Страница 30 из 120
Но по возвращении во дворец его ждал ещё больший парадокс. Никто из их сторонников даже словом не обмолвился о законотворчестве. Ни одного нового указа, ни одного спорного постановления. Герцог тщательно проверял протоколы совещаний, которые соответствовали заявленным темам, всё до последней запятой. Ни дополнительных собраний, ни тайных встреч. Даже увеселения и балы проходили в обычном, привычном ритме, словно во дворце не происходило ничего важнее музыки и танцев.
— Ваша светлость, — Карл, управляющий покоями герцога во дворце, вошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь. Слуга научился ходить практически бесшумно, но герцог сразу же почувствовал его присутствие.
Феликс сидел за массивным дубовым столом, устланным донесениями и картами. Он поднял взгляд, холодный и сосредоточенный.
— Докладывай. — сказал Феликс, давая понять, что не собирается ничего скрывать от сэра Артура.
Карл склонил голову.
— Ваша супруга, миледи Оливия, вела себя в полном соответствии со своими обязанностями. Её распорядок оставался неизменным. Много времени она проводила в библиотеке… — он слегка замялся, — иногда к ней присоединялся лорд Дербиш.
— И что? — голос герцога прозвучал глухо, но в нём чувствовалась сталь.
— Ничего особенного, Ваша светлость, — ответил Карл, ни разу не моргнув. — Он лишь присылал ей книги. Те же, что читают и остальные обитатели дворца. Ничего противозаконного.
Герцог не изменил выражения лица, но взгляд его стал тяжелее. Он смотрел так, что любой другой уже запнулся бы, но Карл выдержал, стоял прямо, не пряча глаз.
Феликс медленно откинулся на спинку кресла, переплёл пальцы на груди.
— Продолжай. — Слова герцог произносил спокойно, но каждое — словно приказ, не допускающий промедления.
— Миледи Оливию часто видели в обществе леди Бриджит Саффолк, — буднично доложил Карл, хотя сам внимательно наблюдал за лицом господина, будто выискивая малейший намёк на реакцию.
Сэр Артур, уже подогретый вином, не выдержал и присвистнул, едва сдерживая смех. Он обожал те редкие моменты, когда именно Феликс оказывался в центре двусмысленной ситуации, а не он сам.
Герцог, однако, не выдал ни радости, ни недовольства. Его лицо оставалось каменным, взгляд — сосредоточенным. Лишь лёгкий жест рукой указывал на то, что слуге нужно продолжать.
— Герцогиня не посещала большинство мероприятий, — ровно докладывал Карл, — объясняла это тем, что не желает появляться без супруга. Но на торжественном вечере присутствовала. Двое советников пригласили её на танец.
Феликс едва заметно приподнял бровь.
— Кто именно?
— Советники Тильман и Дюк, Ваша светлость. — Карл сделал паузу. — После танца с миледи советник Тильман выглядел крайне недовольным. Их танец прошёл почти в молчании.
Феликс усмехнулся. Усмешка была холодной, больше для себя, чем для собеседников.
— Не удивлён. — Он сказал это так, словно обсуждал перемену ветра или утренний дождь. — Но всё же граф меня расстраивает своим поведением.
Герцог постучал пальцами по столу:
— Сколько танцев с графом Дюком?
— Один, — отчеканил Карл. — Позвольте добавить: Ваша супруга не проявляла особого желания танцевать. Всё выглядело формальностью.
Феликс кивнул и уже хотел вернуться к свиткам, когда в разговор встрял сэр Артур, который всё это время жонглировал яблоком, сидя на краю стола, словно ученик, а не рыцарь.
— То есть ничего странного, да? — он ухмыльнулся. — Образцово-показательная жена.
