Страница 1 из 32
Эйлин Колдер
Позови меня
– Не бойся, Кэрри. Входи же… Теперь это твой дом.
Девочка стояла на пороге, едва дыша от охватившего ее радостного возбуждения. Ей еще никогда не доводилось видеть такой красоты. Огромный холл богатого особняка в Беверли-Хиллз сиял тысячами огней. Сегодня был великий день – день свадьбы хозяина этого чудо-дома Александера Эдлстауна и его избранницы, молодой английской актрисы Мейзи Стюарт. Ее мамочки Мейзи…
Крупный голливудский продюсер, ворочавший миллионами, повстречал двадцативосьмилетнюю актрису на съемочной площадке одного из своих фильмов и влюбился с первого взгляда, несмотря на то, что ему уже давно перевалило за шестьдесят. Его не смутила ни огромная разница в возрасте, ни то, что у предмета его страсти была семилетняя дочь от первого брака. Потерявший голову Александер немедленно сделал Мейзи предложение, словно боясь, что промедли он хоть неделю – и красавица тут же исчезнет с кем-нибудь помоложе и поинтереснее. Его предложение было с благодарностью принято. И, не будь Александер так увлечен своей юной избранницей, он мог бы счесть ее согласие на брак с ним чересчур уж поспешным и кое-что заподозрить. Но пылкая любовь рассуждать не умеет…
Теперь сияющий от счастья Александер стал законным мужем белокурой красавицы Мейзи и отчимом ее крошки Кэролайн. Сама Кэрри еще не успела привыкнуть к своему новому положению. Она замерла в дверях, робко оглядываясь по сторонам, пораженная невиданным великолепием дома, где отныне она будет жить. Пышное розовое платьице из шелка и кружев и завитые золотистые локоны делали малышку похожей на дорогую куклу, выставленную в витрине магазина игрушек.
– Перестань пугаться, милая девочка. Пойдем. Видишь, все ждут только тебя.
С этими словами Александер подхватил Кэрри, бережно усадил себе на плечи, и они вместе вошли в дом. Потом он осторожно поставил девочку на пол. Кэрри даже зажмурилась – так ярко сверкали бесчисленные лампы, отражавшиеся в натертом до блеска мраморе.
Александер снова взял девочку за руку и подвел ее к группе людей, выстроившихся в холле. Это были его слуги: горничные, кухарка, садовник, шофер. Дом богатого продюсера обслуживали не менее десяти человек!
– Познакомься, Кэрри. Это Роуз, она будет горничной твоей мамы. А вот Джордж, он наш садовник. А это Фейруз. Она кухарка, и, должен тебе сказать, таких вкусных блюд, какие умеет готовить она, ты еще нигде не пробовала…
Фейруз… Какое необычное имя… Девочка робко подняла голову и посмотрела на женщину, которую зовут так странно. Высокая, статная и поразительно красивая, несмотря на свои сорок с лишним лет, Фейруз любезно поклонилась маленькой хозяйке.
– Здравствуй, Кэрри. Рада с тобой познакомиться.
– А вот и сын нашей Фейруз, Дэвид. Он вырос в моем доме, и я очень люблю его, – продолжил Александер.
Осмелев, Кэрри взглянула на того, кого представил ей отчим. Перед ней стоял высокий юноша лет восемнадцати-девятнадцати на вид, такой же красивый, как и его мать. Вообще они были просто на редкость похожи… Гладкая, бронзово-смуглая кожа, огромные черные глаза, полные темные губы и великолепный, резко очерченный профиль. Только в отличие от своей матери Дэвид совсем не казался любезным и приветливым. Он даже не пожелал улыбнуться.
– Добро пожаловать, – холодно процедил он сквозь зубы.
Девочка сразу почувствовала, что не нравится ему. Но почему этот молодой красавец так ее невзлюбил? Ведь она же еще очень маленькая девочка и наверняка не сможет принести ему никакого вреда! А он глядит на нее, словно на своего злейшего врага… Кэрри стало невыносимо больно и обидно. Ей, с раннего детства привыкшей ко всеобщей любви, в первый раз пришлось столкнуться с откровенной и беспричинной неприязнью. Это смутило и напугало ее.
