Спасение Веракко

Его остроконечный, сильный язык щёлкнул по её языку, снова вызывая тепло в её животе. Она провела языком по одному из его клыков, удивляясь тому, как они одновременно пугали её и возбуждали.

Веракко отстранился, тяжело дыша, и заглянул ей в глаза.

— Осторожно. Ты можешь порезаться.

— Это уже случалось раньше? — Лили выдохнула, не в состоянии удержаться от улыбки. — Ты когда-нибудь случайно кусал кого-то во время поцелуя?

Его рука поднялась, откидывая её волосы с влажного лба.

— Я никогда раньше не целовал никого так, — сказал он тихо.

Лили замерла и прижала щёку к его бицепсу, мышцы которого вздрогнули от её прикосновения.

— Никогда? Ты даже не учился этому в школе?

— Поцелуи в губы нечасто практикуются на этой планете, — Веракко усмехнулся, затем убрал кусочек листа между ними, заставляя её снова лечь на бок. Её щеки вспыхнули. Он, похоже, приводил себя в порядок, поняла она.

Он обвил руку вокруг её талии сзади и прижал к своей груди. Она растянулась, свернулась калачиком в его объятиях, и едва не растаяла. Его тепло окутывало её, и странное урчание, всё ещё вибрировавшее в его груди, успокаивало её ещё больше. Запах кедрового дыма витал вокруг них.

Веракко убрал волосы с её шеи и глубоко вдохнул. Она почувствовала едва заметное прикосновение его клыков к чувствительной коже.

— Ты когда-нибудь… Нет, неважно.

— Когда-нибудь что? — он спросил, крепче сжав её за талию.

Лили прикусила губу. Действительно ли она хотела это знать?

— Ты когда-нибудь кусал людей?

Она почувствовала, как он засмеялся, его грудь затряслась.

— Всё ещё боишься, что я тебя съем?

Она провела пальцами вверх и вниз по его гладким предплечьям.

— Ты постоянно смотришь на мою шею и облизываешь губы. О чем мне ещё думать?

Он пробормотал что-то непонятное, и его горячее дыхание обдало её кожу под ухом. Гусиная кожа прошла по её рукам, и она сильнее прижалась к его груди.

— Мы так и делаем. Во время бракосочетаний. Или с парами, — Она подпрыгнула, когда он игриво щелкнул зубами у ее уха и прохрипел, — Или врагов.

Лили вздрогнула.

— Это больно?

Веракко расположился за ней и выдохнул с удовлетворением.

— Только если ты враг.

Не спрашивай. Не спрашивай. Не спрашивай.

— Веракко?

— Хм? — пробормотал он в её волосы.

— Ты меня трогаешь, и… и мы целовались. Разве это не нарушение правил?

Она почувствовала, как он напрягся, и мысленно ругала себя за то, что испортила момент.

Он вздохнул, казалось, с досадой, и снова прижался к ней.

— Да, но я не мог удержаться. Я хотел поцеловать тебя с того момента, как впервые тебя увидел. И всё это касание? Ну… — Он мягко вдавился бедрами в ее попку. Она ахнула, почувствовав полутвердую эрекцию, зажатую между их телами. — Это нужно для выживания. Ничего не поделаешь

— Правда? — она хихикнула, выгибая к нему попку и заставляя его зашипеть. — Я думаю, наша одежда, возможно, уже высохла.

Его рука вокруг её талии напряглась.

— Определённо нет.

Лили засмеялась и посмотрела на потрескивающий огонь. Старое воспоминание снова проскользнуло в её сознании, и она улыбнулась.

— Когда я была моложе, — начала она, поглаживая его руку, — моя семья отправилась в поход по Турции. Я встретила там мальчика по пути. Он был тем, с кем я разделила свой первый поцелуем.

Веракко обвил её плечи второй рукой, притягивая её ближе к себе.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — его голос был почти рычанием.

Лили покраснела, понимая, что он может ревновать.

