Пойманная

— Нешк.

Нет. Это я уже поняла.

— Знаешь, я могу и сама позаботиться о своих ранах, — сказала я. — Тебе необязательно здесь торчать и вытаскивать осколки из моих ног.

Я вздрогнула от холода, распространившегося по задней поверхности бедер.

— Мазь, которую я принес, поможет тебе восстановиться намного быстрее. К завтрашнему дню синяки должны пройти, а порез на губе почти затянется.

— И как только ты меня вылечишь, ты уйдешь? — молчание усилило напряжение между нами. — В какой-то момент мне придется вызвать полицию. Я и так выгляжу виновной, а если буду тянуть, станет только хуже. Люди начнут задавать вопросы, если он не выйдет на работу в понедельник.

Я вспомнила те три секунды сразу после того, как тело Уилла упало на землю. Три секунды свободы, без угрозы ареста по подозрению в убийстве. Если я не смогу убедить этого парня оставить тело здесь..

— А что, если ты всадишь ему еще одну пулю в голову? — спросила я. — У нас в сейфе есть пистолет. Разве это не будет выглядеть как обычное убийство? Если ты привяжешь меня к чему-нибудь перед уходом и заберешь с собой наличные, мы можем выдать это за неудачное ограбление.

Его руки обхватили мои бедра прежде, чем я осознала хватку. Перевернув меня на спину, он потянул меня за ноги и усадил к себе на колени, одновременно приподнимая мой торс.

Дыхание вырывалось из меня быстрее, чем я успела подумать, голова закружилась от резкого движения и нехватки кислорода. Я покачнулась, но он удержал меня за руки.

Ветусианец расстегнул наручники и положил мои руки на колени.

— У тебя болят плечи?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова от того, как он смотрел на меня. Теперь, когда я сидела в нескольких сантиметрах от него, он совсем не походил на безжалостного убийцу. Он был чисто выбрит, молод, а его темно-русые волосы были коротко подстрижены по бокам.

Мужчина положил руки мне на плечи и стал разминать большими пальцами ноющие мышцы, не отрывая от меня пристального взгляда.

— Ты молода, и у тебя была пара, но я не вижу детей. Как так вышло?

— Он их не хотел, — сказала я, едва не застонав от того, какого мужа себе выбрала. — Думаю, это к лучшему, учитывая, как все обернулось всего через восемнадцать месяцев совместной жизни.

Потянувшись за спину, ветусианец достал маленький прозрачный контейнер. Открыв крышку, он окунул два пальца в голубую субстанцию, а затем стал наносить ее круговыми движениями на мое лицо, ослабляя давление всякий раз, когда я сжималась от боли. Его глаза сузились.

— Это обычное явление среди человеческих самцов — причинять боль своим самкам?

От его вопроса мои щеки запылали, и я практически захлебнулась от стыда.

— Знаешь, я собиралась уйти от него. Никогда не думала, что окажусь одной из таких женщин.

Еще одно погружение в контейнер.

В этот раз мужчина быстро раздвинул мои ноги тыльной стороной ладони, и наши взгляды встретились, когда он провел ладонью по моим бедрам. Я хотела отстраниться. Нужно было увернуться. Но мазь сразу же смягчила жжение.

Его прикосновения были нежными, чего я давно не испытывала.

Он обнял меня одной рукой за талию, движения его пальцев по бедрам становились все более интенсивными, каждый круг сопровождался глубоким стоном.

Я почувствовала, как что-то затвердело у меня под бедрами, и тут же снова заерзала. Но он только крепче обхватил меня за талию, прижимая к тому, что на ощупь было очень похоже на эрегированный пенис.

— Если ты собираешься изнасиловать меня, тогда просто сделай это! — прорычала я.

— Изнасиловать? — он нанес немного мази на мою разбитую губу, нежно поглаживая ее. — Я бы предпочел спариться с тобой.

— Что?

— Спариться, — повторил он, его взгляд метнулся к моим трусикам, прежде чем вернуться обратно. — Как вы называете акт, когда мужчина и женщина соединяются, чтобы зачать ребенка?

