Цитадель

Я не могу сдержать улыбку.

— Я чувствую то же самое в отношении тебя.

— Да?

— Да. Я твердила себе, что не стоит ждать, что ты вернешься навестить нас, но все равно продолжала тебя ждать, — я снова протягиваю руку — очень смело — и на мгновение сжимаю его ладонь, прежде чем убрать свою. — Я рада, что ты вернулся.

Коул почти улыбается мне.

— Я тоже рад.

***

Я хочу проболтать с Коулом всю ночь, но через несколько минут он бормочет что-то о том, что уже поздно, и это является явным признаком того, что наш разговор окончен.

Это даже к лучшему. Если я еще немного задержусь, появится Брианна и потребует, чтобы я тащила свою задницу в постель.

Мы все еще живем в одной комнате в гостевом доме, а у Коула комната дальше по коридору. Мы желаем друг другу спокойной ночи, и я тихонько проскальзываю в комнату.

Как оказалось, мне не нужно вести себя тихо. Брианна еще не спит.

— Все в порядке? — спрашивает она. Она лежит в постели, натянув одеяло до плеч.

— Да. Извини, что так поздно. Я недолго буду готовиться ко сну.

Брианна не жалуется и не упрекает меня. Она ждет, пока я умоюсь, переоденусь в ночную рубашку и заберусь под одеяло. Затем она тихо говорит:

— У тебя же нет никаких идей, не так ли?

— Идей?

— Насчет Коула.

— Каких идей?

— Ты знаешь, каких. Я вижу это мечтательное выражение на твоем лице, и это меня беспокоит.

— Нет у меня никакого мечтательного выражения!

— В некотором роде есть. И это понятно, но, пожалуйста, постарайся быть осторожной. Он был добр к нам, и он определенно не монстр. Но он все равно из тех, кто уходит, Дел. Он никогда не останется здесь надолго.

Я вздыхаю. С трудом сглатываю.

— Может быть.

— Нет тут никаких «может быть». Он ничем не отличается от того, кем был три месяца назад. Он скоро уйдет отсюда, и я не хочу, чтобы ты осталась с разбитым сердцем.

— Не будет у меня разбитого сердца!

— Хорошо. Потому что мой первый и главный совет по мужчинам — не влюбляйся в тех, кто уходит.

— Я не влюбилась в него.

На самом деле я не знаю, правда ли это, но будет безопаснее, если я в это поверю.

***

Пару часов я лежу без сна, стараясь не ворочаться с боку на бок, чтобы не разбудить Брианну. Она крепко спит рядом со мной, но мои мысли никак не могут успокоиться.

Наконец я выскальзываю из постели, как делала это три месяца назад. Выхожу из комнаты и иду по коридору в комнату Коула.

Он отвечает так же, как и в прошлый раз.

— Дел? В чем дело?

— Ничего. Извини. Я не могла уснуть.

Его взгляд скользит ниже по моему лицу, задерживаясь на груди. Мои соски снова напряглись, они видны под тонким хлопком платья.

Он замечает их. Они определенно ему нравятся.

Я краснею. Сглатываю.

— Коул.

— Тебя не должно здесь быть, — бормочет он хрипло и лаконично.

— Почему нет?

— Ты знаешь, почему нет, — он слегка переминается с ноги на ногу. — Руки прочь, помнишь?

Я прерывисто вздыхаю и снова смотрю на него.

— Это сказала Брианна. Не я. И это было несколько месяцев назад. Все изменилось.

— Не так уж и сильно. Она была права.

— Почему она была права?

— Я уже говорил тебе. Я не такой. Я не стану польз..

— Я знаю. Но в каком месте это значит пользоваться ситуацией? Я понимаю, что ты не станешь трахать меня, если моя жизнь в опасности, но здесь мне ничего не угрожает. Я в безопасности. Я была в безопасности три месяца. Прямо сейчас мне не обязательно трахать тебя, чтобы остаться в живых. Так что, может быть,.. может быть, я хочу этого.

Он резко выдыхает и наклоняет голову ко мне.

— Хочешь?

— Д-да. Да. Я думаю, что да.

— Ты думаешь?

