Страница 114 из 120
— Ну-ну.
Этот смех вибрировал у Дербиша под кожей. Он стоял ровно, молча, но внутри всё сжималось. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы лёгким жестом отодвинуть этого человека, проигнорировать его присутствие и не выдать раздражения. Дербиш понимал: этот разговор — тоже проверка. И кто-то наверняка наблюдает, как он реагирует.
Бывший писарь молча шёл за людьми, выходящими из своих комнат в этом дворце, больше похожем на муравейник. Тёмный повелитель, король Морэн, так и не пожелал говорить с ним, не принял у себя, не дал ни намёка, что осведомлён о его прибытии. И только теперь, спустя несколько дней тишины, пригласил присоединиться к обеду.
Дербиш знал: леди Лиззи уже успела нанести визит Его Величеству. Мысль об этом сжимала сердце ледяной рукой. Чтобы хоть как-то успокоиться, он убеждал себя, что король не стал бы слушать женщину… а вот воспользоваться её телом мог, не придавая разговорам значения.
Он до последнего надеялся, что ему удастся первым изложить свою версию. А оставаться в неведении, отрезанным от всех новостей было хуже любой правды.
Дербиш вошёл в зал и сразу остановился, словно ударился о невидимую стену. Перед ним раскинулся огромный зал, столы были расставлены буквой П, уставленные блюдами и кубками. Обычная картина для королевского обеда… если бы не центр зала.
Там, где обычно оставляли место для танцев или церемоний, теперь стояли люди. На коленях. Ровные ряды сгорбленных фигур, с опущенными головами, неподвижные, словно из камня.
Кто-то дышал слишком громко, будто задыхался от страха, кто-то обнимал соседа, пытаясь удержаться от паники, кто-то прятал лицо в ладонях, а кто-то тихо рыдал, не в силах сдержать дрожь.
Многие поднимали взгляды, растерянные, испуганные, умоляющие, наблюдая за происходящим вокруг, будто не верили, что всё это происходит с ними на самом деле.
И посреди этого — жизнь. Обычная, шумная, беспечная.
Придворные праздно ели, смеялись, проходили мимо, разливая вино в кубки и обсуждая новости, переходили от одного стола к другому, здоровались, переглядывались, спорили о погоде, умудрялись пританцовывать вокруг пленников.
Для них это зрелище, люди на коленях в центре зала, не было ни шоком, ни позором. Никто не уделял им ни малейшего внимания, словно это часть ритуала, обычный день, часть распорядка, как танцы и выступления актеров.
Дербиш ощутил, как по спине скатилась горячая, липкая капля пота. Руки задрожали, дыхание сбилось. Он замер на пороге, не в силах сделать шаг вперёд. Страх медленно отравлял его мысли.
Он знал, что его место за столом, он надеялся, что не окажется среди этих бедных пленников ближе к вечеру. Он очень надеялся на это. Но тот факт, что их держали на коленях, означал одно: король Морэн что-то задумал, и правила в этой комнате менялись прямо на ходу.
Как только вошёл в зал, Дербиш сразу направился в дальний угол, надеясь укрыться за спинами впереди стоящих. Он быстро нашёл глазами Лиззи и её родителей, которым, судя по всему, удалось выбраться из королевства раньше, чем их начали искать.
Лиззи не выглядела взволнованной, лицо девушки оставалось спокойным, почти отстранённым. И только когда она повернула голову, Дербиш заметил на её шее крупный тёмный синяк, бросающийся в глаза даже при тусклом свете.
В зал вошёл Его Величество — мужчина среднего возраста с тёмными волосами, красивый настолько, что взгляд сам цеплялся за черты лица. Голос его звучал спокойно, мягко, с бархатной теплотой. И Дербиш прекрасно знал, сколько людей уже обманулось этой мягкостью.
Король прошёл вдоль столов неторопливой походкой и остановился у людей, стоявших на коленях в центре зала. По их одежде Дербиш сразу узнал южан.
