Страница 32 из 48
— Ты заметила?
— Что?
— Они больше не смотрят, как будто ты временная.
Наташа кивнула.
— Я это почувствовала.
Днём началась работа — обычная, грязная, нужная. Расчищали место под будущий навес, сортировали инструменты, считали доски. Наташа ловила себя на том, что всё чаще отдаёт распоряжения не вслух, а взглядом — и её понимают. Это пугало и радовало одновременно.
Гийом был рядом почти весь день. Он не вмешивался, если не требовалось, но появлялся ровно тогда, когда ситуация начинала шататься. Его уважали — не за страх, а за предсказуемость.
Под вечер, когда солнце уже клонилось к лесу, Наташа вышла за двор — пройтись, перевести дух. Земля была мягкой, тёплой, пахла влажной травой и дымом.
— Ты уходишь без предупреждения, — сказал Гийом, догнав её.
— Я не убегаю, — ответила она. — Я думаю.
Он пошёл рядом.
— О чём?
— О том, что мы слишком быстро растём, — сказала Наташа. — И что это обязательно кому-то не понравится.
— Не понравится, — согласился он. — Но ты делаешь всё правильно.
Она остановилась, посмотрела на него.
— Ты правда так думаешь? Или ты просто на моей стороне?
Он не ответил сразу.
— Я на стороне порядка, — сказал он наконец. — И ты — его носитель.
— Я не идеальна.
— И слава богам, — усмехнулся Гийом. — Идеальных не слушают. Им не верят.
Они стояли рядом, и в этой близости не было неловкости. Не было нужды что-то доказывать.
— Знаешь, — сказала Наташа тихо, — в моём времени всё решали быстро. Здесь… время будто растягивается.
— Потому что здесь решения живут дольше, — ответил он. — И ошибки тоже.
Она посмотрела на него, на его спокойную уверенность, на руки, которые знали, как держать меч и как не держать женщину без её согласия.
— Тогда не уходи, — сказала она просто. — Не сегодня.
Он кивнул.
— Я и не собирался.
Когда они вернулись в дом, Шура уже накрывала на стол. Увидев их вместе, она ничего не сказала — только чуть улыбнулась уголком губ. Не насмешливо. Одобрительно.
— Ешьте, — сказала она. — Завтра будет сложнее.
Наташа села, взяла миску и вдруг поняла: это и есть момент, когда одиночество заканчивается. Не громко. Не красиво. А надёжно.
И где-то внутри, глубоко, она позволила себе простую мысль:
Мы справимся.