Страница 36 из 71
Я вспомнил из наших первых писем, что любимые десерты Амелии — блины и шоколад. Шоколада в магазине, к счастью, хватало, но вряд ли она сможет питаться им до приезда снегоуборочных машин. Да и блины.. продаются ли они вообще в продуктовых? Или я ошибаюсь?
Я выругался на самого себя за то, что, отправляясь в этот поход, думал лишь о том, как добраться до магазина, чтобы Амелия не умерла с голоду, но не дальше. И за то, что оставил телефон дома, лишив себя возможности перечитать сообщения Фредди. Но времени оставалось всё меньше.
В оставшиеся минуты я метнулся по магазину, хватая первые попавшиеся продукты, которые, как мне казалось, Амелии могли бы, возможно, понравиться.
Будем надеяться, что сам факт старания тоже что-то значит.
АМЕЛИЯ
Должно быть, дорога утомила меня куда сильнее, чем я думала. Казалось, я только что улеглась на новую кровать — и вот уже просыпаюсь от звука, будто кто-то роется в кухонных шкафчиках. Когда я пришла, Реджинальд сидел за столом и выгружал три набитых доверху пакета с продуктами.
Я глянула в окно и увидела свою машину, почти полностью скрытую под растущим сугробом — уже едва различимую. Судя по солнцу, едва касавшемуся горизонта, я проспала минимум пару часов.
Реджинальд с сосредоточенным видом раскладывал какой-то совершенно хаотичный набор покупок. Несмотря на метель, он умудрился достать две коробки замороженных рыбных палочек, детскую морковь, «Орео», мешок картофеля на пять фунтов, четыре дюжины яиц и просто огромный пакет «Hot Cheetos» — и всё это, пока я спала.
Желудок тут же громко напомнил о себе. Мы ведь не останавливались на обед, и я давно ничего не ела. Рыбные палочки и «Hot Cheetos» меня совершенно не привлекали, но остальное выглядело вполне съедобным.
— Как ты всё это достал? — спросила я.
Реджинальд поднял на меня глаза и засиял.
— Ты проснулась, — радостно сказал он. — Ты так долго спала.
— Похоже, я действительно устала, — признала я. — Но всё же, как ты умудрился попасть в магазин без моей машины? — Я мотнула головой в сторону окна. — Тут уже снега минимум по колено.
Реджинальд продолжил разбирать пакеты.
— Я прилетел, — сказал он. — Не знал, будут ли магазины работать, но мне повезло — успел как раз перед закрытием.
Я уставилась на него:
— Прилетел?
— Да, — спокойно ответил он, ставя на стол четвёртую тканевую сумку с выцветшей надписью Wi
— Я тебе ещё не говорил.. просто раньше не было повода. Но я умею летать.
Он посмотрел на меня с тревогой, словно ждал реакции.
Я расхохоталась. Его чувство юмора было воплощением абсурда — и именно поэтому всегда попадало в точку. Я вспомнила, как в детстве каталась с отцом на его снегоходе, и как тогда казалось, будто мы действительно летим. Наверняка именно его Реджинальд и использовал, чтобы достать продукты.
— У тебя самые неожиданные реакции, — сказал он почти с восхищением. — Каждый раз думаю, что окончательно тебя отпугнул.. — Он покачал головой, опустив взгляд на руки. — А ты снова удивляешь.
Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде было такое изумление, что сердце больно ударилось о рёбра.
Чтобы не встретиться с ним глазами, я сунула нос в ближайший пакет. И ахнула:
— Господи, ты что, скупил весь шоколад?
Похоже на то. Наш местный магазинчик был совсем крошечный — чуть больше моей квартиры. Улыбка Реджинальда стала мягкой и почти зовущей. Мне стоило огромных усилий не протянуть руку и не провести пальцами по её линии.
— Я помнил, что ты говорила про шоколад, — признался он почти застенчиво. — В первом магазине его оказалось мало, так что я.. может быть, слетал ещё во второй.
Он серьёзно запомнил, что я люблю шоколад, лишь из той единственной переписки перед вечеринкой у тёти Сью? Я сглотнула подступивший к горлу ком.