Феликс поднял на него тяжёлый взгляд. Артур притих, но всё равно добавил, не выдержав:
— Простите, Ваша светлость, но я не верю, что женщина способна плести какие-то политические интриги такого уровня. — Он откусил яблоко и пожал плечами. — В конце концов, цель любой дамы — ухватить мужа побогаче и с титулом повыше. А Ваша герцогиня уже всё это получила. Статус жены герцога — куда надёжнее любых политических идеалов.
Карл, стоявший поодаль, даже не повёл бровью, услышав столь фривольный комментарий, но устремил взгляд на своего лорда.
Феликс не выругался, не призвал к молчанию рыцаря, как, возможно, ожидал сам Артур. Он лишь чуть прищурился и медленно провёл пальцами по краю стола, будто сосредотачиваясь на чём-то своём.
— Ты слишком торопишься с выводами, Артур, — сказал он негромко. — Женщины бывают куда сложнее, чем кажутся.
В его голосе не было ни злости, ни раздражения, только привычная сухая сдержанность. Но взгляд, задержавшийся на свитке перед ним чуть дольше, чем нужно, выдал больше, чем слова.
Артур, хоть и сделал вид, что снова занят яблоком, уловил этот оттенок. Сложнее, чем кажутся? — мелькнуло у него в мыслях. И не впервые закралась догадка: а не скрывает ли герцог больший интерес к своей жене, чем показывает остальным?
— Было одно странное событие, — продолжил Карл после короткой паузы. — Миледи ушла за ширму посреди вечера. Перед этим огляделась по сторонам. Наши люди ждали, что к ней кто-то присоединится, но никто так и не подошёл.
Феликс поднял глаза.
— Ширму?
— Да, она осталась после представления артистов в общем зале. Но миледи зашла за неё с пустыми руками, Ваша светлость. Как и вернулась. Сразу после декорации обыскали. Позже проверили её наряд, искали потайные карманы — ничего.
Карл развёл руками. На лице его не дрогнул ни один мускул, но голос выдавал лёгкое раздражение.
— У меня подозрительность развита сильнее, чем у многих, — добавил он, — и к новым людям… и дворцовым веяниям я отношусь осторожно. Но правда, может она и не задумывала ничего…
Феликс коротко кивнул, не комментируя.
— Есть ещё кое-что, — Карл кашлянул, явно смутившись. — Пока я был занят поисками улик, гувернантка госпожа Лин вынуждена была войти следом за миледи в дамскую комнату. Другие слуги не могли по понятным причинам.
Он сделал паузу, и только потом добавил:
— Ариана осталась одна. С ней всё в порядке. Не о чём беспокоиться. — заверил герцога слуга. — Но миледи сделала госпоже Лин выговор и пригрозила обсудить это лично с вами.
Феликс не изменился в лице, лишь кивнул. Слуга низко поклонился. Он вышел так же тихо, как вошёл.
В комнате остались только двое. Сэр Артур подбросил яблоко в руке и поймал его на лету, внимательно глядя на герцога.
— Знаешь, — начал Артур осторожно, переходя на более личный тон, с присущей ему прямотой, — иногда ты слушаешь про миледи так, будто всё это тебя совсем не касается. А иногда… — он прищурился и откусил яблоко, улыбнувшись, — будто каждое слово играет важную роль.
Он сказал это будто шутя, но в его голосе чувствовалась явная попытка прощупать почву. В такие моменты, когда они оставались наедине, Артур любил позволять себе лишнего — задавать неудобные вопросы, давать советы, да и просто обсуждать темы, которых в обществе лучше не касаться.
— Ты женой в своё отсутствие интересовался больше, чем когда вы были вместе в родовом замке. И эта слежка?
Феликс не сразу ответил. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза мельком скользнули по Артуру, и этого взгляда было достаточно, чтобы друг понял — герцог всё услышал и не собирается отмахиваться.
— За ней следили и будут следить, — произнёс Феликс спокойно, словно речь шла о порядке патрулирования. — Это вопрос решённый. Может, не так много слуг и стражи, но один человек останется на этой позиции.