Цитадель

Наверное, почти никогда.

От этой мысли у меня щемит в груди. Этому мужчине нужен кто-то, кто заботился бы о нем, поскольку он, похоже, не особенно заботится о себе.

— Ты когда-нибудь давал себе передышку? — спрашиваю я в тишине, озвучивая свои мысли без всякой подводки.

Коул моргает и переводит взгляд на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. Просто ты потратил все это время на поиски своего брата, а это значит, что ты всегда в движении, всегда в дороге. Ты когда-нибудь позволял себе где-нибудь отдохнуть? Хотя бы ненадолго.

Он слишком долго смотрит на меня, не отвечая.

— Тебя раздражает этот вопрос? — спрашиваю я, гадая, не обидела ли я его случайно.

— Нет. Я думал об этом. Я оставался где-нибудь дольше пары дней, только когда был ранен, или погода была слишком плохой для дороги.

— Разве тебе не нужно иногда отдыхать?

Он пожимает своими широкими плечами.

— Не похоже, что это очень хорошая жизнь. Только и делаешь, что путешествуешь. Никогда не находишь времени для себя.

— Мне не нужно время для себя. Мне нужно найти своего брата.

— Да. Я понимаю, — вздыхаю я. — Я просто подумала, что ты, наверное, устал.

После небольшой паузы Коул бормочет:

— Я устал.

Я хочу спросить его, собирается ли он когда-нибудь сдаться, но я уверена, что это его расстроит, поэтому я этого не делаю. У него хороший вечер. Я не хочу все портить.

Вместо этого я говорю:

— Расскажи мне о Марке.

— А что насчет него?

— Не знаю. Что-нибудь. Какой он?

— Он всегда был очень умным. Отлично учился в школе. У него было не так много друзей. Не думаю, что его часто задирали. Просто он один из тех ребят, которые как бы остаются незамеченными.

— Да. Я тоже была такой, когда училась в школе.

— Вот как?

— У меня было несколько друзей, но не очень много. Люди не обращали на меня особого внимания.

— Марк таким и был. Я пытался присматривать за ним, пока был рядом, но после того, как я уехал, думаю, он остался в основном один. Наша мама была матерью-одиночкой. Ей приходилось много работать. Я думаю, он начал ввязываться в неприятности, потому что только те дети казались ему друзьями. Ему нужен был кто-то, и вот кто оказался рядом с ним в тот момент, — Коул слегка качает головой. — Я должен был остаться. Я мог бы найти какую-нибудь работу вместо того, чтобы идти в морскую пехоту. Если бы я был там, я мог бы присмотреть за ним, и он не остался бы совсем один.

— Ты не можешь винить себя, Коул, — я поворачиваюсь к нему на скамейке, поджимая под себя ноги. — Тебе было сколько? Восемнадцать? Ты сам был почти ребенком.

— Это не имеет значения. Я знал, что ему нелегко, но я ненавидел наш родной город. Я просто хотел уехать оттуда, поэтому выбрал тот способ, который был мне доступен.

— Но ты вернулся? Верно? Когда у него начались настоящие проблемы? Ты сказал, что вернулся.

— Я вернулся.

— Должно быть, это было нелегко. Многие бы так не поступили. Ты отказался от своей карьеры ради него. Ты был ему отличным братом.

Он слегка ерзает, все еще сутулясь, но теперь ему уже не так комфортно. Он явно не привык к откровенным разговорам. Я удивлена, что он рассказал мне так много.

— Это было много лет спустя. После того, как он провел пару лет в тюрьме.

— Ты сказал, что после твоего возвращения он начал налаживать жизнь, значит, ты ему все-таки помог.

— Наверное. Но не настолько, чтобы.. После Падения он забросил все, над чем работал, как будто это больше ничего не значило.

— Многие люди чувствовали то же самое. Думаю, это можно понять, ведь казалось, что весь мир разваливается на части. Может быть, в конце концов он оставит эту жизнь. Постарается снова все наладить, — на самом деле у меня нет особой надежды на это. По моему опыту, парни, которые сбиваются в стада и банды, ушли довольно далеко от порядочности и не имеют ни малейшего желания меняться.