— Лететь в такую метель было очень опасно. Не стоило так стараться.
— А что бы ты ела без этого? — возразил он. — Я пока ты спала, осмотрел все шкафы. Тут хватило бы максимум на день. — Он отвёл взгляд и слегка пожал плечом. — Да и признаюсь, я ещё и для себя старался. Хотел, чтобы у тебя была любимая еда, пока мы тут застрянем. Потому что, если честно..
Он осёкся, прикрыл глаза и опёрся рукой о спинку стула, будто нуждался в опоре.
— Потому что что? — спросила я.
Его слова прозвучали мучительно, словно он вытаскивал их из себя силой:
— Потому что мне правда нравится делать тебя счастливой. — Он покачал головой. — Страшно даже задумываться, что это значит. Я не помню, когда в последний раз делал что-то для кого-то просто так, без корысти. Но ради тебя я готов выйти в метель — лишь бы увидеть твою улыбку.
Что-то внутри меня растаяло. Я вспомнила совет Софи — перестать сопротивляться, если между нами начнёт возникать что-то настоящее. Я всегда была плоха в спонтанных решениях, и с самого начала ничего в нашей истории с Реджинальдом не было спланировано.
Но может быть, короткое «приключение», как сказала Софи, не было бы таким уж плохим вариантом? А может.. и чем-то большим?
Я бы рискнул метелью только ради того, чтобы увидеть твою улыбку.
Может, я и бухгалтер, но каменной меня точно не назовёшь.
Я глубоко вдохнула и обошла кухонный стол, пока не оказалась прямо перед ним.
Прижаться губами к его губам было рискованно, но я всё равно это сделала — и испытала головокружительное удовольствие от поцелуя без свидетелей. Его дыхание было прохладным, тело застыло от удивления. На миг я испугалась, что зашла слишком далеко, но потом его большие ладони обхватили моё лицо, и он стал целовать меня в ответ так, словно ждал этого очень, очень давно.
— Только когда я подумал, что ты уже ничем меня не удивишь, — пробормотал он сквозь смех прямо на моих губах. Его рука лениво скользнула вниз по моему боку и остановилась на бедре. Я чувствовала его лёгкое прикосновение даже сквозь джинсовую ткань. Каждая клеточка моего тела горела желанием продолжать этот поцелуй. — Я и представить не мог, что ты захочешь чего-то подобного.. с таким, как я.
Я нахмурилась. Я никогда не считала Реджи человеком с заниженной самооценкой.
— А что не так — целоваться с таким, как ты? — спросила я.
Он поцеловал кончик моего носа, затем — каждую щёку. Я не отводила взгляда, чтобы видеть синеву его глаз, пересчитать светлые веснушки на переносице.
— Просто.. неожиданно. Всё это. Ты.
— Неожиданно плохо? — уточнила я.
Он покачал головой.
— Нет. — Помолчал и добавил: — Это может добавить.. осложнений. Но это полная противоположность плохому.
Что он имел в виду под «осложнениями»? Я не успела спросить: он снова поцеловал меня — смелее, глубже. Его язык скользнул по линии моих губ, и я инстинктивно приоткрылась. Он простонал, обхватил меня за талию с обеих сторон и легко поднял на кухонный стол, продолжая целовать так, словно мир рушился. Я вспомнила нашу первую встречу и то, как гадала, целуется ли Реджи так, будто завтра не наступит. И да, это было именно так — его пальцы скользнули в мои волосы, дёрнули чуть сильнее, чем стоило, он наклонил голову и поцеловал ещё жаднее, ещё глубже. Будто прорвало плотину: вся сдержанность, которой я даже не замечала, смыло потоком. Я отстранилась только тогда, когда в его объятиях мне отчаянно понадобился воздух.
— Я хочу попробовать тебя на вкус, — прошептал он, целуя мою челюсть, ключицу, оставляя жадные, горячие поцелуи на шее. — Господи, я с ума схожу от одной мысли о том, какая ты сладкая.