Стриптиз

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эпилог

Неделю спустя

Так, вроде все вещи собрала. Почему всегда, когда уезжаешь, вещей кажется больше? Крупных покупок нет. Одна мелочь да сувениры.

Куколке везу браслеты, Григорию вино. Знаю, он такое вряд ли пьет, но не с пустыми же руками ехать к ним в гости. Маме… красивую маленькую статуэтку. Там женщина держит за руку ребенка. Девушку. Увидела ее на местном рынке у бабульки. Не удержалась и купила. Словно из сердца картинку скопировали.

Олег ходит вокруг меня. Нервничает. В воздухе пахнет напряжением и беспокойством. По нервам прокатывается, и они натягиваются как старые струны.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю. Изучаю его лицо. Олег все утро даже не улыбнулся. Ходит хмурым и озадаченным.

— Что? — и не слышит меня вовсе.

— Я спрашиваю, с тобой все хорошо? Ты… — запинаюсь, — сегодня немного другой.

Подхожу к нему, обнимаю и носом утыкаюсь между лопаток. Его запах сию же секунду устремляется в нос. Ноги подкашиваются, а я как дурочка несмышленая тупо улыбаюсь и дышу им, дышу. Запах знакомый, родной. Так пахнет мой мужчина. Черт, аж мурашки кожу покрывают с треском.

Сегодня наш последний день здесь. Мы ужинаем в ресторане, который выбрал Олег. Как семья. От этого слова на душе словно бабочки крылья расправляют, а потом порхать начинают. Боже, это непередаваемое чувство. Блаженство и экстаз в одном флаконе.

— Мне по приезде надо с хозяйкой квартиры встретиться, объясниться, — начинаю пока еще непростую тему.

Быстро мажу по нему взглядом. Олег снова не здесь. Я кожей чувствую его мысли, которые жужжат как назойливые насекомые.

— Олег? — чуть повышаю голос. — Да что с тобой?

Он лишь улыбается коварно и переводит тему.

— Ты на работу выходишь, да?

Мой черед растягивать губы в улыбке.

— Да.

— Я рад. Правда.

“Можно подумать, ты не знал” — так и рвется. Приходится прикусывать язык.

— А еще я хочу попробовать поступить в институт. На заочное. Отобрала несколько вариантов, куда еще можно успеть подать документы.

Олег откладывает приборы, промакивает салфеткой губы и уже без улыбки всматривается в меня. Держу его взгляд.

Я знаю, мне уже не нужно ничье одобрение, чтобы сделать так, как решила, как подсказывает сердце. Но отчего-то все равно жду его слово.

Солнечное сплетение стягивает резинкой. Внутри все переворачивается в ожидании того, что скажет Ольшанский. Не может же он просто промолчать?

— Если я скажу, что хочу оплатить твою учебу, ты сильно взбрыкнешь?

У меня изнутри поднимается такая песчаная буря, которая затмевает сознание. Но следом отпускает. Так же внезапно, как и появилось. Потому что приму его помощь в любом случае.

— Буду только благодарна.

Мы выходим из ресторана. До самолета еще несколько часов. Как раз дойти до гостиницы, взять вещи и отправиться в аэропорт.

— Мам, мам!

Алена на одной ноге скачет ко мне.

— В ноге что-то.

Присаживаемся на лавочке, и я расстегиваю босоножки. Внимательно рассматриваю. Песок и какой-то маленький камушек. Вытрясаю и отдаю Аленке. Она сама любит одеваться и обуваться. От помощи отказывается.

Обвожу взглядом сидящих на лавочках людей.

Мое сердце делает смертельный выпад. Устремляется галопом и со вздохом его рвет как гранату. Сжимаю в кулаке край платья.

Через две лавочки от нас сидит такая же девочка. Ее мама вытирает ей рот салфеткой и ругает. За что — мне не известно. Слышны только обрывки фраз. Парень, или уже сказать мужчина, стоит напротив них и озирается по сторонам так же, как я это делала минуту назад.

