Стриптиз

Глава 60

Я не могу вымолвить и слово. Выходят только всхлипывания. Я просто обнимаю его крепко и цепляюсь как за последний шанс. Чувствую, как шумно бьется его сердце. Этот стук отдается в моем теле и сливается с моим.

Его ладонь касается моей спины, талии, шеи. Все движения немного резкие, мажущие. Но они пропитаны такой безысходной тоской, не вдохнуть. Легкие сдулись как воздушный шарик.

— Нина, Нина моя, — шепчет на ухо. Шепот пробирается под кожу и скручивает.

Мы хлопками проходимся по телу другого, проверяем, не мираж ли. Я поверить не могу, что передо мной реальный Олег.

И жмемся так тесно, склеиваемся намертво, навечно.

Наверное, Олег Ольшанский моя самая большая ошибка в жизни и самый главный подарок. Крупный проигрыш и желанная победа.

— Прости, я не дотерпел. Сначала взял билеты неделю назад, но, — он замолкает, я вслушиваюсь в его прерывистое дыхание, — не получилось.

— Это ты прислал мне вчерашние видео? Ты поэтому не мог прилететь раньше?

Я слышу его улыбку. Она скрывает за собой его тайны. Только чуть позже я пойму, что ее мне он не раскроет.

— Ты о чем, Нина? — хитрый голос. Он стал ниже привычного и в нем больше сексуальной хрипотцы. Кровь начинает бурлить от его тона, приятно покрываясь пузырьками.

— Как о чем? — взглядом ищу ответы в его глазах, из каждой клеточки лица высасываю правду. — Мне вчера ночью прислали видео, где горит твой клуб. А потом текст.

Хочу воспроизвести его. Но память замазала те слова черным маркером. Я помню каждый кадр видео, свои чувства до, во время и после просмотра. Помню освобождение. И все…

Олег ведет плечами неопределенно и снова притягивает меня к себе. Я выдыхаю. Да к черту эту правду и те видео. Все в прошлом. Сейчас хочу быть в своем настоящем, где я, Аленка, которая также сильно обнимает Олега, и сам Олег.

— Я звонила тебе, но ты не брал трубку. Хотела слышать тебя, позвать к нам.

— А я уже тут. Сюрприз, — целует в макушку.

Аленка сходит с его рук и тянет в сторону столовой. Совсем забыла о завтраке.

— Нина, — окликает, — давай заканчивать друг друга посылать на хер? Задолбался я выбираться оттуда.

Если бы он знал, как я жалею, что тогда грубо с ним поступила. Ведь он не виноват был. Прошлое корявыми старческими пальцами может сильно держать за горло и не отпускать.

— Прости меня, Олег. Я была на тебя зла. Мне казалось, что я всегда была для тебя Оксаной, — имя его жены теперь произношу уверенно, без запинки.

— Ты никогда не была ею, Нина.

— Я знаю. А еще я знаю, что ты меня любишь.

— Люблю.

Наш завтрак сегодня особенный. Он проходит в полном молчании, но мы то и дело переглядываемся и хитро дарим улыбки друг другу. Даже Аленка была с нами. Еще и хихикала.

Как такое возможно? Мне сейчас так хорошо и спокойно, будто в кровь влили литры обезболивающего.

Раньше я бы ждала после такого окрыленного состояние нечто плохое, потому что не заслуживала такого счастья. А сейчас знаю, что если кто и заслуживает его, то это мы с Олегом.

Между нами были сотни недопониманий, оскорблений, обид. И время, между нами стояло время. Но мы справились. Вон как сердечко у каждого колотится быстро. Это оттого, что мы рядом друг с другом. У них словно свой язык, и они так переговариваются.

— Покажешь море, Ален? — Обращается к дочери.

— Будешь со мной камешки собирать?

Она пересаживается к нему на колени. Вижу, как скучала по нему. Сердце тает как мороженое на ярком солнце. Все становится липким и вкусным.

— А как же. Потом мы привезем их домой, ты положишь их в свою комнату. Будут тебе напоминать о море, м?

— У меня нет своей комнаты, — насупилась.

— Есть.

Я уставилась на Ольшанского, физически не могу моргнуть. Это кажется еще более нереальным, чем его присутствие здесь.

— Олег, что ты хочешь сказать? — вмешиваюсь я в их разговор.

— Ты же не думаешь, — резко опускает голову, словно сказал чуть быстрее, чем проскочила мысль, — вы же не думаете, что вернетесь в свою однокомнатную квартиру на окраине.

Он ловит мою улыбку, взгляд бродит по губам. Мне становится жарко и тесно в каких-то нелепых шортах и топике. Взглядами цепляемся и мажем ими по лицам друг друга. Они такие красноречивые, что в воздухе уже летают наши чувства и желания.

— Я буду жить у тебя? — Аленка вырывает нас, — и что? Мы еще и маму с собой возьмем?

— Маму обязательно, — хитрый прищур.

Что-то мне подсказывает, что Олег перебронировал номер, чтобы у нас была дополнительная смежная комната.

Боже, я хочу, чтобы наступил вечер. Говорят, после разлуки встреча очень запоминающаяся.

На море сегодня мало людей. Мы гуляем вдоль берега и держимся за руки.

Олег останавливает меня, и, пока Аленка собирает свои камушки, наконец, целует меня. Еще никогда прежде поцелуй не был таким желанным.

Мы не спешим его углублять. Просто нежно касаемся, вспоминаем вкус друг друга. И наслаждаемся. Господи, это самый сладкий, ядовитый, опасный и горячий поцелуй. Наши языки синхронно сплетаются, ласкают.

— Ты вкуса счастья, Нина, — говорит в губы, — желанного и забытого. Кажется, я его заслужил.

Еще и сомневается. А я покрываю короткими жадными поцелуями его лицо. В каждом — моя любовь и благодарность.

— Люблю тебя, Олег Ольшанский.