Я ахнула, временно онемев от шока.

Между смертью и похищением секс, несомненно, более предпочтительный выбор. Тот факт, что этот ветусианец был тревожно привлекательным, помогал в этом рассуждении, какой бы безумной ни была мысль.

— Секс, — ответила я, стараясь, чтобы это звучало уверенно. — Ты хочешь заняться со мной сексом?

Его губы растянулись в оскале, голова медленно кивнула.

— Называй это как хочешь. Я хочу спариться с тобой и излить семя глубоко в твое чрево до того, как у кого-нибудь из моего вида появится такая возможность.

Что-то в его выборе слов встревожило меня, усиленное тем, как запульсировал мой клитор. Вопреки здравому смыслу, мое тело каким-то образом отреагировало на его смелость, его слова дразнили самый первобытный уголок моего мозга.

Заняться сексом с красивым парнем на полмиллиона долларов было не такой уж неразумной сделкой.

— Ты можешь спариться со мной, если оставишь тело моего мужа здесь.

Глава 4

Платон

Что ж, попробовать стоило.

Я не имел права спариваться с земной женщиной, которая, возможно, даже не подходила мне генетически, несмотря на странность наших обстоятельств.

Пока я пытался перестать гладить эту мягкую кожу, покрывающую разгоряченную плоть, мой пенис пульсировал под ней, полностью эрегированный и болезненно напряженный.

Ты здесь по заданию.

Верно.

Я неохотно схватил ее за запястья и снова завел их ей за спину.

— Тело нужно убрать.

— Пожалуйста, не надевай на меня наручники, — взмолилась она, и ее руки напряглись. — Или, по крайней мере, пусть руки будут спереди.

Она извивалась у меня на коленях и терлась о член, заставляя стонать от удовольствия и отчаяния одновременно.

— Обещаю, что останусь здесь и не сдвинусь с места.

— Хорошо.

Когда женщина скрестила руки на груди, я снова активировал лазерные наручники. Усадив ее в изголовье кровати, я накрыл одеялом обнаженные ноги, чтобы она не замерзла.

— Я ненадолго, — сказал я, направляясь к двери. — Оставайся здесь, пока я не вернусь.

— Ты вернешься, чтобы трахнуть меня?

Мой языковой чип не распознал это слово.

— Трахнуть?

Она сжала в кулаках столько одеяла, сколько смогла, натянув его выше талии.

— Ты ведь этого хочешь, верно? Схватить и спариться со мной. Покрыть меня, потому что, очевидно, я ничего не могу сделать, чтобы остановить тебя, а ты взамен отказываешься оставить тело.

— Покрыть тебя? — от этой мысли уголки моих губ приподнялись. — Ты не должна так искушать меня, леска.

С этими словами я выскользнул за дверь, уже привыкнув к тому, что это сооружение требовало от меня постоянно нагибать голову.

Спустившись вниз, я взглянул на труп. То, как кровь ученого скапливалась внизу тела, заставило меня опасаться худшего. Один удар ботинком в бок подтвердил мои опасения. Труп окоченел.

Как же я ненавидел таскать тела в состоянии трупного окоченения. Вывернутые конечности вечно затрудняли передвижение в замкнутом пространстве.

Я поднял его и закинул на плечо, затем вынес через дверь, из которой пришел, на открытое пространство. Холод обжигал лицо, и растительность под ногами хрустела при каждом шаге.

Голосовая команда отключила невидимость моего «звездочета», и трап с шипением открылся. Я бросил тело в центр, не особо заботясь о надлежащем хранении. Все равно выброшу его где-нибудь в космосе на обратном пути на Сенеку.

Не совсем по протоколу, но на этом задании все шло в разрез стандартам. Я держал человеческую женщину в плену в ее среде обитания. Она была свидетелем. Она была обузой. А еще из-за нее мой пенис все еще оставался твердым. Тверже, чем у ее мужа, которого я убил. Действительно странно.