— Есть ли среди вас маги? — спросил он, мило улыбаясь, почти приветствуя пленников.
В ответ стояла тишина. Ни один человек не поднял головы.
— Ну же… — медленно протянул он, скользя взглядом по толпе, и от этой растянутой, почти ласковой интонации у Дербиша похолодело внутри.
Встал один мужчина.
— Я Юзеф, купец. Торгую финиками, обмениваю их на ткани, вожу караваны. У меня в столице осталась семья: молодая жена, дочь и старая мать. Я…
Он не успел договорить.
Длинные пальцы правителя поднялись в воздух лёгким, почти ленивым жестом. Все в зале знали, что это значит. Все — кроме болтливого купца.
Тёмные нити вырвались из рук короля, тонкие, живые, будто дым, который тянет за собой холод. Дербиш видел их ясно, чувствовал мощь, от которой подкашивались ноги. Все маги в зале понимали, что произойдёт дальше.
Нить коснулась говорящего.
Купец рухнул на колени, будто его ударили по коленям. Его глаза закрылись, зрачки ушли вверх, лицо побледнело до серости. Сначала он лишь открыл рот, будто пытаясь вдохнуть. Потом начал быстро, нервно бормотать что-то несвязное. И наконец — закричал. Громко, отчаянно, не щадя горла, он наяву медленно проживал каждую секунду своего самого страшного кошмара.
— Я задал вопрос, — произнёс король спокойным голосом, без улыбки, но и без раздражения. Он просто оглядывал тех, кто стоял на коленях, будто ждал простого, будничного ответа.
— Я маг, — сказал кто-то одним коротким словом. Ещё двое поднялись и повторили ту же фразу.
— Хорошо, — кивнул король.
Стражники тихо подошли и увели магов. Тех же, кто остался стоять на коленях, вывели иначе. С ними не церемонились: кто замешкался, получал толчок в спину; на кого-то грубо прикрикнули; кого-то потащили за локоть.
* * *
И после такого обеда, во время которого Дербишу и кусок в горло не лез, подошёл один парень из слуг и шепнул, что король ждёт его после ужина. И добавил с вежливой улыбкой:
— Его Величество надеется, что еда вам понравилась.
Эта фраза прозвучала как издёвка. Дербиш шёл на встречу как на казнь, чувствуя, как туго стягивается ворот рубахи, и как каждый шаг становится тяжелее предыдущего, ноги просто наливаются свинцом.
Когда он открыл дверь, его встретила картина, от которой он едва не растерялся. В комнате уже сидела леди Лиззи — вольготно, почти вызывающе, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на банкетную стойку так, что её обнажённые ноги никоим образом не были скрыты.
Дербиш резко отвёл взгляд. Он не собирался поддаваться на эту провокацию, не собирался давать повод, не мог позволить себе — ни удивления, ни стыда, ни гнева. Особенно здесь, где каждая эмоция могла стать оружием против него.
Он пытался перестать думать о том, как опасны идеи о превосходстве сильнейших… особенно если ты сам в этот круг больше не входишь.
Король стоял у окна, силуэт его был словно вырезан из тьмы. Он повернулся лишь тогда, когда Дербиш вошёл и закрыл за собой дверь.
— Позвольте мне рассказать, какую жизнь вы прожили прежде. Какие высоты вы однажды достигли, — произнёс король мягко, почти ласково.
Эти слова били по нервам.
Дербиш чувствовал лишь дежавю — смутные, вспышками всплывающие ощущения. Он мог на секунды заставить тёмные нити обрести плотность, но это были игрушки, мелкие трюки, едва заметные всполохи силы. А король… король мог одним прикосновением к нити заставить человека кричать так, будто кожа горит в огне.
Дербиш был уверен: повелитель помнил свою прошлую жизнь целиком, каждую деталь, каждый свой выбор, каждую смерть.