Страница 22 из 32
Заметив рядом с машинкой чашку чая, Дэвид весело улыбнулся.
– А для меня хоть что-нибудь осталось? – задал он вопрос, бросая тонкий кожаный портфель на стул.
– Чайник уже остыл. Сейчас я снова его поставлю.
Она поднялась, чувствуя себя очень уверенно, но тут же почему-то смутилась. А, собственно говоря, почему она так уверена в себе? Вдруг Дэвид только посмеется над ее чрезмерным усердием, считая его одним из капризов избалованной девчонки? Вдруг он думает, что ее прилежания хватит ровно на один вечер, а завтра и колледж, и занятия станут для нее неинтересны? Все эти мысли вихрем кружились в голове Кэролайн, пока она разогревала чайник.
Дэвид безмолвно наблюдал за ней. Если он что-то и заметил по ее изменившемуся выражению лица и подрагивающим рукам, то тактично промолчал, ограничившись лаконичной фразой:
– Это было бы неплохо. Затем он вальяжно развалился в кресле, продолжая с интересом смотреть, как Кэролайн справляется с ролью машинистки. Его внимание раздражало ее, мешая печатать. Она не могла сконцентрироваться, зная, что он следит за каждым ее движением, попивая при этом чай со своим обычным непроницаемым видом. Лишь когда, в очередной раз, промахнувшись по клавише, Кэролайн в сердцах стукнула кулаком по столу, Дэвид выражением своего лица стал напоминать очень сытого и довольного кота.
– Может быть, на сегодня достаточно? – вкрадчиво спросил он. – Совсем необязательно упражняться до утра.
– Но я хочу добиться ритмичности, – упрямо возразила Кэролайн.
– Рад это слышать, но даже такие неугомонные охотницы за ритмичностью должны есть, – заметил Дэвид, взглянув на ручные часы. – К тому же я проголодался. А ты?
– Я тоже, но…
– Что "но"?
– Я помню, – она откинулась на спинку стула, – ты обещал научить меня готовить…
– И что же?
– Знаешь, Дэвид, я с радостью буду учиться…
– Так в чем дело?
– Но после целого дня занятий в колледже я вряд ли смогу быть внимательной ученицей…
– Что ж, ладно, – подхватил он. – Кстати, я тоже, скорее всего, буду никудышным учителем. Сегодня я весь вымотался. День был не из легких.
Кэролайн пришла в замешательство: ей показалось, что он произнес эту фразу так, будто они… почти… Она смущенно кашлянула.
– Тогда, может быть, ограничимся сандвичами?
– Как ты ловко вывернулась! – Он пожал плечами.
– Но я не умею готовить!
– Пока не умеешь, – уточнил Дэвид и взял с полки толстую книгу. – Но это поможет тебе справиться. Думаю, у тебя все отлично получится. – Широко улыбаясь, он протянул изумленной Кэролайн телефонный справочник. – Ты можешь заказать ужин по телефону с доставкой на дом.
Впервые в жизни Кэролайн появилась какая-то система и порядок. Все школы и лицеи, в которых она училась с раннего детства, относились к разряду так называемых прогрессивных, поощряя своих учеников к самовыражению в любой удобной для детей форме. Для кого-то, возможно, это было благом, но только не для Кэролайн. Ей, по натуре своенравной и капризной, да к тому, же еще и сильно избалованной, требовалось умелое и твердое руководство. Сейчас она его получила и, как это ни странно, наслаждалась этим. Ей нравилось рано вставать по утрам, ездить в колледж в переполненном автобусе. Ее даже не раздражали пробки на узких лондонских улицах. Дорога на метро отняла бы у нее куда меньше времени, но ей очень нравилось сидеть в верхнем салоне автобуса и жадно смотреть, как просыпается огромный город. Из всех студентов на курсе она стала самой прилежной и старательной. Но ведь именно ей, а не кому-то другому, предстояло так много себе доказать.
Все вечера проходили по одному и тому же сценарию. Кэролайн и Дэвид заказывали ужин на дом, а потом либо играли в какую-нибудь настольную игру, либо смотрели телевизор. Правда, Кэролайн иногда будоражили воспоминания об их первом поцелуе, но она знала, что, захоти Дэвид повторить этот восхитительный миг, это может все испортить. По крайней мере, так внушала себе сама Кэролайн…
В четверг вечером, когда первая неделя учебы подходила к концу, Дэвид, приехав домой, поставил мокрый зонт у двери и авторитетно изрек:
– Мне надоели готовые ужины!
