Страница 6 из 27
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Ты случаем не бросила работу, чтобы приехать сюда? – небрежно спросил Зеб, когда они тряслись в грузовике по проселочной дороге, выбираясь на шоссе.
– Нет. А что?
– Вдруг тебе здесь не понравится. Полное отсутствие удобств. Работать негде. Если это тебя интересует.
– Да, интересует. Я не так богата, чтобы не работать, хотя…
– Хотя что?
Она прикусила язык. Ему незачем знать, что после развода она получает содержание. Не его дело.
– Ничего.
Они в молчании доехали до шоссе и свернули на юг, и сторону маленького городка Паудеркег.
– Здесь, наверно, все-таки можно как-то зарабатывать себе на жизнь, – сказала она, глядя на мелькающие за окном предгорья. – Ты же как-то зарабатываешь?
– Да, но это нелегко.
– Я не ищу легких путей.
– Чего же ты ищешь?
– Чего-то нового, непохожего.
– Непохожего на что?
– На то, чем я занималась до сих пор.
Он в нетерпении воздел руки над рулем.
– Чем же ты занималась до сих пор?
– Я медсестра.
Он окинул ее долгим испытующим взглядом. Хлою невольно охватила дрожь. Перерыв на ланч не оказал ожидаемого магического действия: от одного взгляда его ярко-синих глаз она по-прежнему теряет голову.
Хлоя резко отвернулась. Как можно позволять себе так остро на него реагировать! Все потому, что глаза, которые ее раздевают, напоминают цвет неба над Колорадо, а лицо – всех ковбоев, что она видела в кино, от Клинта Иствуда до Брэда Питта.
– Ты не похожа на медсестру, – наконец изрек он.
– Что, не хватает белого халата и крахмальной шапочки? Но я не на дежурстве.
– И долго ты собираешься здесь оставаться?
– До осени.
Он шумно выдохнул.
– Ты пробудешь здесь до осени?
– Я так планировала. Если не…
– Если не надоест. Здесь вообще-то нечего делать.
– В Ключах уйма работы.
– Если только ты их мне не продашь.
– Почему ты так хочешь этого?
– Считай, что я жаден до земли. Хочу, и все.
– И я хочу.
– Зачем?
– Не скажу. Ты будешь смеяться.
– Не буду. Честное слово.
– Вот и город! – воскликнула Хлоя, увидев дорожный знак «Добро пожаловать в Паудеркег».
Ряд двухэтажных домов тянулся вдоль главной улицы, а дальше во все стороны до самых гор расстилались зеленые поля. Во всех вестернах она видела этот мирный пейзаж. Хлоя открыла окно и глубоко вздохнула, не скрывая удовольствия.
– Кажется, ты говорил, что здесь не на что смотреть? – сказала она. – Да здесь ничего не изменилось с тех пор, как дилижанс ходил в «Ключи Парадиз»! Нашим будущим женщинам-постояльцам это понравится.
– Женщинам? – вздрогнул он.
– И мужчинам. Мужчин мы тоже будем принимать.
– Рад это слышать. Иначе пришлось бы возбудить судебное дело о дискриминации.
– Как, против ближайшей соседки?
– Мне не нужна соседка, – буркнул он и затормозил возле магазина. – Мне нужна земля.
Хлоя покосилась на него и заметила холодный взгляд и плотно сжатые губы. Неужели он и вправду произнес это? Она тряхнула головой, отгоняя пугающую мысль, открыла дверь и соскочила на землю. Она ему не нужна, он хочет только землю. Интересно, как далеко он готов пойти, чтобы заполучить заветное имение?
Зеб сидел и смотрел, как она уходит, забыв, что намеревался стать барьером между ней и городом с его сплетнями. У него было такое чувство, что имение выскальзывает у него из рук. Бизнес, деньги и, наконец, собственный кусок земли. И все из-за нее. У нее какие-то свои планы на это имение, но они совершенно нереальны, как она этого не понимает?!
Он выскочил из грузовика и настиг Хлою уже в магазине. Она разглядывала спальные мешки. Опершись о прилавок, он прищуренными глазами неодобрительно следил за ней. Она купила спальник, газовый фонарь, гамак, походную плиту. Чем выше становилась гора покупок, тем больше он падал духом. Она посмотрела на него поверх ряда курток и шортов.
– Что ещё нужно, как ты думаешь? – спросила она.
Продавщица обернулась.
– Зеб! – воскликнула она. – Я тебя не заметила. Могла бы догадаться, – она подмигнула. – Раз в городе появилась новая девушка, Зеб Боуи тут как тут.