— Я знаю, — я сейчас так смущена, что мне хочется съежиться, но в то же время я взволнована. Я в предвкушении. Внутри меня все дрожит от чего-то, чего я никогда раньше не испытывала.

Когда Коул не двигается с места, а просто продолжает внимательно изучать меня, мне приходит в голову, что я перегнула палку, зашла слишком далеко, была слишком настойчивой.

Я подумала, что он, возможно, тоже этого хочет, но, может быть, я просто гадала.

Может, у него нет такого ощущения связи, как у меня.

Может, он не хочет, чтобы эта связь стала более глубокой.

Черт, я выставила себя дурой. Поставила себя в неловкое положение, показала нужду и отчаяние. Со странным стоном я разворачиваюсь на пятках и бегу к двери.

Я достаточно унижала себя за всю свою жизнь.

У Коула ноги длиннее моих, а походка быстрее. Он опережает меня и придерживает дверь одной рукой.

— Дел.

Я даже не могу обернуться, чтобы посмотреть на него. Я смотрю на дверь, тяжело дыша и стараясь не заплакать.

— Все в порядке, — с трудом выдавливаю я. — Если ты не хочешь, то все в порядке. Я не хотела вешаться на..

Он издает сдавленный звук и делает движение, которое каким-то образом изменяет положение моего тела так, что он оказывается между мной и дверью, глядя на меня сверху вниз. Он приподнимает мой подбородок, чтобы я встретилась с ним взглядом.

— Ты называешь это вешаться на меня? Одно нерешительное предложение, а потом сразу убегаешь?

— Нерешительное предложение?

— Я даже не был уверен, что ты это серьезно.

— Я серьезно. Я.. я правда говорила всерьез.

— Ты хочешь трахнуть меня? Вот что здесь происходит? Ты хочешь этого по-настоящему, а не из-за какой-то неуместной благодарности или..

— Благодарности? Я не трахаюсь с мужчинами из благодарности!

На самом деле я вообще не трахаюсь с мужчинами. По крайней мере, до сих пор никогда этого не делала. Но я действительно хочу этого сейчас, и не потому, что Коул нам помог.

И меня раздражает, что он заставляет меня оправдываться. Почему он не подойдет и не поцелует меня?

— Ты уверена? — теперь на его лице совсем другое напряжение. Такое я раньше видела всего пару раз.

Единственное слово, которое приходит мне на ум, чтобы описать это.. голод.

Голод.

— Да, я уверена, — я не считаю себя особенно дерзкой, но по какой-то причине Коул делает меня такой. — Но ты явно не уверен, так что убери свою задницу с моего пути, чтобы я могла уйти..

У меня нет возможности закончить предложение. Коул обхватывает мое лицо обеими руками и наклоняется достаточно низко, чтобы поцеловать меня.

Я никогда не представляла себе свой первый поцелуй таким. Он не мягкий, не нежный, не сладкий и не осторожный. Он жесткий. Жесткий, настойчивый и торопливый, как будто Коул отчаянно нуждается в этом. Как в воде. Или в дыхании.

Это пробуждает во мне ответную потребность. Мои руки взлетают вверх, чтобы обхватить его сзади за шею, и я прижимаюсь к нему всем телом. Когда я чувствую его язык на своих губах, подталкивающий, поглаживающий, я инстинктивно открываю рот, чтобы его язык мог скользнуть внутрь.

Это странное ощущение. Его язык полностью проникает в мой рот. Глубоко, интимно, ранимо и возбуждающе. Мой язык движется сам по себе, повторяя движения его языка.

Я не просто ощущаю это в поцелуе. Я чувствую это в биении своего сердца, напряжении сосков, в растущей боли в моей киске.

Каждое прикосновение его языка заставляет меня нетерпеливо сжиматься, хотя эти части тела не должны быть связаны между собой.

Поцелуй длится долго, а его руки постепенно становятся все более дерзкими. Сначала Коул держит меня за голову. Затем его ладони скользят вниз и обхватывают мою шею. Затем он хватает меня за ягодицы. И в конце концов прижимает к стене спальни, поддерживая мою задницу так, что мои ноги обвивают его талию.