Страница 16 из 51
— Я не знаю, что делать, — признаюсь я. — Я боюсь пытаться еще раз.
— Тогда пытаться еще раз мы не будем.
— Но у меня все время такое ощущение, будто я должна. — По крайней мере, так я могу справиться с тем, что у меня в голове. Я не могу вечно жить в страхе. — Мы можем завтра попробовать еще раз?
— Да, конечно. Мы можем повторять попытки столько раз, сколько пожелаешь.
Часть 7
ТИФФАНИ
Мы повторяем свои попытки всю следующую неделю. Каждый день мы встречаемся для того, чтобы отправиться «собирать травы» и идем в нашу пещеру. И каждый раз я не в состоянии перейти к поцелуям. В итоге мы долгое время просто обнимаемся, и, если честно.. мне очень нравится. Салух никогда ничего от меня не требует, и время, проведенное в пещере, превратилось во время «прикосновений и разговоров». Он гладит меня по спине в то время, как я говорю обо всем, что приходит мне в голову, — о вещах на Родине, которых мне не хватает, о своих идеях о том, как здесь, на ледяной планете, начать заниматься сельским хозяйством, или о том, что Чомпи сегодня сжевал. За последнюю неделю он сожрал три башмака, половину ворот, и все, что бы еще ни появилось в его загоне. Фарли проводит много времени, присматривая за ним, и она замечательная помощница, поскольку мы с Салухом исчезаем по несколько часов в день.
Если другие мои ухажеры и заметили, что мы проводим вместе много времени, они еще ничего не сказали. Они слишком заняты, выигрывая побольше семян Джоси. Вчера было соревнование по бегу, а накануне она заставила их сплести для племени сухожилия в длинные веревки. Пока что Таушен по-прежнему лидирует, а Хассен лишь немного отстает от него. В последнее время мужчины оставили меня в покое, но я думаю, это просто потому, что Джоси водит их за нос своими бесконечными соревнованиями. В какой-то момент они потребуют от меня платы. Игра Джоси — палка о двух концах. Замечательно, что пока эта игра отвлекает их от меня, но в какой-то момент они захотят получить от меня ответы, а я даже не уверена, что мне есть что сказать.
Но сейчас я не в состоянии об этом думать. И я не делюсь этими своими тревогами с Салухом. С нас хватит того, что происходит между нами.
Как то, что происходит в данный момент. В данный момент я лежу на нем в нашей пещере, как мы обычно это делаем. Каждый раз я неизменно сижу на нем верхом, широко расставив ноги, потому что чувствую, что в душе я должна признать тот факт, что он возбужден. К тому же мне очень нравится раскинуться на нем и позволять ему ласкать мою спину и руки. Он никогда не опускает руки ниже, никогда не хватает меня за задницу и не пытается подтолкнуть меня к чему-то большему. Это просто один длинный ежедневный сеанс обнимашек и не более того.
Как ни странно, я жду их с нетерпением. Стресс от встреч с ним исчез, потому что я знаю, что он ничего от меня не требует. Это несколько часов, проведенных вдали от нескончаемого пристального внимания жителей пещер, вопросительных взглядов Джоси, и суеты бесконечных приготовлений к предстоящему жестокому сезону и возвращению в главную пещеру, когда Харлоу снова заработает своим камнерезом. Хотя я с нетерпением жду встречи с остальными людьми, я совершенно не горю желанием вернуться в главную пещеру. Если мне кажется, что Южная пещера переполнена народу, то, переселение всех нас обратно в одно большое шумное племя, будет означать, что там будут путаться под ногами еще больше народу, и возможность сохранить какую-то уединенность будет на вес золота.
Одна большая рука лениво гладит меня по спине.
— О чем задумалась, Ти-фа-ни?
С закрытыми глазами я улыбаюсь в то время, как лежу у него на широкой груди. Я слышу ровный стук его сердца, и я люблю его слушать. Я готова слушать часами, при условии, что он прижимает меня к себе и гладит.
— О переселении обратно и том, что племя опять будет жить вместе. — Кемли с семьей, Вадреном и еще несколькими старейшинам уже ушли этим утром. Фарли осталась, чтобы помогать мне с Чомпи, и Салух, естественно, тоже остался. — Мы все набьемся обратно в одну пещеру, и там будет ужасно тесно.
