Цитадель

— Я знаю. Но мне не сложно. Я же все равно стираю.

Коул наклоняется и отделяет свою одежду от моей.

— Ты не обязана, бл*дь, стирать мою одежду. Я не хочу, чтобы ты делала подобную херню. Я не такой, как те бл*дские ублюдки, у которых твоя сестра.

То, что он выругался трижды за один комментарий, свидетельствует о его душевном состоянии. Но я внезапно понимаю, почему он так расстроился.

— Коул, я знаю это, — я протягиваю руку, хватаю его за подбородок и наклоняю его вниз, заставляя посмотреть на меня. — Я знаю, что ты не такой, как они. Я просто помогаю тебе, потому что хочу этого. А не потому, что думаю, что ты когда-нибудь потребуешь этого от меня.

С минуту он тяжело дышит через нос.

— Я не они, — бормочет он наконец. — Я часто вел себя как придурок, но я не они.

— Я знаю! Я поняла это, когда впервые увидела тебя на пляже два года назад. Я знаю, что ты не такой, как они. Вот почему я хочу тебе помочь, — я снова осторожно забираю одежду из его рук и складываю ее в свою стопку. — Ты помогаешь мне выжить, Коул. Ты столько раз спасал мне жизнь, что я уже сбилась со счета. Ты отложил свою миссию, чтобы помочь мне.

Его лицо слегка искажается.

— Дел.

Я продолжаю.

— Но все не обязательно должно быть так, где ты помогаешь, а я для тебя ничего не делаю. Я тоже могу тебе помочь. По крайней мере, немного. Я хочу помочь.

— Ты мне ничего не должна. Ничего.

— Это не транзакция. Это не потому, что я тебе что-то должна. Это потому, что мы.. мы партнеры.

Его лицо меняется. Смягчается почти незаметно.

— Мы партнеры, не так ли?

Я сглатываю.

— Ну, то есть, да. На данный момент. Я не говорю, что это постоянная ситуация, но сейчас мы партнеры. Так что мы можем помогать друг другу и принимать помощь, не испытывая при этом чувства долга, — затем я с легкой улыбкой добавляю: — Я не пытаюсь играть роль твоей жены или что-то в этом роде. Мне просто нравится что-то для тебя делать.

Коул отводит взгляд. Его щеки слегка краснеют. Я вдруг понимаю, что он стесняется. Возможно, даже смущен. Все, что ему удается сказать — это: «Спасибо».

Я прячу улыбку, опускаясь на колени и снова начиная стирать одежду.

***

На следующее утро мои джинсы все еще немного влажные, но остальная одежда сухая. Мы встаем за час до рассвета, съедаем остатки опоссума и отправляемся обратно по шоссе, надеясь как можно скорее сократить расстояние между нами и ими.

Я уже несколько дней нахожусь в адреналиновом режиме, почти не уставая, независимо от того, как далеко нам пришлось идти и как сильно я не выспалась. Но, должно быть, сейчас это начинает проходить, потому что с каждым утром я становлюсь все более измотанной, мое тело тяжелеет, а разум затуманивается с течением времени.

Мне очень хочется лечь прямо на дороге, свернуться калачиком и закрыть глаза. Но я не могу. Брианна в беде. Я нужна ей. У нее больше никого нет.

Поэтому я продолжаю. И когда Коул спрашивает, не нужен ли мне перерыв, я отвечаю отрицательно. Я не хочу тратить время впустую.

Только что перевалило за полдень, солнце ярко и жарко светит в зените, когда Коул говорит:

— Я могу понести тебя на спине, если хочешь.

Я давлюсь испуганным смехом.

— Я не собираюсь ехать на твоей спине! Я в порядке.

— Разве? Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь.

— Я не собираюсь падать. Честно говоря, сегодня я чувствую себя немного разбитой, но я справляюсь. Не хочу останавливаться.

— Я не говорил, что мы должны останавливаться. Предложил понести тебя. Ты такая крошечная, что это не стало бы проблемой.

Я прищуриваюсь.

— Я не такая уж крошечная.

— Нет, именно такая, — уголки его рта приподнимаются в самой очаровательной улыбке.