– Вильма, она уже не новая. Она приехала вчера.
– Вот как? Где вы остановились? – спросила Вильма.
– В «Ключах Парадиз».
Вильма опустила калькулятор, на котором подсчитывала покупки Хлои.
– Но там же ничего нет. Горацио все развалил, старый черт!
– Я собираюсь восстановить, – радостно возразила Хлоя.
– Но разве вы не слышали…
– Она все слышала про старого Горацио. Она его правнучка, – вмешался Зеб.
– Серьезно? – Вильма склонила голову набок. – Да, теперь вижу: фамильное сходство действительно есть. Верно, Зеб?
Зеб еще раз оглядел Хлою с головы до пят. Он вспомнил, как она лежала в ванне, как мокрая кожа отливала атласом и как у него подскочил пульс при виде ее обнаженного тела. Под его пытливым взглядом она вспыхнула – наверное, тоже вспомнила, как он сунулся проверить, не утонула ли она в лечебных водах.
– Да, теперь вижу, – очнулся Зеб. – Оскал зубов и кривые ноги.
Вильма невольно бросила взгляд на стройные ноги Хлои.
– Не обращайте на него внимания, мисс…
– … Хадсон. Хлоя Хадсон.
– Рада познакомиться.
– Может, еще надувной матрас? – предложил Зеб и прикусил язык. С какой стати он подал ей хороший совет? Пусть бы еще помучилась ночку на земле, глядишь, завтра бы уехала.
Хлоя кивнула, и Вильма пошла на склад за матрасом.
– По-моему, она не относится ко мне с подозрением, – прошептала Хлоя.
– Это потому, что ты со мной, – объяснил Зеб, разглядывая свисающие с крюка ремни ручной работы. – Последнего туриста здесь обмазали дегтем и изваляли в перьях. – Он поднял вверх два пальца. – Честное скаутское.
– Не знала, что ты бойскаут, – сказала Хлоя и развалилась в широком плетеном гамаке, висевшем на столбах посреди магазина.
Он подошел и толкнул гамак, Хлоя закрыла глаза. Он смотрел на нее, околдованный рыжими кудрями, молочной кожей, длинными ресницами, веснушками на носу. И попытался вспомнить, рассыпаны ли веснушки по ее телу.
– Конечно, я бойскаут, – бесстрастно сказал он. – Добрый, вежливый, храбрый, бережливый. – Господи, как она прекрасна! В этом гамаке вполне хватит места для двоих. Лечь бы рядом… Гамак провиснет, и они скатятся в объятия друг к другу. Соприкоснутся бедрами, грудью. Их губы встретятся, и они будут целоваться горячо и долго, как сегодня утром. А потом предадутся безумной, страстной любви… Он отер пот со лба, глубоко вздохнул и резко остановил гамак.
Хлоя открыла глаза.
– Я почти заснула, – со вздохом сказала она.
Хорошо, что в это время вошла Вильма с надувным матрасом в руках, а то он послал бы к черту все приличия и запрыгнул бы к ней в гамак. Он совсем потерял голову – и из-за кого? Из-за женщины, которую он не знает, и знать не желает. Надо бежать от нее. Нет, лучше пусть она бежит от него. И чем дальше – тем лучше.
Хлоя как ни в чем не бывало, вылезла из гамака, заплатила за покупки и с помощью Зеба забросила все вещи в кузов грузовика.
– Может, здесь где-нибудь есть кофейня? – робко спросила она.
– Нет, только бар, – рявкнул он.
– А в баре есть кофе, как ты думаешь? – спросила она жалобно.
– Вряд ли. – Он открыл перед ней дверцу грузовика и нетерпеливо ждал, чтобы она села.
– Я только посмотрю, – не сдавалась она; в ее карих глазах блеснуло упрямство, которое он уже научился распознавать. Потом она пошла вниз по улице и скрылась за вращающейся дверью винного бара, полностью игнорируя и самого Зеба, и то, что он сказал ей.
Теперь она уже знает, что кофе там есть. Наверняка, уже сидит за стойкой бара в окружении похотливых ковбоев и заказывает двойной кофе. А заодно впитывает вредную информацию о «Ключах Парадиз».
Он нахлобучил шляпу и отправился за ней – вниз по улице, через вращающуюся дверь. Постоял, пока глаза привыкали к темноте. Действительно, сидит у бара и с блаженством на лице пьет кофе из большой чашки. Но рядом никого нет, только Барни протирает стаканы.