Страница 6 из 32
– Понятно, – сказал он и, взглянув на вновь заблестевшие в ее глазах слезы, решительно вытер их пальцем.
Этот жест непонятно почему до глубины души растрогал Кэролайн. Чтобы снова не попасть в глупую ситуацию и не разнюниться у него на груди, она сказала первое пришедшее на ум:
– Я, наверное, испортила тебе пиджак. Извини…
– Пустяки. – Он равнодушно пожал плечами.
– Я почищу его…
– Ради Бога, уймись! – Он странно усмехнулся. – Прекрати говорить так, будто мы с тобой познакомились пять минут назад. Скажу откровенно: я предпочел бы, чтобы ты орала и кидалась на меня с кулаками, а не вот так манерничала.
Глядя на его гримасу, Кэролайн улыбнулась – впервые за много дней. А когда Дэвид так же искренне улыбнулся ей в ответ, у нее засосало под ложечкой.
– У меня, должно быть, просто ужасный вид, – смущенно пробормотала Кэролайн.
Черные глаза оценивающе пробежали по ее лицу, и улыбка на лице Дэвида вдруг сменилась брюзгливым выражением.
– Да, – раздраженно отозвался он. – У тебя все лицо в красных пятнах. Сразу видно, что ты только что плакала.
– Ну, спасибо тебе! – угрюмо бросила она. – Когда мне понадобится поддержка, ты будешь последним человеком, к которому я приду!
– Так что же с тобой происходит, Кэрри? – требовательно спросил Дэвид. – Тебе же положено изображать убитую горем вдову, а не соблазнительную красотку с плаката! Ты что, не можешь и секунды прожить, если не убеждена, что выглядишь на все сто?
Кэролайн в изумлении уставилась на него. Неужели он сделал ей пусть и сомнительный, но все, же комплимент? Больше всего ее поразил тон Дэвида.
– Ты считаешь меня красивой?!
Дэвид недовольно скривил губы.
– Извини, – усталым голосом произнес он, откидываясь назад на сиденье и глядя куда-то в пространство перед собой. – Но в эти игры я не играю уже давно.
– Какие игры? – смутилась Кэролайн.
– "О Господи, Дэвид! Неужели ты действительно считаешь меня красивой!" – пропищал он дурацким тоненьким голоском, изображая манерную ломаку. Взгляд, брошенный им на бледное лицо спутницы, оставался по-прежнему суровым. – Нет, не играю. Особенно если у дамы, задающей мне подобный вопрос, такая физиономия, словно минуту назад ее отхлестали по щекам толстым пучком крапивы, уж извини меня за невежливость.
– Давай не будем больше об этом, – устало предложила она.
– С удовольствием. Тем более что мы уже приехали, – добавил Дэвид, выглядывая в окно.
Машина приближалась к красивому особняку, построенному в григорианском стиле, – Дерек и Кэролайн купили его сразу после свадьбы. Затем проехала по тисовой аллее среди обширного сада, мимо небольшого озера – сейчас его гладь была затянута льдом. В светящихся окнах гостиной Кэролайн заметила людей, откупоривающих бутылки с шампанским, и внутренне вся напряглась от предстоящей неприятной встречи. Сейчас ей больше всего хотелось поскорее выпроводить их вон и остаться совсем одной. Но она вспомнила, что, слава Богу, скоро они все равно уедут, тогда можно будет, наконец, обрести долгожданный покой.
– Странно, – заметил Дэвид, когда машина беззвучно затормозила. – Я и представить себе не мог, что ты живешь в этом огромном, чисто английском поместье, вдали от цивилизации.
– Так хотел Дерек, – ответила она и вызывающим тоном прибавила: – Мне тоже здесь нравится.
– Так, значит, Дерек всегда получал то, чего хотел? – спросил Дэвид, пристально глядя на Кэролайн.
О чем он сейчас думает? Почему смотрит на нее таким пронизывающим взглядом, словно видит насквозь ее самые тайные мысли? Чувствуя стыд и неловкость, Кэролайн передернула плечами. Какой смысл отрицать очевидное?
– Большей частью – да, – неохотно буркнула она. – Дерек умел добиваться своего.
– Да, охотно верю. – Дэвид взглянул на ее бледные, сцепленные пальцы, лежащие на коленях. – Кэрри, ты вся дрожишь! Что, черт возьми, с тобой происходит?