— В этой части Турции многие деревья, которые используют для костров, — кедры. Помню, в тот единственный раз, когда мы поцеловались, мне показалось, что каждая клеточка моего тела скрутилась в узел. Я не мог отдышаться или замедлить сердцебиение. В животе у меня было пусто и в то же время полно. Это было чудесно. Я никогда не чувствовала себя такой живой, нервной или возбужденной… — Мышцы Веракко напряглись под ее руками. Если бы она прислушалась повнимательнее, то подумала, что могла бы даже услышать, как его коренные зубы превращаются в пыль, но он молчал… — И единственное, что я помню той ночью, помимо самого поцелуя — который, кстати, был ужасным, — это запах горящего кедра. Когда я чувствую этот аромат, я сразу вспоминаю, как я тогда себя чувствовала. Это делает меня счастливой и взволнованной в лучшем смысле.

Лили повернулась, чтобы посмотреть на Веракко. Его губы были напряжены, а челюсть стиснута.

Она рискнула и наклонилась. К её радости, он не отстранился. Она прикоснулась своими губами к его. Его глаза расширились на мгновение, ярко-зелёные радужки потемнели, почти почернев. Уголок его рта слегка приподнялся, а напряжение в теле рассеялось. Он снова её поцеловал, и неожиданное урчание пробежало по его губам, щекоча её.

— Вот как ты пахнешь для меня. Кедром.

Лили покраснела от близости момента. Она перекатилась на бок, скрывая свою улыбку. Она никогда не рассказывала никому о той ночи или о том, как искала это чувство каждый день с тех пор.

— Я подумала, что ты должен знать.

— Спасибо, что сказала мне, мивасси.

Лили нахмурилась, услышав, как слово прозвучало в её переводчике. Он уже произносил его раньше, но она была слишком занята, чтобы обратить внимание. Это было одно из слов, которое не имело прямого перевода, поэтому голос в её ухе слегка запинался, пытаясь найти самое близкое значение.

Мивасси. Мой альтернативный вариант.

Глава 12

Альтернатива? Альтернатива. Чёртова альтернатива! — слово повторялось в голове Лили снова и снова, как заевшая пластинка. Что оно значило?

Она пыталась унять внезапную боль и гнев, которые она почувствовала, когда поняла значение прозвища, которым Верракко её назвал. После нескольких часов бессонницы, чувствуя себя подавленной и запутавшейся, она, наконец, уснула, но только для того, чтобы её будили один неприятный сон за другим.

Сначала ей приснился сон, в котором Верракко женился на другой женщине, а она наблюдала за этим со стороны. Потом приснился сон, в котором она на коленях умоляла бесформенную статую женского пола о брачном контракте. Та женщина смеялась ей в лицо часами, а затем к ней присоединился Верракко, указывая на неё пальцем и смеясь над её нелепой просьбой.

В последнем сне перед ней появился инопланетянин с фиолетовыми шипами на голове, который сел в её кресло и попросил обычную стрижку и окраску. Лили застыла, глядя на его сверкающие чёрные шипы, не зная, что делать, пока он не чихнул, и шипы не полетели ей в лицо.

Она проснулась резко, обнажённой, одной и чувствуя себя уязвимой сразу по многим причинам.

Верракко вскоре вернулся с палкой, из которой, как он думал, она могла бы сделать новую зубную щётку. Всё, что она могла видеть, глядя на неё, — это образ его свадьбы с другой женщиной.

Во время чистки зубов она задумалась, что, возможно, переводчик неисправен. Пока они пробирались сквозь густой лес вдоль берега реки часами, она решила, что «альтернатива» должно быть странным выражением для кого-то, кто не из его города.

Но когда первые капли дождя упали им на головы, она начала задумываться, что, если это слово действительно означает то, как звучит. Что он никогда на ней не женится, и её будут считать альтернативой. Альтернатива жене. Второй выбор. Возможно, даже любовница.