Он совсем не изменился. Ни капельки.

Мы встречаемся с ним взглядом. Душа холодеет и с треском льда крошится. Черт, это неприятно. Сама я покрываюсь инеем и не могу вымолвить и слова.

Смотрим друг на друга. Я с ужасом. Он с долей любопытства. Разглядывает. И кажется, я как на ладони, все эмоции читаемы, все родинки заметны. Туман окутывает сознание, а я чувствую себя под колпаком.

Он бросает в меня свою улыбку, от которой трястись начинаю, и идет в мою сторону.

Черт. Только не это!

— Привет, — его голос остался прежним. Глаза сверкаю ореховым отблеском. Сейчас он кажется искусственным.

— Привет. — Выдавливаю из себя с выдохом.

Олег стоит рядом. Чувствую, как напряглось его тело как перед прыжком хищника.

— А я смотрю, ты или не ты, — вновь обводит меня с ног до головы и странно ухмыляется.

Его правда не смущает, что рядом со мной мой мужчина, а он только-только отошел от женщины с ребенком? Полагаю его семья.

— Я вот, с семьей на отдых выбрался.

Киваю. Хочу, чтобы он исчез.

— У меня дочка. Ей три. Прикинь? Сам пока в шоке.

Перевожу взгляд на Аленку. Она уставилась на моего бывшего мужчину. Даже имени его не помню. Кажется, его зовут Леша. Или Денис? Мне тогда были важны только его ореховые глаза. Прожженное сердце не давало мне чувствовать что-то кроме боли.

— А твоей дочери сколько?

Хочется плюнуть ему под ноги.

— Это же не моя? — вроде как пошутил. Хочу сжаться в снежный комочек и растаять. — А то я помню, приходила ко мне… Нинель, да? Правильно? Что-то про беременность говорила. Или я путаю? — уже чуть тише спрашивает меня.

Он с опаской оглядывается на свою жену. Та уставилась во все глаза. Посылает гневные лучи, которые не доходят и тупо ломаются о мою ярость.

— Это моя дочь. Я ее отец! — слышу голос Олега. Доносится откуда-то издалека, потому что я нахожусь в каком-то вакууме.

— Упс, понял, — выставляет открытые ладони вперед и отходит. Даже не сказав пока.

Я медленно встаю и с тяжестью переставляю ноги. На низ будто кандалы надели.

— Пойдем отсюда, прошу, — говорю Олегу. В глаза боюсь заглянуть.

Ольшанский берет Аленку на руки. Мы увеличиваем темп. Кажется, что сейчас в спину прилетит еще какой-то вопрос, от которого просто сгорю заживо. Или слово, что сдерет кожу и выбьет все мои силы.

— Прости, — все, что могу вымолвить.

Олег идет вперед, быстро, перестаю за ним поспевать. Спина все еще напряжена. От его частого дыхания сводит все мышцы и сердце в том числе.

Потом останавливается резко, что врезаюсь в него. Запах бьет в поры, а я втягиваю его в легкие и даже как-то расслабляюсь.

— Выйдешь за меня? — тихо спрашивает и медленно разворачивается. Аленка уставилась на нас и переводит взгляд с одного на другого.

— Что?

Молчит. В глазах языки пламени. Господи, они уже не ореховые, а просто пьянящего цвета виски. Я перестаю соображать, и мысли как вата становятся.

— Выйдешь за меня? Замуж? — повторяет чуть громче.

Ставит Аленку на руки и из кармана достает бархатную коробочку. Горло пересохло, и его сдавливает ком. Не разреветься бы сейчас.

— Так ты поэтому хмурым был сег…

— Просто ответь, — даже голос повышает. Посмотрите, какой нетерпеливый.

Перевожу взгляд на коробочку. Там шикарное кольцо. Слюна собирается во рту от того, какое оно прекрасное.

— А подумать можно? — забираю коробочку, чтобы посмотреть поближе.

— Нет!

Выхватывает кольцо, берет мою правую ладонь и без разрешения надевает на безымянный палец.