Я краснею и изо всех сил стараюсь не растаять внутри.

— Что ж, я ценю твой порыв. Если дела пойдут совсем плохо, я, возможно, воспользуюсь твоим предложением, но я еще не готова.

— Хорошо.

Теперь мы остановились. Я переминаюсь с ноги на ногу и смотрю в землю.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Как — так?

— Как будто.. Как будто..

Как будто я — самое дорогое, что есть в его мире.

— Как будто ты собираешься поцеловать меня или что-то в этом роде.

Коул усмехается и протягивает руку, чтобы взять меня за подбородок.

— Может быть, я так и сделаю.

Я задерживаю дыхание. Желая этого. Ожидая этого. Но легкое движение на дороге отвлекает меня.

Я ахаю. Замираю.

Коул реагирует быстрее. Он достает из рюкзака винтовку и прицеливается, одновременно толкая меня себе за спину.

На дороге мы видим одинокого путника. Насколько я могу судить, это мужчина. Он тащит за собой ручную тележку. Высокая, худощавая фигура. Длинные волосы отливают золотом на солнце. В свободной руке у него пистолет.

Он целится в Коула, который целится в него.

Он не из тех парней, у которых Брианна. Я могу сказать это сразу, даже на расстоянии. У него просто нет этого грубого, преступного вида.

Но это не значит, что он безопасен.

— Я просто проходил мимо, — кричит он, как только оказывается в пределах слышимости. — У меня к вам никаких претензий.

У него легкий английский акцент, который в данном контексте, в этом мире, просто поражает. В течение многих лет я не слышала ничего, кроме манеры речи, которую можно было бы встретить в Вирджинии. Южный акцент, или акцент гор Аппалачи, или что-то вроде нейтрального американского английского, на котором разговариваем мы с Брианной.

Но не такое произношение, напоминающее героя британского детектива, который моя мама любила смотреть по телевизору.

Англии больше не существует. Ее стер с лица земли астероид.

Это странно неуместно. Я смотрю на него и забываю нервничать.

Коул не произносит ни слова и не опускает винтовку. Я, наконец, нахожу в себе силы сказать:

— Мы тоже просто проходим мимо.

Он уже почти добрался до нас. Они с Коулом все еще целятся друг в друга.

Этот мужчина невероятно красив. Не грубый, манящий и сексуальный, как Коул. Он классически красив, как кинозвезда старых времен. Его одежда такая же поношенная и грязная, как и у всех остальных — джинсы и темная футболка Хенли, — но ему каким-то образом удается выглядеть в ней гармонично. У него пугающе яркие зеленые глаза. Ему нужно побриться. Его волосы явно давно не мылись шампунем.

Он все равно один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела в своей жизни.

— Привет, милая, — говорит он низким, мелодичным голосом, одаривая меня мимолетной улыбкой. — Ты не могла бы попросить своего мужчину немного расслабить булки?

Быстрый взгляд на Коула показывает, что он в бешенстве — глаза прищурены, челюсти сжаты. Я готова поклясться, что он вот-вот зарычит.

— Коул, — бормочу я. — Он просто проходил мимо.

— Разве?

— Он не один из них.

— Мы понятия не имеем, кто он такой, — глаза Коула не мигают, он не отрывается от лица собеседника.

— Ну, это я могу вам сказать, — мужчина опускает пистолет, но не убирает его в кобуру. — Меня зовут Эйдан. Раньше я был менеджером по маркетингу и жил в Ричмонде в момент Падения. Теперь я пытаюсь выжить, как и все остальные.

— Я Делейни, — говорю я ему. — Это Коул, — я собираюсь сказать что-то еще, но Коул перебивает меня.

— Почему ты путешествуешь?

— Это то, чем я занимаюсь. Я курьер. Посыльный. Иногда я торговец. В данный момент мне поручено доставить эти товары в город, расположенный примерно в восьмидесяти километрах отсюда, — Эйдан говорит небрежно. Почти дружелюбно. Но в его глазах — на его лице — читается уверенность, недооценивать которую было бы большой ошибкой.