Очень довольная тем, что внезапно появилась возможность оторваться от нудного учебника по составлению деловых бумаг, Кэролайн поглядела на него с немым вопросом. Но он замолчал и тоже уставился на нее.
– И что же ты предлагаешь? – не выдержала Кэролайн. Ей действительно было любопытно, что он может ответить ей на этот вопрос.
– Я заказал столик в ресторане на семь тридцать. Знаю, что это рановато для ужина, но нельзя, чтобы страдали твои занятия. Поэтому давай, Кэрри, иди и скорей одевайся.
Кэролайн смотрела на него, раскрыв рот от неожиданности. Когда же до нее дошло, что они действительно будут вместе ужинать в ресторане, ее охватило необычайное волнение. Но потом поразила горькая мысль: ведь это всего лишь обычный ужин, а не свидание…
– Хорошо, – послушно согласилась она и вышла, чтобы переодеться.
Ей пришлось с ходу отвергнуть большую часть своих платьев и костюмов: они были чересчур экстравагантны. Дереку нравилось, когда почти каждый встречный удивленно и восхищенно оглядывался на супермодные, причудливые наряды его юной жены. Но сейчас, вспомнив, как взбесился когда-то Дэвид из-за ее злосчастной мини-юбки, Кэролайн подумала, что ему вряд ли понравится какой-нибудь ее броский туалет.
В конце концов, ей все-таки удалось найти то, что, как она решила, не будет его раздражать, – синее бархатное платье длиной почти до пола, с маленьким декольте, в меру нарядное и в меру скромное. К тому же его цвет хорошо оттенял нежно-розовую кожу и голубые глаза Кэролайн. Однако, натягивая это платье, она обнаружила, что с трудом может застегнуть его на спине. Она беспомощно дергала язычок молнии, когда к ней неслышно подошел Дэвид.
– Позволь, я помогу, – мягко предложил он и быстро справился с застежкой.
Заметил ли он, что она дрожит? Если заметил, то наверняка решил, что во всем виноват зимний холод, а не прикосновение его пальцев к ее обнаженной спине.
– Ты выглядишь великолепно, – тихо произнес он, поворачивая Кэролайн лицом к себе.
– Правда?
Она старалась казаться бесстрастной. Отойдя в сторону, принялась укладывать в затейливый узел свои длинные светлые волосы. Закончив с прической, она одернула собравшееся на бедрах платье и тут со смущением заметила, что под синим бархатом, заметно выпирает животик.
– Боже мой, на кого я стала похожа! – с ужасом воскликнула Кэролайн. – На меня теперь ничего не лезет. За ту неделю, что живу у тебя в доме, я растолстела не меньше чем на три килограмма.
– Вот и отлично, – довольным тоном сказал Дэвид, подавая ей пальто. – Немножко пополнеть – это как раз то, что тебе было нужно. Идем.
Кэролайн уже успела привыкнуть ко всякого рода сюрпризам Дэвида, но никак не думала, что он поведет ее в такое заведение. Они с Дереком постоянно ходили в рестораны, но только в самые дорогие и фешенебельные, где, как говорится, можно и на других посмотреть, и себя показать. А место, куда ее привез Дэвид, было небольшим, уютным, традиционным ресторанчиком, до отказа набитым посетителями. Метрдотель провел их через зал к столику у окна.
– Люди приходят сюда из-за прекрасной кухни, – сказал Дэвид, когда Кэролайн закончила изучать меню.
– И из-за царящей здесь домашней атмосферы, – добавила она, оглядывая оживленно болтавших людей за столиками. Среди них преобладали семейные пары; многие были с детьми.
– Да, несомненно, – подтвердил он и, подождав, пока официант нальет им вина и поставит закуску, попросил Кэролайн: – Расскажи мне, пожалуйста, что тебе больше всего нравится в колледже.
И она принялась рассказывать Дэвиду о своих друзьях-однокурсниках: большинство из них только что окончили школу. Самым старшим среди этих зеленых юнцов был один ныряльщик-глубоководник, вознамерившийся написать книгу о своих приключениях. Для этого ему необходимо было научиться хорошо и быстро печатать.