А Александер, ничего не замечая, продолжал знакомить Кэрри со своими слугами. Но ей теперь было не до этого. Она все время думала о Дэвиде. Почему же так произошло, что этот невероятно красивый юноша, понравившийся ей в этом доме больше всех, смотрит на нее с ненавистью? Кэрри казалось, что, если бы на его месте был любой другой человек, ее бы это не тронуло. Но Дэвид… Почему же он так плохо к ней относится?
– А теперь, деточка, Роуз отведет тебя в твою комнату. Тебе надо немного передохнуть.
Голос отчима вывел ее из забытья. Оглянувшись, Кэрри вдруг заметила, что ее мама тоже восхищенно любуется сыном кухарки.
– Дорогой, скажи, ради всего святого, откуда у тебя появилась эта пара? – прошептала Мейзи, стараясь, чтобы ее никто не услышал.
– Понимаешь, милая, отец этого мальчика – мой старый приятель. Он англичанин, как и ты, из очень приличной семьи. Двадцать пять лет назад он привез из своего путешествия по Египту очаровательную юную жену-арабку. Потом у них родился Дэвид. Правда, он настоящая копия матери? Но потом их семейная жизнь не заладилась. Десять лет назад Эд внезапно бросил Фейруз и своего сына и уехал в Гонконг. Его всегда тянуло в экзотические края. Кстати, его новая жена – китаянка… Впрочем, довольно о нем. Фейруз после его ухода осталась совершенно без средств к существованию. Но она великолепная кухарка, и я пригласил ее работать у меня. Дэвид с восьми лет живет в моем доме. В этом году он поступил в университет. Я горжусь этим мальчиком…
Кэрри заворожено слушала его рассказ. Значит, мать Дэвида – из Египта, далекой, таинственной страны фараонов и пирамид! Какой же он красивый и загадочный… Девочка оглянулась, разыскивая взглядом фигуру Дэвида, но его уже не было. Кэрри внезапно почувствовала болезненный укол в душе, точно ее саму безжалостно бросили.
– Пойдем, пойдем же, малышка, – потянул ее за руку Александер. – Роуз ждет тебя.
Кэрри послушно брела за горничной, но ее взгляд продолжал искать в толпе лицо Дэвида. Она чувствовала, что согласилась бы отдать все, что угодно, лишь бы этот надменный юноша поглядел на нее ласково и улыбнулся. Она пожертвовала бы ради этого самым дорогим…
Девочка еще не могла понять в свои семь лет, что сегодня в ее жизнь вошла единственная, настоящая любовь.
1
– О Дерек! Любимый мой Дерек! – Длинная блондинка в черном с головы до ног рухнула на колени, театрально заломив руки.
Кэролайн обратила на нее внимание еще в церкви: всю службу она истерически рыдала. Нарочитая неестественность ее поведения заставляла усомниться, так ли уж на самом деле ей был дорог покойный. Со странным спокойствием Кэролайн подумала, что белобрысая дылда наверняка была одной из бесчисленных подружек ее мужа.
Колючий зимний ветер швырнул в лицо Кэролайн пригоршню острых ледяных крупинок. Она вздрогнула всем телом от пронизывающего до костей холода. Сегодняшний день был похож на бесконечный кошмарный сон.
Кэролайн зябко поежилась, увидев на своей тонкой перчатке из черной лайки белые точки снежинок. Эти перчатки были дорогими и роскошными, но от зимнего холода они не спасали, и руки у Кэролайн давно заледенели. Да и вообще одета она была совсем не по сезону. Легкий, изящный костюм из тонкой черной шерсти не был рассчитан на зиму. Но ничего другого, более или менее подходящего для дня похорон, среди ее туалетов не нашлось.
Вообще-то она никогда не любила этот цвет и не покупала себе черных вещей. Да и Дерек был с ней согласен. Несмотря на то, что их супружескую жизнь никак нельзя было назвать удачной, Кэролайн все же жалела мужа. Ведь когда-то она была влюблена в него. А теперь Дерек умер… Странно это – чувствовать себя вдовой. Вдовой в неполные девятнадцать лет… Хороша вдова!
Кэролайн безумно раздражали собравшиеся па похороны друзья Дерека. Типичные представители гринвич-вилледжской богемы, они даже в день траура не могли удержаться от своих обычных кривляний. Иногда Кэролайн прикусывала губу, чтобы не крикнуть им, как они ей противны. Вся эта шумная банда приятелей мужа всегда ее раздражала. Она чувствовала себя чужой среди них.