Но я также не могу представить брата Коула законченным монстром.

— Я не знаю.

— Что.. Что ты собираешься делать, когда наконец настигнешь его?

Он снова пожимает плечами.

— Поговорю с ним. Попытаюсь уговорить его пойти со мной. Я.. я не перестаю надеяться, что когда он увидит меня, когда поймет, как долго я его искал, он откажется от всего остального.

— Может, так и будет, — у меня есть сомнения, но я никогда не выскажу их Коулу. Выражение его лица, возможно, такое же невозмутимое, как и всегда, но сейчас ему больно. Ему нужна надежда. А не реальность. — Он увидит, как сильно ты его любишь. Это должно что-то значить для него.

Коул вздыхает и на мгновение прикрывает глаза.

— Да. Может быть.

Я протягиваю руку и накрываю его ладонь своей. Я делаю это инстинктивно, не задумываясь, но уже сделав это, понимаю, насколько это смело.

Несмотря на смущение, я не отдергиваю руку. Прямо сейчас ему что-то нужно, и это единственное утешение, которое я могу предложить.

Через минуту он убирает руку, и я отдергиваю свою.

Несколько минут мы сидим в полной тишине. Должно быть, ему не слишком неудобно, иначе он попытался бы уйти или зайти внутрь. Но он этого не делает. Он вообще не двигается.

Наконец я спрашиваю:

— Можно задать тебе вопрос?

— Ты уже задала мне кучу вопросов.

Я хихикаю.

— Ну, тогда еще один.

— Какой именно? — Коул снова переводит взгляд на мое лицо, выглядя слегка настороженным. Как будто я могу задать вопрос, на который он не хочет отвечать.

— Почему ты отвлекся от своих поисков, чтобы помочь мне и Брианне?

Он хмурится.

— Ты действительно думаешь, что я какой-то монстр? Что я просто оставил бы вас умирать?

— Нет. Я не думаю, что ты монстр. Но есть разные уровни помощи, и ты не просто спас нас, когда наши жизни были в опасности. Ты неделями старался изо всех сил. И нельзя сказать, что ты нам чем-то обязан. Ты всего один раз видел меня на пляже. И ты.. — я замолкаю.

Мне показалось, что с того самого момента, как наши взгляды встретились на пляже, между нами возникла связь, но нет никаких оснований предполагать, что Коул чувствовал то же самое.

— Я не знаю, — признается он. — Я действительно не знаю. Я давно хотел разойтись с теми парнями. Иногда я путешествую с такими типами, потому что они единственные, кто встречается на дороге, а в группе путешествовать легче. Но они оказались хуже, чем я думал, когда познакомился с ними, поэтому я хотел уйти. Но иногда бывает трудно расстаться с такой группой.

— Они, наверное, считают такое предательством.

— Да. Так что я искал удобного случая, и их рейд был лучшей возможностью, какую я только мог получить. На самом деле я отправился туда, в океан, не для того, чтобы спасти вас.

— Я знаю. Я никогда так и не думала. Но ты спас меня и Брианну, когда увидел, что мы в этом нуждаемся. Ты мог продолжать грести, но ты вернулся, чтобы подобрать нас. И ты не просто сделал это. Ты привез нас сюда, к Монументу. Кажется, я до сих пор не понимаю, зачем.

Его губы кривятся.

— Я тоже не уверен, что понимаю. Просто мне казалось, что я должен был это сделать. Как будто это была моя работа.

— Значит, мы для тебя — работа? — мой тон дразнит.

Коул качает головой.

— Ты же знаешь, что это не так. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз чувствовал связь с кем-либо. С кем-либо, кроме Марка. Но потом появилась ты, и мне показалось, что я тебя знаю. Как и предполагалось.. чтобы помочь тебе. Я хотел. Вот почему я заглянул сюда при первой же возможности. Все гадал, как у тебя дела. Все хотел проведать тебя.