– Неужели тебе обязательно надо спрашивать об этом? – В ее положении нападение было единственным способом защищаться. – Сегодня был ужасный день, а неделя перед ним стала самой тяжелой в моей жизни. И не очень-то хочется встречаться с людьми, которые мне совсем не нравятся.
– Тогда не делай этого!
– Но я не могу просто так взять и прогнать их вон, – с печальной улыбкой возразила Кэролайн.
– Не можешь? – с сомнением покачав головой, спросил он. – А, по-моему, ты можешь делать все, что захочешь.
– Это было бы так, если бы меня звали Дэвид Редферн, – сухо откликнулась она. – Не все люди такие, как ты.
Легкая улыбка пробежала по его лицу при этих словах.
– Ладно, – добродушно сказал Дэвид и помог ей выбраться из машины со старомодной обходительностью, совсем не привычной для Кэролайн.
Эта галантность неожиданно вселила в нее чувство спокойствия, уверенности и безопасности, и она с грустью подумала, что к подобной заботливости быстро привыкаешь. Инстинкт подсказывал ей, что с мужчинами – со всеми мужчинами – надо держать ухо востро. Но какой-то внутренний голос настойчиво убеждал ее в том, что, пока Дэвид рядом, ничего дурного с ней случиться не может. В этом стоящем на голове, сумасшедшем мире он был самым сильным и надежным человеком.
Дэвид закрыл за ней дверцу машины, и они стали медленно подниматься по ступенькам из светлого гранита. Кэролайн вдруг поняла, что в один прекрасный день он станет для какой-нибудь женщины прекрасным мужем, и эта мысль почему-то отозвалась болью в ее сердце. Они почти уже подошли к парадному, когда она остановилась и повернулась к спутнику.
– С тобой так трудно, Дэвид…
– Неужели?
– Ты сам это знаешь. Ты тяжелый человек.
– Просто я не соглашаюсь подчиняться тебе, Кэрри. А тебе такой человек как раз и нужен. Ведь всю жизнь тебя только баловали и позволяли творить все, что взбредет в твою глупенькую головку.
– Нет, – обиженно поправила его Кэролайн. – Люди давали мне то, что, по их мнению, было мне нужно, а вовсе не все, что мне только заблагорассудится.
Дэвид ничего не ответил. Но в глубине его темных глаз загорелся какой-то странный огонек. Что бы это значило? Кэролайн порывисто прикрыла своей ладонью его руку.
– Спасибо, что ты сегодня приехал, – с чувством произнесла она, потому что в тот момент, когда мир, казалось, рушился под ее ногами, Дэвид был единственным человеком, на которого она могла опереться. – Я действительно очень благодарна тебе.
Он кивнул как всегда равнодушно и бесстрастно, хотя впервые в жизни услышал от нее слова признательности.
– Не торопись благодарить меня, дорогая, – неожиданно зловещим тоном изрек он, открывая входную дверь.
И тут же компания дружков Дерека налетела на них подобно стае стервятников, и Кэролайн так и не смогла спросить его, что значили его последние слова.
В Англии, как и в других странах, принято в день похорон устраивать поминки, чтобы подобающим образом почтить память усопшего. Но Кэролайн никак не могла взять в толк, почему на лицах собравшихся не отражалось и намека на горечь утраты или сочувствие. Это крикливое скопище меньше всего напоминало скорбящих людей. Некоторые успели уже изрядно набраться.
Сидя на стуле с высокой спинкой, Кэролайн без малейшего желания пригубила шампанское, но твердо отказалась от сандвичей с копченой лососиной, лежавших на подносе рядом с ней: края ломтиков рыбы уже успели заветреться и слегка загнуться – закуску приготовили добрых шесть часов назад.
В надежде, что шампанское взбодрит ее и снимет усталость, она залпом осушила бокал, но в результате к ее слабости и сонливости прибавилась еще и головная боль. Гости же, напротив, казалось, испытывали невиданный прилив сил и отрывались от бокалов только для того, чтобы наполнить их заново. Дэвид, по сути дела, взял на себя обязанности хозяина, и Кэролайн была несказанно благодарна ему за это. Сама она не могла связать и двух слов, когда, вернувшись с кладбища, застала в своем доме разудалое веселье друзей мужа.
– Хочешь, чтобы я их выпроводил? – тихо спросил Дэвид, когда один из приятелей Дерека по театральной школе вздумал прочесть посвященные покойному вирши собственного сочинения.