— Все не так уж плохо. Больше рук и дружелюбных лиц для того, чтоб выполнить повседневную работу побыстрее.
— Но и времени поменьше на то, чтоб побыть наедине, — отмечаю я. — А мы по-прежнему и близко не приблизилась к моей цели. — Я усаживаюсь прямо и обеспокоенно смотрю на него. — Думаю, нам стоит снова поцеловаться.
Но даже тогда, когда я это говорю, все мое тело напрягается, и я чувствую, как покрываюсь холодным потом.
— Я чувствую твой страх, — тихо говорит он и ободряюще потирает мне руки. За последнюю неделю я пристрастилась к его прикосновениям. Как получается так, что мне нравится мысль о том, чтоб с ним обниматься, но как только подумаю о поцелуях, меня словно парализовывает? — Что могло бы заставить тебя меньше бояться?
Я одариваю его едва заметной улыбкой.
— Понятия не имею.
— Ты уже добилась больших успехов. Вспомни то время, когда мы впервые пришли в эту пещеру. — Он проводит пальцем по моей щеке. — Теперь я могу прикоснуться к тебе, и ты не начинаешь тут же плакать.
Господи! Меня охватывает чувство вины. Я не очень-то справедлива к нему, не так ли?
— Хотелось бы, чтоб мы могли побыстрее продвинуться вперед, но ласки мне даются тяжело.
— Тогда.. разве нам обязательно ласкать именно друг друга?
Я хмуро смотрю на него.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он выглядит удивленным.
— Разве люди ради удовольствия себя не ласкают?
Ооо. Мастурбация. У меня начинают гореть щеки.
— Ты имеешь в виду.. прямо на глазах друг у друга?
Почему ж мне это кажется таким чудовищно скандальным? И почему я не сразу отвергаю подобную идею? Я аж немею от ужаса от самой мысли о том, чтоб ласкать себя прямо перед ним, однако в глубине души я еще больше заинтригована, что он предпримет. Неужели это так ужасно, что я мечтаю понаблюдать, как он этим занимается?
— Ну, в уединении я занимался этим уже много раз, но не думаю, что тебе сильно полегчает, если я сделаю это еще раз.
У меня вырывается нервный смешок. Это самый причудливо откровенный разговор в жизни.
— Да, полагаю, ты прав.
— И, если хочешь, во время этого мы можем все обсудить.
Я прикусываю губу, обдумывая то, что он предлагает. Грязные разговорчики и мастурбация. Я, конечно, заинтригована, и в то же время мне жутко страшно. У меня такое ощущение, будто это похоже на важный шаг вперед. И тем более, если я никогда не рискну, то никогда не смогу избавиться от своих проблем. Парадоксально, но это кажется менее интимным, чем поцелуи.
— Пожалуй, мне не хочется делать это первой.
Он медленно кивает головой, и в его глазах снова появляется горящий, напряженный взгляд, от которого меня тут же бросает в дрожь.
— Значит, первым буду я. Готова?
Господи, помилуй. Готова ли я? Мне бы хотелось сказать ему, чтоб подождал, что я еще не готова. Что у меня нет уверенности, что мы поступаем правильно. Но время на исходе. Я знаю, что когда мы все вернемся в главную пещеру, для нас с ним будет уже невозможно сбежать от всех, как раньше. Кто-нибудь точно нас раскусит. Моим ухажерам скоро надоест та игра, в которую Джоси их гоняет, и они вернутся, чтобы меня доставать.
Салух терпеливо смотрит на меня и осторожно снимает меня со своих колен.
— Я не могу сделать это, пока ты сидишь прямо там.
Ну конечно. Я перебираюсь в шкуры и усаживаюсь, подогнув под себя ноги, как мне обычно нравится. Но я не спускаю с него пристального взгляда. Не могу не смотреть. Он тянется к завязке на талии своих кожаных леггинсов, и у меня во рту пересыхает. Он собирается сделать это ради меня.. потому что это может помочь мне вернуться в прежнее состояние? А может, потому, что он просто хочет сделать это передо мной?