・・★・・・・・★・・・
Как в тумане я прошла в дом. В голове, словно карточный домик, один за другим рушились остатки здравомыслия. Эта женщина… выходит, она…
— Называй меня Линетт.
Она усадила меня на маленький стул в кухне и принялась суетиться у стола. Никакой привычной техники, только примитивная умывалка. Столы и тумбы. Готовили, скорее всего, на улице на открытом огне. Удивительно, что в некоторых вещах существа с магией столь сильно отставали от людей.
Аастор тоже сел у стола. Он не смотрел на меня, отвернулся, прожигая в полу дыру.
Убранство было скромным, но уютным, насколько я могла судить. В комнате гуляла прохлада, залетающая с открытых окон, зашторенных серо-коричневыми шторками.
Но меня привлекло количество стульев. Их четыре. Как я заметила, Аастор даже не думая уселся на нужное место, будто часто бывал здесь. А те дэвольши, что пока не хотели заходить… значит, и они здесь жили?
— Аастор, девочек все же нужно позвать, — проговорила Линетт, даже не обернувшись.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Позови девочек! — уже стальным голосом повторила.
— Хорошо.
Кивнув, он бросил на меня взгляд и ушел.
Линетт вздохнула, понурив плечи.
— Ты помнишь меня?
— Нет, — честно ответила я.
— Я из клана Дарэй. — Сухие губы растянулись в улыбке. — Наше имя глубоко почитаемо, ведь Дарэй — одна из первых дэвольш, что ступила на Райлан. Сильная, непоколебимая. Она вошла в шабаш двенадцати и правила твердой рукой. Мой род несет в себе ее магию.
Ее голос дрожал, пока она рассказывала, а во мне что-то умирало. Ее слова… они отзывались эхом в ушах, достигали сознания и срывали пласты один за другим. Я уже знала, что она скажет, но до конца отчаянно надеялась, что это не так.
— И когда моя дочь — великая шаманка понесла, она не задумывалась, как назвать свое дитя.
— Нет, — я покачала головой.
— Моя Пайран родила дочь, — Линетт не останавливалась. Она уже говорила это, но я все равно упрямо качала головой, не в состоянии принять этой правды. — И назвала ее в честь первой. Назвала ее Дарин из клана Дарэй.
Я ссутулилась. Что-то настойчиво зашептало, но я откинула это, все еще пытаясь отгородиться. Впиваясь взглядом в Линетт, я внутренне попыталась произнести это слово. Чужое. Отдающее горечью. И моей злостью.
— Сколько тебе лет? — я постаралась отвлечься, но кожа начинала зудеть.
Присмотревшись к ней лучше, я отметила, что старость была к ней милостива. Морщины пусть и тронули лицо, все равно обрамляли красивыми линиями вокруг губ и глаз. В волосах седина, но ее гордый стан не позволял приклеить к ней слово «старая».
— Я уже давно не считаю. Может, сто восемьдесят райданов(летоисчисление на Райлане). А может, и больше.
— Я не понимаю, сколько это! — рявкнула я.
Линетт не отреагировала.
— Точно, совсем забыла о словах Аастора. Думаю, я смогу изменить в привычную тебе цифру.
— На земной.
— Что?..
Уголок ее губ дернулся, она повела щекой, а потом и вовсе осела на столешницу. Линетт часто заморгала, взор затуманился.
Нужно было встать, подойти к ней и помочь. Возможно, ей плохо.